Ан Ма Тэ – Тропой осенних птиц (страница 16)

Кайлу, словно маленький мальчик, лежал зажмурившись, и старался не дышать, обмирая от мысли, что он мог бы оставить свой мешок внизу. Он аккуратно вдыхал и выдыхал воздух. Только сердце билось так, что казалось, вокруг дёргаются скалы. Он лежал и, прижав ладонь к груди, в уме молил духов предков избавить его от этой неожиданной напасти. Он слегка приоткрыл зажмуренный глаз, и увидел, что Тайса совсем не смотрит в его сторону. Покрутив головой по сторонам, он взял свой лук, упёр в землю один конец, и, согнув его коленом, снял тетиву. Деревянная дуга, сразу же выгнулась в другую сторону. Внимательно осмотрев дерево лука, Тайса бережно прислонил его к скале, а тетиву положил рядом на камень. Затем обернувшись ко входу в своё укрытие, он вытащил ещё одну толстую и выгнутую палку. Покрутив кистями рук, Тайса достал другую тетиву и, уперев толстое дерево в землю, с натугой стал сгибать его. Дерево сгибалось тяжело, и у Тайсы вздулись на покрасневшем лице жилы, пока он через несколько попыток, всё же надел тетиву. Получилось, что-то вроде большого и громоздкого лука. Тайса, продолжая держать его, развёл руки в стороны, разминая плечи, а затем, ухватив всей ладонью за тетиву, с силой отвёл её назад, сгибая этот большой лук. Жёсткое дерево еле поддавалось его усилиям. Плечи лука немного согнулись, и Тайса, удержав тетиву несколько ударов сердца, отпустил её. Дерево с тихим шумом выпрямилось. Вдохнув и выдохнув, он снова с силой отвёл тетиву назад и ещё несколько ударов сердца удерживал её. Его прямая спина, казалось, звенела от напряжения, руки, удерживавшие лук мелко дрожали, а он всё продолжал и продолжал натягивать, и, застыв на время, снова отпускал тетиву. Потом он сменил руки, и тетива опять загудела, сопровождая его изматывающие упражнения.

Это продолжалось довольно долго. Кайлу, забыв жмуриться, уже смотрел во все глаза. Что это Тайса делал? Зачем ему натягивать этот большой и неуклюжий лук без стрел, доводя себя до изнеможения? Он увидел, как Тайса выдохнув, обессилено повалился на траву. Полежав немного, он вдруг резко вскочил и за одно быстрое движение накинул тетиву на свой обычный лук. Моментально присев на одно колено, он уже вскинул его с наложенной стрелой. Кайлу чуть не вскрикнул – Тайса целился в него! Как он его увидел?

Внезапно Тайса ослабил лук, снял стрелу, положил рядом и сразу резко, еле заметным движением снова натянул своё оружие, направив лук в другую сторону. Кайлу понял, что Тайса его не заметил, а просто упражнялся, готовя себя к охоте или войне. Он так быстро вскидывал лук и стрелял, поражая воображаемую цель, что Кайлу стало страшно. Враг просто не успеет поднять копьё, как его уже пронзит стрела. Да… Наверное, только так и нужно было делать. Ведь Кайлу и сам, раз за разом, ныряя под воду, пытался задержаться там дольше или проплыть дальше. Он занимался этим, когда плыл за рыбой, и когда возвращался. Он делал это, даже когда поблизости не было рыбы. Он делал это летом, весной, осенью и даже зимой. Да, если хочешь быть лучшим, надо постоянно упражняться. Вот и Тайса упражнялся. Кайлу подобного никогда не видел. Не потому ли все так боятся Тайсу? Если бы вдруг все охотники его племени решили убить его, то Тайса смог бы, наверное, перестрелять добрую треть, пока они одолели бы его… Наверное, так. Но почему он не вместе с охотниками, а всегда один? Он точно был бы один из лучших…

Тайса снял тетиву с лука и засунул его в кожаный чехол. Затем он сел, прислонившись к камню спиной и что-то негромко сказал. Кайлу даже немного подался вперёд. С кем это он говорит? Внезапно из-под завала камней показалась чья-то голова: кто-то, согнувшись, на коленях выползал из убежища. Тёмные волосы, небрежно перетянутые ремешком и уже порядком растрёпанные, летняя накидка облегающая грудь, длинное полотно шкуры вокруг бёдер… Женщина!

Она, не вставая с колен, быстро подползла к Тайсе и мелкими движениями ладоней стала вытирать пот с его лица, улыбаясь и просительно заглядывая ему в глаза. Вот она чуть повернула своё лицо и что-то спросила у Тайсы. Тот в ответ лишь кивнул. Кайлу не узнавал в ней ни одну из девушек стойбища. Такую трудно было бы не запомнить – через лицо от правого глаза и вниз, к щеке бугрился бардовый шрам. А та вдруг засмеялась и хлопнула ладошкой Тайсу по лбу. Тот, ухмыльнувшись, откинул её руки, и она снова заползла под завал из камней. Вскоре она опять появилась с горшком в руках и, встав на ноги, сделала несколько шагов к… очагу, сложенному из почерневших от сажи камней. Кайлу чуть скрипнул зубами – там, под самым его носом был очаг, и он его не заметил! Хорош охотник – даже себе под ноги внимательно не посмотрел.

Далее, молодая женщина отодвинула большой плоский камень и, опустив горшок, зачерпнула воды. Кайлу чуть поднял голову, всматриваясь – вот где можно было напиться. Маленькое русло просто было прикрыто камнем, и Кайлу тоже этого не заметил и как глупый хурт полез наверх. Хорошо хоть, он не шумел. «Не шуми, когда входишь в тайное логово Тайсы». Кайлу грустно улыбнулся. Было совершенно непонятно, сколько ему ещё здесь сидеть. Если Тайса его заметит, он его убьёт, это было совершенно точно. А солнце уже, по ощущениям, зашло далеко к закату и меньше чем через четверть дня станет темно.

Женщина тем временем подала Тайсе горшок и он стал пить. Кайлу, скосив на него глаза, тоже наклонился и отпил из ручья. Снова подняв глаза от воды, он замер – незнакомая женщина удивлённо держала в руках палку брошенную Кайлу. Она покосилась на Тайсу, который так и продолжал сидеть, опираясь на скалу, немного подумала и отнесла палку к костровищу. У Кайлу, в который раз, отлегло от сердца. А незнакомка далее принялась возиться с очагом. Вскоре появился дымок и разгорелся огонь. Кайлу смотрел и всё не мог понять, кто эта странная подруга Тайсы. Здесь поблизости, кроме их племени, на день пути, только гур… и Кайлу чуть не задохнулся от пришедшей в голову догадки. Точно – женщина со шрамом была гурхулкой! Значит, Тайса дважды должен убить Кайлу, если он себя выдаст. Один раз за то, что обнаружил его тайное логово, второй раз за то, что узнал про его связь с гурхулами. Но деваться было некуда, с этой полки на скале заросшей кустами он мог слезть только так как и поднялся – вниз. А внизу был Тайса, сын ныкты. Приходилось ждать.

*****

В горшке кипела вяленое мясо сайсыла – Кайлу понял это по запаху. Первый его страх уже немного поутих и он почувствовал, что очень проголодался. И пока Тайса и его гурхулка ели варёное мясо, запивая его бульоном, Кайлу тихонечко грыз сухую рыбу. Хорошо, всё-таки, что он не оставил свой мешок внизу.

После еды Тайса расслабленно сидел у огня и бездумно смотрел перед собой, а гурхулка, распустив ему волосы, расчёсывала их деревянным гребнем. Затем она снова заплела их на две косы, как и раньше. Потом присела рядом с Тайсой, облокотившись на него, и замерла рядом.

На шевеление в кустах они не обратили особого внимания, только мельком взглянув туда, будто бы происходило что-то давно ими ожидаемое. На поляну, пролезши через кусты, почти там же, где зашёл и Кайлу, вылез грязный и лохматый мужик в оборванной шкуре вокруг бёдер. Он, как ни в чем, ни бывало, пройдя мимо сидящих, направился к ручейку и, упав на землю принялся жадно о пить, шумно хлебая воду. Кайлу опять, в который раз за это небольшое время испытал немалое удивление – это был их стойбищенский дурачок Лунта. Он, выпучив глаза, оторопело наблюдал за этим новым явлением. Ещё и Лунта здесь! Загадок становилось всё больше и больше.

Лунта, напившись, что-то просительно промычал, указывая на горшок.

– Потом. После. – Бросил ему Тайса, вставая. – Итак, уже скоро стемнеет.

Молодая гурхулка быстро ушла куда-то за скалу и тут же вернулась, держа на вытянутой руке, какой-то старый мешок из шкуры алха. То, как она его держала, опасливо отстраняясь, создавало впечатление, что там было что-то неприятное или опасное.

– Давай. – Тайса мотнул головой, на суковатое старое бревно, лежащее в стороне. – Ложись.

Лунта жалобно замычал, помотал головой, но, всё же, согнувшись, как-то обречённо, поплёлся в ту сторону. Он добрёл до бревна, неловко потоптался рядом и затем лёг, вытянув руки к толстой обломанной ветке. Тайса ловко, в несколько движений, привязал его руки ремнём к дереву. Затем он так же быстро и сноровисто закрепил его ноги, прихватив их ремнями к молодым деревцам, растущим здесь же. Лунта жалобно замычал. Тайса взял из рук у гурхулки мешок, и осторожно развязав его, заглянул внутрь. Девушка чуть подалась назад скривив напряжённое лицо. Как-то странно помяв мешок в руках, Тайса быстрым движением достал оттуда… змею. Та извивалась и открывала свою зубастую пасть, норовя ужалить его руку. Но Тайса держал её так близко к голове противной твари, что та не могла до него дотянуться. Лунта вдруг забился и, заплакав, отвернул лицо в сторону, а Тайса поднёс змею к его ноге. Потом к другой ноге, потом к правой руке. Затем он что-то сказал и отшвырнул змею в сторону – в кусты.

Лунта часто задышал и задёргался на ремнях.

Кайлу от удивления открыл рот и аж привстал. Что это они делают с несчастным Лунтой? Он же сейчас умрёт от укусов! Неужели они приносят его в жертву злым духам, как это делают огромные двухголовые люди, живущие за стеной безумия? Люди в стойбище говорят, что это выдумки, которыми гурхулы пугают своих непослушных детей. Но Кайлу не понимал, что и думать, глядя на это. Он знал этих змей. От их укуса человек опухал, ложился на землю и умирал за день или два. А они ужалили Лунту змеёй аж три раза.