Ан Ма Тэ – Стена и Молот (страница 15)
На корточках шипя и подвывая, сидел детдомовец Лёха и держался за живот. А рядом с ним, стоял увалень Славка и хмурил детский лобик. У Коли отлегло от сердца.
– Молоток. – Он похлопал Славку по плечу.
– У меня папа тренер по самбо. – Сказал тот.
– И папка у тебя молоток, – ответил Коля, вылезая из палатки.
– Давайте, живее. Бросаем сумки и вылезаем. Возвращаемся.
Ребята полезли из палатки. Вылез и Волчанский Лёха. Он был мрачнее тучи и смотрел себе под ноги. За ним вылез и Слава.
– Хорошо. Теперь дружненько за мной. – Скомандовал повеселевший Коля. Уфф. Ну, пошли дела кое-как.
За столами в столовой потихоньку собирался народ. Мальчишки и девчонки, оставив вещи в домиках и палатках, налегке, сидели и делились первыми впечатлениями от лагеря. Уже нашлись те, кто сидел с недовольной миной и бухтел, что лагерь – фуфло, что какой-то там «Лукоморье» в сто раз лучше. Кто-то пытался позвонить с сотового, а ему опять говорили, что связь здесь не ловит. Кто-то возмущался, что не хочет быть в одном отряде с таким вот и с таким вот… Кто-то спрашивал можно ли пить воду из-под крана. Кто-то искал свой стол. Про какую-то Веронику кричали, что она удрала на пляж и вожатая побежала её возвращать. А дети, подгоняемые вожатыми, накапливались и продолжали рассаживаться в тени навеса столовой. Хромой мужик ругался на какого-то паренька, что здесь ему не там, здесь, мол, научат уму-разуму. «Жара» шла и разгоралась. Между рядами сновала Элеонора Робертовна, распихивая по вожатым белые полиэтиленовые пакеты с футболками.
Вот тёмная шатенка в синей майке, из «этих», привела упиравшуюся пацанку, а хромой мужик с радостным восклицанием: «Ага!» выдал ей подзатыльник.
– Дядя Женя, за что-о-о?! – возмущённо заорала та. А вожатая тянула её дальше к столу.
– За автобус, за пляж, и про запас. – Ворчливо крикнул ей вдогонку мужичок.
– Вот! – Элеонора торопливо сунула Коле в руки два белых мешка. – Тут футболки, три размера: «Эс-ка», «Эм-ка» и «Эль-ка». Помнишь, да? Мальчикам – розовые, девочкам – зелёные.
– Наоборот же. – Коля взял мешки.
– Наоборот-наоборот. – Элеонора скривилась и замахала руками, отстань, мол, не умничай. – Тем, кто поменьше – «Эс-ку», кто побольше… ну и… ты понял? Чтоб после обеда, на построение, все надели – Она побежала к следующему столу.
Коля, примерившись взглядом к своему отряду, раскидал футболки. Девочки взяли и принялись рассматривать и аккуратно разглаживать, а пацаны, мельком глянув, положили рядом на лавку. Только Лёха Волчанский, оправившись от первого урока, со своей кривой ухмылочкой, вертел обновку в руках, и прищурившись, посматривал по сторонам, что-то соображая. А динамики тем временем выдавали очередной зиг-заг музыкальных предпочтений дяди Валеры.
Пухлая малявка с косичками ходила между столами, держа в руках Хрюшиного толстого щенка. Пацанка Вероника орала ей – Вичка!!! Шуруй ко мне. Тащи сюда этого!
– Тише ты, тише! – шикала ей вожатая.
Малявка радостно побежала к ней, голова щенка болталась из стороны в сторону.
Внезапно музыка смолкла, и голос дяди Валеры торжественно объявил.
– Внимание, внимание, всем приехавшим! Сейчас состоится обед, а потом, на центральной площадке пройдёт торжественная линейка по случаю приезда в лагерь, где вас ознакомят с распорядком лагеря и занятиями…
– А на пляж когда пойдём?!! – заорала пацанка, обращаясь к ближайшему из динамиков.
– … после торжественного построения будет свободное время, когда вы сможете с вашими вожатыми посетить пляж. – Договорил динамик фразу.
– А, ладно. – Пацанка Вероника, кивнула динамику и повернулась к сидящей рядом маленькой пухляшке.
– Короче, ты от меня не отставай, я тут всё уже разузнала. Поняла? – малышка послушно закивала толстыми косичками. – Давай сюда щенка, ща будем ему имя выбирать!..
Засновали повара, накрывая на стол. Коля заметил, что Марк и девушки из «этих» активно им помогают. За их столами тоже ребята быстро включились и передавали друг другу тарелки. Почти сразу подошли к ним, неся кастрюлю супа.
– Первое! – Тётя Тая сноровисто разливала суп по тарелкам. Коля, встав рядом, передавал дальше.
– Ребята-девчонки, упали-отжались! – Скомандовал он. Девочки первыми сообразили и стали тянуть руки, передавая тарелки полные супа, дальше. Кто-то из ребят разливал компот по стаканам и тоже отсылал их соседям по столу. В конце стола сидел Волчанский. Он, получив тарелку, и не дожидаясь остальных, сразу принялся хлебать суп. Рядом уже звенели ложками соседние столы. Вдруг тётя Тая выпустила половник и наклонила голову. Ах, ну да, опять молитва. Все вожатые стояли, помогая раздавать. Получилось, что стоял и Коля. Молился Данил. Ребята удивлённо вертели головой.
– Аминь. – Пронеслись над столовой голоса вожатых.
– Э, да у нас тут баптисты вожатые. – Волчанский, понимающе кивал.
– Откуда баптистов знаешь? – спросил Коля.
– Да так… бывало, что и к ним заносило. – Уклончиво ответил Лёха, со своей обычной гадкой улыбочкой на прыщавом лице.
– А кто это? – спросил кто-то из девочек.
– А, так… чудики верующие. – Волчанский доел суп, опять достал свою монету и крутил в руках. Вокруг стоял гомон. Суп был очень вкусным. У тёти Таи, действительно, был к этому талант. Ребята за Колиным столом с аппетитом ели и оживлённо общались.
– Колбасё-ё-ё-ныш! Мы будем звать его Колбасёныш! – раздались радостные вопли. Это Вероника и маленькая Вичка, дали имя щенку.
На второе подали картошку с мясом.
Торжественная линейка очень напомнила Коле парадные построения в училище. Вдоль, по обе стороны площадки стояли шеренги отрядов, синели пятна вожатых с табличками. Зелёными и розовыми линиями стояли мальчишки и девчонки. Семь отрядов с одной стороны и семь с другой, лицом друг к другу. С одного края оставалось пустое пространство до самых ворот, а с другого края, возле микрофонов, расположилась директриса с Элеонорой, рядом терпеливо стоял какой-то дядька в белой рубашке и галстуке, наверное, из местной администрации – Коля заметил у ворот незнакомую машину с водителем – за ними стоял американец Саймон и хромой дядя Женя. Оба уже были одеты в синие футболки. Дядя Валера прятался в своей конуре, откуда продолжал радовать присутствующих своими музыкальными вкусами. В этот раз было ещё ничего.
Директриса подошла к микрофону и музыка умолкла. Коля стоял, жарился на солнце и, слушая её речь, с тоской думал, что, наверное, и у них на построениях, и в пионерских лагерях, говорят по одной и той же бумажке. Потом взял слово дядька с галстуком. Тот же самый официоз, лозунги и пожелания. По лицам других вожатых Коля видел, что они уже очень хотят, чтобы их всех, наконец, отпустили отсюда, из-под жаркого солнышка куда-нибудь в тенёк. Было завидно поварам, которые продолжали возиться в тени навеса и кухни, готовя ужин. Пожелав напоследок всех благ и творческих успехов, дядька в галстуке отступил назад, и к микрофону вышла Элеонора Робертовна. Коля рассеянно слушал… что-то про расписание, которое и так висело в каждом домике и палатке, про песню отряда, про дружбу, про успешную учёбу… Он почувствовал, что после сытного обеда, его на жаре начинает клонить в сон. Он мотнул головой и покрепче ухватился за шест с номером отряда. Вокруг послышались шепотки и оживление. Коля поморгал глазами и посмотрел на микрофоны. Там Элеонора уже представляла детям американского гостя…
– К вам, дорогие дети, из самой Америки, приехал наш уважаемый гость. Саймон Клеменс, прошу любить и жаловать. Вы все потом сможете с ним пообщаться.
Американец, лучезарно улыбаясь, кивал детям и вожатым, когда напротив Колиного отряда раздался удивлённый голос пацанки Вероники. – Чё, правда, американец? Чё, настоящий? Как-как его? Саймон?
Всё так же улыбаясь, зарубежный гость подошёл к микрофону, училка Наталья пододвинулась ближе, готовясь переводить, как над всей площадкой разнёсся громкий Вероничкин вопль.
– Са-а-аймон! Фак ю-у-у-у!!!
Американец так и остался стоять с открытым ртом. Директриса и Элеонора тоже лишились дара речи, дядька из администрации пучил глаза, застыв на месте. А училка Наталья вообще замерла соляным столпом, поднеся руку ко рту. Дети, не в силах удержаться, стали хихикать, а Коля остолбенело смотрел, как напротив него мучительно заливается краской вожатая из Брянска.
Глава 6.Отряд номер семь
Как Коля и предполагал, на пляж захотели пойти все. Нажарившись на солнце, они сначала сели в тенёк под навес столовой и стали держать совет. Постановили единогласно – сходить пляжными принадлежностями, переодеться в домиках и ровно через полчаса вместе идти на пляж. Коля слегка направлял разговор, особо не вмешиваясь и не на чём не настаивая. Он смотрел на ребят, кто как себя проявит: кто окажется побойчее и смышлёнее, а кто будет ведомый. Сейчас ребята разговаривали и обминались друг к другу. Коля с облегчением видел, что девочки уже негласно распределили роли. Лена Бабич казалось самой рассудительной и организованной. Она сразу выступила с инициативой пойти на пляж, и даже предложила полчаса, как время для сбора. Худенькая аккуратная шатенка Надя уже подружилась с ней, сидела рядом и как бы уже была её «правой рукой». Сутулая и застенчивая Леня Паньшина смотрела робко, будто заранее соглашаясь со всем, что предложат девочки. Только длинная Иоланда поглядывала на всех с загадочной улыбкой, как бы говоря, ах, так уж и быть, я согласна пойти на пляж, я, мол, снизойду, если вы меня попросите.