Ан Ма Тэ – Стена и Молот (страница 18)
Он не отключился, и, даже не ударился головой. Тупая боль в локтях доходила медленно, как смысл неумело рассказанного анекдота. Ненужно и некстати. Он неловко пошевелился под тяжестью и зашипел. Теперь боль в локтях в полной мере дошла до сознания. Больше всего болело слева. Мальчишка на нём вдруг зашевелился, поднялся и сел на камни рядом, глядя на него. Коля, опёршись на ладонь, тоже приподнялся.
– А, это ты! – Вероничка, казалось, была не очень удивлена. – А я чуть не упала. – Добавила она, удивлённо улыбаясь щербатым ртом.
Коля, молча дыша, смотрел на неё. Его начинало мелко трясти. Он глубоко вздохнул и, охнув, встал на ноги. Рядом вставала на ноги Вероника.
– Эй, вы там! Целы? – прозвучало сверху. Коля медленно поднял голову. На него со скалы, с разных мест, смотрели Марк, Данил и Артём.
– Пойдёт. – Буркнул Коля. – Пошли. – Он взял Веронику за руку, прошёл вбок по камням и они слезли в воду ближе к пляжу. Воды тут было по колено. «Надо будет в следующий раз здесь бежать», машинально подумалось Коле, «если ещё раз, вдруг»…
Он почти не замечал, как к ним бежали другие вожатые, как, корячась, спускались со скалы Данил с Марком и Артёмом. Словно размыто, промелькнуло лицо училки с прижатой к губам ладонью. Семёныч со своим напарником-рабочим с открытыми ртами, ребята и девчонки с других отрядов будто во сне мелькали перед лицом… Находясь во власти отходняка, он передал кому-то Веронику и дошёл до своего зонта. Ребята испуганно таращились на него. Коля медленно опустился и сел в тенёк.
– А мы песню почти сочинили. – Вдруг сказала Надя Клименко.
– Да? Молодцы. – Коля лёг на песок и закрыл глаза.
Глава 7. Утро доброе
Утром будильник на телефоне зазвонил, как ему и было приказано. В шесть двадцать. Коля, смахнув с лица сонную одурь, вскочил на ноги, и бодро отправился в санузел. Впереди были бег и упражнения. Коля решил не носиться по лагерю, как в прошлое утро – слишком много теперь вокруг было людей. Левый локоть ныл, и ночью Коля чувствовал сквозь сон, как саднят раны на руках. Но переломов не было, левый сустав он просто сильно ушиб, это ничего, это можно игнорировать. Через пару-тройку дней всё пройдёт само. А на правом локте, так и вовсе была только содрана кожа.Коля быстро одевался. Штаны и кроссовки, а майка подождёт… потом в душ, и он будет готов к новому дню. Коля, легко касаясь земли ногами, выбежал из лагеря и понёсся по дорожке к морю.
Вчера, когда они вернулись с пляжа, Элеонора вилась вокруг него и кудахтала, причитая. Потом потащила в медпункт. Там, эта миловидная фельдшер Алина, строго и раздосадовано глядя на Колю, будто он был не герой, а какой-то хулиган, обработала йодом ссадины. Коля попытался было улыбнуться ей и как-то завязать разговор, но она, словно бы упреждая именно такой поворот событий, на шутки не отвечала, разговор не поддерживала и быстренько выпроводила его вон. Коля был сбит с толку, идаже немного обижен. Ничего плохого он уж точно не сделал. Девочку спас, за что же с ним так неласково-то? Мол, не думай, что ты герой и тебе теперь всё можно. В таком, что ли, ключе? Коля ничего такого и не думал, но эта необоснованная холодность и пренебрежение его задела.
Зато в глазах ребят, он теперь был точно герой. Уже все вокруг перешёптывались, что Коля то ли десантник, то ли спецназовец, то ли тайный спецагент работающий под прикрытием. Женька-ёжик смотрел на него с немым обожанием и всё также молча увивался вокруг. Девчонки и ребята тоже гордились, что Коля вожатый именно в их отряде. Один только Волчанский, так и не искупавшись, засунув руки в карманы, демонстрировал презрительное пренебрежение ко всему на свете. За ужином ребята прочитали Коле тот текст, что у них получился, но у него как-то плохо получалось сосредоточиться. Он, вроде бы и одобрил, но предложил с утра ещё раз обсудить, как у них выражались в училище – «надев сапоги на свежую голову». Ребята посмеялись, переваривая солдатский юмор, а после ужина все вместе они принялись выполнять очередное задание. Надо было нарисовать символ их отряда и дать отряду название. Все сидели по своим столам, обсуждая и споря, и только неуёмная Вероника, таская за собой Вичку, бегала от одного стола к другому. Иногда под навесом столовой появлялся дядя Женя, тогда Вероника с Вичкой лезли под чей-нибудь стол и пережидали. Под очередным столом Вичкой был обнаружен грязный кот, который немедленно был принят в её добрые детские руки. Коля это понял по жалобному мяву. Он, как и в прошлый раз, отдал обсуждение на усмотрение Лены Бабич и теперь сидел, лишь изредка вставляя реплики. Песенка-речёвка получилась на взгляд Коли неплохой. В одиночку бы он точно такое не придумал.
– А почему в конце «Ой!»? – спросил Коля.
– Ну, как… для рифмы и просто для смеха. – Пожала плечами Лена Бабич.
– Да? – он посмотрел на ребят. Все глаза смотрели на него, ожидая решения. Коля был не против, но он просто не знал, как вообще такие вещи, как песни появляются на свет, и от этого чувствовал неуверенность. Эх, был бы рядом Лёшка Рокот, опять с тоской, подумалось ему.
– А при чём тут вокзалы?
– Это Лёша сказал. – Надя Клименко мотнула головой на Волчанского. – Он нам сказал, что однажды он убежал и его на вокзале ловили. А он всё равно удрал и сел на поезд.
– Вам что, не нравится? – спросил Пашка.
– Да не, нравится. Молодцы. – Похвалил их Коля. – Вообще, классно! – Он, вдруг понял, что дети действительно старались и теперь им очень нужно его одобрение. – Давайте-ка ещё раз, пропойте тихонечко. – Попросил он их.
Клименко, Савинецкий и Трегубин тихими голосами ещё раз ритмично прочитали песню. Иоланда смотрела с насмешливым любопытством, а Лена Паньшина робко улыбаясь, кивала в такт. Женька вертел сморщенной мордашкой, переводя взгляд с ребят на Колю и наоборот. Казалось, он был готов поддержать и тех и этих, и теперь смотрел, куда подует ветер.
– Ну, классно! Вот теперь вижу, что здорово! – Коля поднял большой палец вверх. – Отлично!
Ребята расслабленно заулыбались и снова зашумели. – А как мы наш отряд назовём?
– Бравый! Как в нашей песне. – Предложила Бабич.
– Да, ну, как собачья кличка: Верный-Алый-Бравый. – это неожиданно вставил свою копейку Волчанский.
– А ты, Женька, что думаешь? – Коля решил спросить рыжего ёжика, который до сих пор вообще не сказал ни слова. Тот испуганно заёрзал и попеременно смотрел то на Колю, то на ребят, то на Волчанского.
– Можно Бравый, так корабли называют. Неустрашимый, Отважный или Решительный. Мне Бравый нравится. – Голос у Женьки оказался тихий с шепотком и немного прерывистый, как и все его движения. Ребята радостно загомонили, одобряя Женькину реплику. – Молодец! Точно! – шумели они. – Значит, Бравый! Как боевой корабль! – Женька-ёжик, вжав голову в худые плечики, испуганно глядел на Колю, одобрит ли. А он, вдруг вспомнил, что и, правда, так называли корабли, «Неустрашимый» он точно слышал. Теперь и все ребята вопросительно смотрели на вожатого.
– Ну, хорошо. Пусть Бравый. Я – за!
– Единогласно! – завопил Савинецкий.
Лёшка Волчанский презрительно хмыкнул, отворачиваясь.
Отбой наступил в 22.00.
Коля бежал, размеренно отбивая такт, на память, напевая вчерашнюю песню – правой-левой! – правой-левой! – ожидайте нас с победой! – и канаву и какаву – и вокзалы и заставу! – а ещё Марусю-Клаву – ой!
Он бежал через лес по вчерашней тропинке к пляжу. Вдруг, среди деревьев он увидел Даньку. Тот выходил из леса в сторону лагеря. Заметив Колю, он приветливо поднял руку, но Коля пробежал мимо, не глядя на него, типа, не заметил. Дальше шло ускорение, потом сразу медленно, а затем тропинка пошла вверх, переваливая через заросший берёзами и дубами холмик. Подъем, Коля пролетел с ускорением: – не удержат нас заставы – левой-правой! – Он с разбегу попытался сделать кувырок в воздухе – ой! – получилось по кривой. – ой! Коля быстро вскочил на ноги и побежал дальше, с радостью чувствуя, что вчерашнее падение не сильно отразилось на здоровье. Только локоть побаливает, да и он скоро пройдёт.
Он резко остановился, вылетев на кромку пляжа у самого спуска вниз. Скала торчала нелепым тёмным пятном на фоне изумрудного моря, жёлтого песка и стремительно синеющего неба. Это откуда же вчера летела Вероника? Коля, сбегая вниз, сделал ещё кувырок – мы готовы – рвёмся в бой! – В этот раз кувырок получился на отлично: – по прямой! – ой!
Он спружинил обутыми в кроссовкиногами, выпрямился и подбежал к скале. Ломаная линия сколов, уступов, и неровных выбоин уходила от пляжа, наискосок вверх по скале. Лесенкой и назвать-то это было нельзя, но, вот, дальше шли широкие пологие выступы, почти в ряд прямой линией, затем резко скрываясь из глаз, уходили за скалу. Отсюда было не видно, скала закруглялась, и следующие ступеньки были скрыты её массивом. Коля вглядывался, примериваясь начать восхождение, и рассчитывая путь.