Ан Ма Тэ – Стена и Молот (страница 21)
Артём с Данилом смотрели ему вслед.
– Трудно объяснить слепому, какого цвета небо, – задумчиво сказал Данил.
– Надо же, а вроде нормальным казался. Бывают же такие люди, из всего проблему сделают. – Артём почесал голову и повернулся к Даньке. – И чего теперь делать будем?
– Не знаю, но мне думается, что если так дальше пойдёт, то придётся его отряд расформировывать и по остальным раскидывать. Ладно, пусть Валентина Викторовна с Элеонорой разбираются. Ты это… сходи в его отряд, пусть напишут то, что собирались. Ободри их там…
Коля тоже был озадачен. Он ел кашу и не мог понять этого Мандрыгина. Чего он так разнервничался? Взял, ушёл. А дальше, что? А его отряд? Коля покрутил головой. Ну и ну. Он снова уткнулся в тарелку. Каши было много. Он положил себе ещё добавки, и вздохнул прислушиваясь. Над лагерем опять рыдал над своей печальной судьбой горбун Квазимодо.
Глава 8. День добрый.
Названия отрядов у баптистов веселили глаз и подкупали своей простотой и непосредственностью. «Радость», «Доброта», «Звёздочки», «Юность», «Дружба» и тому подобное. Коля улыбался рассматривая. Чувствовалась надёжная рука вожатых. – Детский сад «Ромашка», блин, – хмыкнул он, разглядывая дальше. Сам он и его отряд стояли под табличкой «Бравый». Рядом, как и на построении, стоял отряд москвича, только без вожатого. Хмурый Ванька Гавриленко, тот самый, которому Волчанский ночью ноги отдавил, топтался, держа табличку с номером отряда. Сразу за ним стояла худенькая, по-подростковому нескладная девочка в синих брючках и кепочке и держала наспех сляпанный плакат со странным названием отряда. «Вызов» – гласил плакат по-русски, А ниже, уже по-английски, было написано: Challenge. Коля нахмурил лоб, вспоминая слово. Это, кажется, значит, что «вызов», в смысле – вызов на бой. А не вызов неотложки, например. За осиротевшим отрядом тихо встал американец. Не то, чтобы как вожатый, но так… присутствовал. Наверное, он им этот «челлендж» и предложил. Вызов судьбы, типа. Ну, а на безрыбье, и сторож Семёныч в качестве вожатого сгодится…
Ну а Артёмкин отряд сразу бросался в глаза своим оригинальным названием. Сам Артём стоял впереди и с таинственным видом опирался на шест «отряд 2», а рядом с ним стояла очень красивая фигуристая девочка лет семнадцати и, улыбаясь, держала плакат, который гласил: «Виннички и Пятапухи». Да, Артём не был бы Артёмом, если бы не отчебучил что-нибудь такого. Его подопечные, стояли позади него и давились от смеха, предвкушая свой выход. Ребята из других отрядов бросали заинтригованные взгляды и на все лады читали их название. Презентация ещё не началась, а психологический перевес уже сильно склонялся на сторону 2-го отряда. Артёмовские ребята это чувствовали и с затаённым превосходством поглядывали на других.
Вот встали, как вчера на линейке директриса и Элеонора. Даже повара и сторож Семёныч подошли поближе, наблюдая. Презентация отрядов – это было интересно. Смолкли динамики, которые голосом Джона Ленона пели про «Еллоу Субмарин»… Учитывая особое видение дяди Валеры, то и эта песня для начала торжества, смотрелась неплохо, а то мог бы и вправду колыбельную включить. Коля успел заметить, как к ним, осматривая по ходу пустые столы столовой, подошёл Волчанский.
Элеонора объявила в микрофон про баллы и конкурсы и, не мешкая, по жребию, потянула номер отряда из сложенных бумажек в коробочке.
– Честь первым презентовать свой отряд, а также название и песню, получает отряд номер….
Все затаили дыхание.
– Четырнадцать! – громко объявила в микрофон Элеонора Робертовна. Коля пробежался взглядом по рядам. Это был отряд Веронички и той самой вожатой из Брянска, как там, бишь, её… Все захлопали в ладоши глядя на них.
– Четырнадцатый! Ваш выход! – торжественно объявила Элеонора.
Вожатая в длинной юбке, держа маленькую Вичку за руку, вышла к точке старта, за ней дружно выкатился её отряд. Сразу за вожатой, улыбаясь сколотым зубом и краснея царапиной на носу, то отставая, то забегая вперёд, семенила Вероника. В руках она держала плакат с надписью «Вместе». Коля заметил, что в основном там были девочки, а мальчишек было всего трое, а нет… четверо. Вот он, ещё один мелкий, топает с ними. Это значит у парней в основном пацаны, а у девушек вожатых перевес был в сторону девчонок.
Сделав круг, они развернулись, и второй раз, пропев свои нехитрые стихи, возвратились на своё место.
– Отряд номер четырнадцать! «Вместе!» Ваши аплодисменты! – Бодро крикнула в микрофон Элеонора.
Раздались громкие хлопки. Причём сами баптисты в ладоши не хлопали, хлопали только дети из их отрядов.
– Следующий выход… – Элеонора опять протянула эффектную паузу. – Отряд номер семь!
Коля вздрогнул. Он повернулся к своим и кивнул, мол, действуем, как договаривались. Они все вместе вышли к точке старта. Всё было почти как на показательных выступлениях и на праздниках в училище. Коля топнул ногой, и все ребята за одно движение встали по парам.
– Отря-а-а-д! – Громко протянул он. В это время ребята вытащили из-под футболок, заранее взятые на кухне, под самое честное слово, подносы.
– Бравый! – вразнобой, зато громко, рявкнули они. И забарабанили в подносы.
Они чеканили шаг.
Отбивали ногами ритм.
Бум-бум-бум. – стучали подносы.
Топ-топ-топ – вторили подносам ноги ребят.
Все вскрикнули, подняв руки. Развернулись и пошли на второй куплет.
В самом хвосте отряда, путая левую и правую ноги, не попадая ими в такт, и жутко краснея, плелись Иоланда и Лёшка Волчанский.
Наконец они все вместе завершили круг и вернулись в строй.
– Отряд номер семь! Бравый! Похлопаем им. Молодцы! – Элеонора Робертовна сама несколько раз хлопнула в ладоши. – А следующий выход это… Отряд номер восемь! Аплодисменты.
Раздались хлопки. Коля скосил глаза на соседей. Это был Мандрыгинский отряд. Сам Мандрыгин так и не подошёл.
– Короче, давайте живо! – прошипел Ванька с табличкой. – Две минуты позора, зато потом свободны! Орите погромче.
Они нестройной толпой пошли к точке старта. Американец остался на месте.
– Наш отряд – «Вызов» – громко сказал Ванька. Худая девчонка подняла плакат.
–Челендж! – крикнули два-три голоса.
– Челендж. – пискнул кто-то следом.
Коля понял, что они должны были крикнуть вместе, но сейчас забыли и растерялись. Ванька с девчонкой шагнули вперёд и весь отряд что-то быстро, и недружно запел, иногда выкрикивая то «Вызов», то «Челендж». Кажется, на мотив Чунга-Чанги… Коля видел, что они торопятся быстрее пройти и вернуться на место. – Гад, всё-таки, Мандрыга, – подумал Коля. Бросил ребят, кандидат учёный, а им теперь в одиночку отдуваться приходится.
– Поддержим ребят! – громко прокричала в микрофон Элеонора. – Отряд номер восемь! Чунга-Чанга!
Все захлопали и засмеялись. Элеонора Робертовна опять напутала.
– Мы – «Вызов!» – с обидой крикнул кто-то из восьмого отряда. Но его никто не услышал. Все ржали, показывали пальцами и повторяли: – Чунга-чанга! – Папуасики! – Негритосики!
Следующими выпало идти Ане Коломиец. Отряд номер один. Они прошли, махая своей «Радостью» и спели тоже, что-то правильное и сиропное. Коля так не узнал мотива. Следом был объявлен отряд шесть. Колины соседи с другого боку. Это уже была Юля Коломиец, Анина сестра. Теперь в воздухе парила «Доброта», а дети, надрываясь и щурясь на солнце, пели про то, как хорошо быть добрым. Два великовозрастных паренька с пробивающимися усами, уныло тащились в конце вереницы девочек и грустно басили про свои сердца полные любви и желания поддержать слабых.
Но их не очень внимательно слушали. Все переминались от нетерпения, ожидая выхода Артёмовского отряда. Наконец микрофон радостно объявил, что следующим выступит отряд номер два. Все громко захлопали и некоторые даже засвистели, а объявленные ребята напряглись и изготовились. Артём выждал, пока закончится шум, и уныло волоча за собой по бетонной площадке древко шеста с номером отряда, понурив голову, совершенно один, поплёлся к стартовой точке. Все затаили дыхание, понимая, что вот это – оно! Началось.
Артём дошёл до конца, со вздохом выправил шест, потом посмотрев на своих ребят, заунывно позвал.
– Отря-а-а-д! Давайте пе-е-еть…
– Да, ну-у-у-у! – раздался ему в ответ такой же унылый вой.
– Ну, пли-и-из… – прорыдал Артём, умоляюще сложив руки лодочкой.