Ан Ма Тэ – Тропой осенних птиц (страница 13)

Сам шаман был на ладонь выше Кайлу. Коса светлых волос была заплетена назад как у охотника. Коренастый и широкоплечий, он и был охотником. Как и вождь, одним из самых уважаемых. И ему и вождю принадлежали решающие голоса на совете племени. И если вождя называли Глава Охотников, то к шаману при встрече надо было обращаться – Говорящий с Духами. У него, конечно, было имя, как и у всех людей. Звали его Нойхон. Добавление «Чон» – означало «шаман». Кайлу знал, что ему было уже почти пять-на-десять лет.

От огня в хижине было светло. Кайлу успел заметить, что помещение этой первой большой хижины было разделено глиняной перегородкой и проёмом завешанным ещё одним пологом.

– Ну, садись. – Шаман указал ему на кусок обожжённого бревна у стены, а сам бросил пучёк мелкого хвороста в огонь и стало ещё светлее. Он повернулся к Кайлу, улыбаясь.

– Устал, спрашиваю. – Он оглядел его при свете своим внимательным взглядом. Глаза у Нойхона были водянисто-голубые и очень цепкие. От них у мальчишек замирало сердце, и хотелось убежать, хотя все знали, что шаман добрый человек и всегда ходатайствует перед духами о богатой добыче и благополучии племени.

– Не очень. – Осторожно ответил Кайлу, садясь на бревно. Оно было выжжено небольшим углублением сверху и вытерто до блеска. Наверное, ушло много времени и сил, чтобы так обделать его. Зато сидеть было очень удобно. Это Кайлу, поневоле, сразу оценил, едва сев.

– Конечно, устал, – рассудительно ответил он за Кайлу. – Поел хоть? – спросил он, продолжая улыбаться. – А то, скажешь, позвал меня Нойхон, даже поесть не дал. А? Кайлу, сын Агала…

– Я поел и даже успел немного отдохнуть, Говорящий с Духами.

Кайлу сидел и ничего не понимал. Нойхон-Чон обратился к нему по имени. Это, опять-таки, было либо очень хорошо…

– Ну вот. Не сердись на меня. – Шаман сел чуть сбоку от него на такое же удобное бревно, и благожелательно смотрел на Кайлу. – Молодёжь говорит, что ты подбил большую рыбу с красным мясом. Верно?

– Да, Говорящий с Духами, но мы её съели.

Нойхон-Чон задумчиво покачал головой.

– Большая рыба с красным мясом приходит в дальние реки, когда листья становятся красными. Ты, говоришь, что подбил её в озере?

– Да, Говорящий с Духами. Мы были у того залива, где мелкая речка впадает в озеро…

– …оно ещё всё заросло тиной и ряской, и там любят выводить своих детёнышей крякающие орты… – перебил его шаман, договаривая за него.

– Да. – Кайлу немного смутился. – Только… их мы нечаянно распугали в первый же день, как пришли туда.

Это было правдой. Когда младшие из них, радостной гурьбой, вывалили на место их стоянки, жирные орты с подросшими птенцами, большой стаей, принялись дружно улепётывать оттуда на большую воду. Такчи и Мурхал, которые взяли луки, только ругались на девушек и Айли, что они зазря распугали жирных орт. А те задорно отвечали им, что надо было им охотиться отдельно, а не идти вместе со всеми.

– Эх, молодёжь. Пока всему научитесь… – Шаман снисходительно покивал головой. – Ты теперь понимаешь, почему охотиться надо в полной тишине? Или если сообща, то очень хорошо продумать, как гнать зверя, чтобы вывести его на удар копья или выстрел из лука… А что? Давай возьмём красивых девушек, с ними так приятно рядом находиться. Возьмём детей, им ведь тоже интересно и все вместе пойдём за сайсылом. Много ли мы добудем? А? Или гурхулов встретить на дальних подступах? – Нойхон засмеялся. – Ладно, это я так. Вы ещё молодёжь, вот и прогулялись как молодёжь. Охотники уже себе такого позволить не могут.

Кайлу молчал.

– … значит ты добыл большую серебристую рыбу с красным мясом. – Он вернулся к рыбе. – Где на озере ты её добыл?

– Я заплыл очень далеко, где высокая гряда камней с деревьями нависающими над водой… Там бьёт холодный ключ из-под скал, и стоят эти рыбы. – Немного скомканно пояснил Кайлу.

Шаман удивлённо смотрел на него.

– Ты заплыл так далеко? – Он казалось, не верил.

– Да, Говорящий с Духами.

– Ну… – Нойхон перевёл взгляд на огонь в очаге. – Это очень далеко. Ты ведь болел этой весной… Значит, окончательно поправился.

Кайлу кивнул. Про его болезнь все знали, шаман ведь сам приносил ему кости сайсыла для бульона.

– Удивил ты меня, Кайлу. – Шаман усмехнулся. – Это не каждому удаётся.

Кайлу невольно приосанился. Шаман опять назвал его по имени.

– Мда… – Он задумчиво поднял взгляд. – Я вот, что тебя позвал-то. Через два дня будет празненство, посвящение в охотники… – Он чуть наклонился к Кайлу и понизил голос. – Хочу спросить тебя, но ты понимаешь, что всё, что было сказано здесь, здесь и остаётся.

Кайлу кивнул, внутренне напрягшись и молча ожидая продолжения.

– Я хотел спросить тебя про Мурхала. Мнение охотников я знаю, а вот мнение близкого друга, это немного другое. Как ты думаешь, его можно уже принять?

Кайлу ошарашено смотрел на шамана. Что это значит? Шаман спрашивает его мнения, кого принять в охотники?

– Что ты так смотришь? Ты Мурхала лучше всех знаешь. У тебя и спрашиваю. – Спокойно пояснил Нойхон.

– Ну… – Начал Кайлу. В горле пересохло от неожиданности. – Я думаю, он будет хороший охотник. Один сайсыл у него уже есть. К тому же сегодня утром он добыл алха. Он сильный и выносливый. – Кайлу сбился, словно бы ему не хватало воздуха, и остановился, глядя на шамана.

Нойхон-Чон рассудительно покачал головой слушая.

– Я так и думал. Хорошо. Вы хорошие друзья, и я, пожалуй, скажу тебе ещё кое-что, что должно остаться в этих стенах. – Он доверительно подсел к Кайлу на его бревно. – Я не так давно говорил с Мурхалом про тебя. Он мне сказал, что из тебя получиться замечательный охотник и тебе давно пора переходить на дичь крупнее рыбы…

Кайлу показалось, что хижина переворачивается очагом вверх, а стены забегали вокруг, словно стая ныкт вокруг добычи.

– Говорящий с Духами, я ведь ловил только рыбу…

– Ну и что, охотники тоже бьют рыбу. Только ни у кого, так как у тебя не получается. Хоть рыба и не сайсыл, как сам знаешь. Но сайсыла не всегда поймаешь, а ты рыбу добываешь всегда. Даже зимой. Я такого никогда не видел, а повидал я немало, уж поверь мне. Так что, готовься. Через два дня выходи после Мурхала, будем и тебе косу заплетать. Понял? – Шаман, по-дружески, приобнял Кайлу за плечи.

От услышанного шумело в голове и Кайлу, казалось, забывал дышать.

– Я не ожидал в этом году. – Честно признался он, чувствуя, что на глаза наворачиваются слёзы.

– А чего ждать, Кайлу? Охотником ведь сначала становятся, а потом наш народ принимает. Это на другого кого, смотришь и не знаешь, принимать или нет. Пусть ему уже много лет. Ничего не может, только квакает впустую, да дичь распугивает. Ты – другое дело. Ты по своим делам уже охотник. Если тебя не принять сейчас, ты что, меньше рыбы добудешь? Или плавать хуже станешь? От тебя вон, сколько пользы зимой было. Только заболел ты потом, а то бы и весну полегче прошли.

Волна тёплой благодарности затопила сердце Кайлу.

– А мне сказали, что ты на меня сердишься, Говорящий с Духами. – В порыве откровенности вырвалось у Кайлу.

– Да с чего сердиться-то? Все бы так делились и поддерживали слабых. Я был бы только рад. – Шаман вздохнул, и по-отечески прижал его к себе. – Мне это и Мурхал говорил, когда я его спрашивал о тебе… Ты завтра чего делать-то собирался?

– Я хотел поискать древко для остроги. Моя сломалась.

– Ага. Ну, поищи-поищи. Воину и охотнику нужно копьё… и острога. Дело ответственное, поищи. Я вот тебе ещё что дам… – Нойхон встал и заглянул за полог, что-то взяв оттуда. – Смотри, – продолжил он. Это нож из кости шайтала. Самый лютый зверь. Я сам когда-то убил его. Из костей сделал наконечники и ножи. И это нож тоже. Он очень крепкий. Возьми, спрячь под накидку. Им можно резать даже дерево. Знаешь как?

Кайлу кивнул. Он знал. На коре сначала делался надрез и ветка сгибалась, потом раз за разом крепким ножом умелый охотник проводил с нажимом, слой за слоем, разрезая твёрдые волокна. Выламывать древко считалось плохим делом. Дерево могло продольно треснуть, и тогда ветка уже ни на что не годилась.

– Вот. – Шаман похлопал его по плечу. Давай. Выбери хорошее древко. Даже если два дня уйдёт. Нож никому не показывай, потом наденешь под накидку на посвящение.

– А меня выберут? – Спросил Кайлу дрожащим голосом.

– Ну, если я, да Глава Охотников, слово скажем, то… – Нойхон улыбаясь, глядел на него. – Но об этом вслух не говорят, верно? А теперь ступай. Я и так сказал тебе больше чем можно.

– Благодарю тебя, Говорящий с Духами. – Кайлу встал, пряча нож под накидку. – Пусть духи всегда посылают тебе богатую добычу. – Голос Кайлу срывался от благодарности.

– Иди. – Нойхон чуть подтолкнул его к выходу. – И помни, что всё сказанное здесь, остаётся здесь.

Кайлу стоял и смотрел на спящее стойбище, сжимая в руке нож под летней накидкой. Его сердце билось, отдавая уханьем ночной совы в ушах. Что это только что было? Его берут в охотники, и сам Говорящий с Духами дал ему свой нож из кости шайтала, чтобы он аккуратно срезал себе древко для остроги и копья. Шаман дал ему свой нож… Насколько Кайлу понимал, это могло означать только одно – Нойхон возьмёт его в ученики. Тот, кто говорит с рыбами, возможно, сам будет говорить с духами. От этих мыслей Кайлу чуть не сделалось дурно. Он думал, что был счастлив, когда просто пришёл домой и ел тушёное мясо алха. Теперь он стоял один посреди ночного стойбища и чуть не падал на землю от заполнявшей его радости. Он судорожно набрал воздух в лёгкие, стараясь не закричать от переполнявших его чувств, и неторопливо пошёл через спящее стойбище к своей хижине, пытаясь унять неистово стучащее сердце. Он остановился, заметив, как из под полога его хижины пробивается свет – отец с матерью не спали, ожидая его. Но ему, почему-то, остро захотелось увидеть Ллайну. Чтобы она посмотрела на него, просто посмотрела. Он не сказал бы ей ничего, но пусть бы она догадалась, пусть бы предположила сама, пусть бы подумала… Она узнает об этом через два дня… И Кайлу станет охотником и уже к началу следующего лета сможет позвать её в свою хижину. У них всегда будет много еды, особенно рыбы. Она узнает об этом через два дня. Она и всё стойбище, и родители …и Мурхал.