Ан Ма Тэ – Рассудительное знание (страница 1)
Ан Ма Тэ
Рассудительное знание
Введение
Вы хотите правды? Вы уверены? Видите ли, здесь сразу возникает большая проблема – все люди говорят, я, мол, хочу правды, но подразумевают, как правило, нечто своё. Начнем с того, что правда вам не понравится. Правда, это вообще очень невкусная вещь. Люди бегут от неё, выстраивают стены и бастионы в своём сознании, только чтобы не пустить правду внутрь. Да. Люди это делают, и лично вы это делаете тоже. И я. Мы так привыкли. Мы без этого не можем, точнее не хотим. Настолько не хотим, что порой и не можем. Правдой мы часто называем те вещи, которые нам нравятся или которые нас устраивают. Остальное мы просто отвергаем. И мы изобрели множество уловок, как уклоняться от правды. Мы говорим, закатывая глаза – ну-у, правды, как таковой вообще не существует. Это ложь. Она существует, и ещё как! Она порой у нас прямо перед глазами.
Мы говорим – ну, у каждого своя правда. – Это не так. У каждого своя ложь, да так может быть. А, правда, одна. Единственная. Она даже не одна на всех, она одна сама по себе. Ей абсолютно всё равно, верите вы в неё или нет, ищите её или бежите прочь. Подобно как солнце будет светить независимо от того, нравиться вам это или нет. Признаёте вы его за светило или делаете вид, что его не существует. Солнце не зависит от вашего драгоценного мнения. Так и правда – она существует помимо нас. И она не в нас, кстати, как многие думают. Она вне нас. И её надо найти.
А что такое, правда? Люди часто задают такой вопрос. Нет, не от того, что вдруг возжелали узнать, а с единственной целью – в очередной раз уклониться от неё. Как правило, за этим вопросом следуют расплывчатые рассуждения о том, что это вообще некое неопределяемое понятие, повторение избитых штампов и разнообразные виляния.
Итак, вы хотите знать, что такое, правда? Дать вам определение? Извольте. Правда или истина переводится как – РЕАЛЬНОСТЬ, или РЕАЛЬНОЕ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВЕЩЕЙ. То, как есть на самом деле. Мы, собственно под правдой именно это и понимаем, не так ли? Вот об этом и будем говорить.
Но прежде чем говорить о правде, надо самим быть предельно честными. Это абсолютно необходимо, если вы хотите правды. Это первое.
Второе. Вы слышали выражение, что правда родилась не с вами и умрёт не с вами? Это действительно так. Её надо искать, а найдя, её надо принять. Это непросто. Это значит признать, что вы были неправы. Признать, что вы ошибались. Это трудный путь. Когда человек задаётся вопросом поиска правды, у него уже имеется сформированное мировоззрение, и далее, по мере его продвижения, он должен будет сталкиваться с ситуацией, когда надо будет говорить себе: «я был неправ. Я ошибался». Это постоянный путь, когда постигая правду, вы будете всё более и более убеждаться в своей изначальной неправоте. Это постоянный путь признания своих заблуждений. Это надо будет признавать в первую очередь в самом себе, а потом уметь признать и перед лицом других людей. Это не просто нелегко, это… я не ошибусь сказать, что очень многим это просто не под силу. Некоторым людям просто невмоготу сдвинуться ни на йоту. А когда вы даёте убедительные подтверждения ошибочности их суждений, они просто готовы вас убить. Без шуток. Они приходят в такую ярость, что если бы могли, они бы вас убили. Кстати, иногда они могут и тогда они убивают.
Итак, чтобы рассуждать о правде надо:
– Самому встать на честную позицию. Хотеть понять и разобраться.
– Уметь признавать свою неправоту. Иногда это будет касаться фундаментальных вещей. Наших мировоззренческих опор.
– Стараться рассуждать непредвзято, без учёта собственных симпатий и антипатий.
Всё это сделать крайне нелегко. Это работа, это боль и жертвы, на которые придётся пойти.
Я не помню, кто и когда сказал такие слова: «ЕСЛИ ВЫ ЖЕЛАЕТЕ ПРАВДЫ, ТО ВЫ ЖЕЛАЕТЕ СЛИШКОМ МНОГОГО, НО ЖЕЛАТЬ МЕНЬШЕГО, ПРЕСТУПНО». Видите? Тот кто говорил о правде, утверждает, что желать её – это хотеть чересчур многого, слишком многого, неоправданно многого… Но желать меньшего – это просто преступление. Вот так. Я не помню, где я слышал эту фразу, я пытался найти её автора, но не нашёл, поэтому честно говорю, что не знаю. Зато я хорошо знаю, Кто сказал следующие слова. «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся». Это сказал Иисус Христос. (Евангелие от Матфея 5:6). Что правда может дать взамен постоянного признания своей неправоты, взамен боли и терзаний? Блаженство. Это значит – счастье. Счастливы те, кто алчет, кто жаждет правды. Они найдут. Они насытятся. «…и познаете истину, и истина сделает вас свободными». И они обретут свободу.
Итак, мы будем рассуждать о правде, вооружившись этими мыслями. Я сознательно постараюсь излагать темы в формате последовательного рассуждения, где-то, может, ёрничая, где-то проявляя эмоции. Я не хотел бы, чтобы у читателя возникло ощущение, что перед ним набор нравоучительных проповедей на религиозную тематику. Религии мы тоже коснёмся, ибо рассуждая о правде и нашем мировоззрении обойти эту тему решительно невозможно. А заканчивая вступительную часть, я хотел бы рассказать один случай из собственной жизни, и свою первую маленькую победу над своими убеждениями. Гордиться особо нечем, победа и вправду была небольшая, но зато показательная, в каком-то роде «хрестоматийная».
Итак, мне было одиннадцать лет, и я учился в четвертом классе обычной советской школы города Ленинграда. На переменах мы было поглощены игрой в фантики от импортных жевательных резинок. Кто жил и учился в то время, наверняка помнит эти «вкладыши» от жвачки Дональд. Маленькие такие комиксы, на которые школьники увлечённо играли на переменах в коридорах школы. Надо было шлёпнуть ладонью и потоком воздуха перевернуть свой «вкладыш» и чужой, тогда ты выиграл. Эти жвачки были крайне дефицитным товаром, и я вообще не представлял тогда, откуда они берутся у некоторых сверстников. Сам «Дональд» я за время своей жизни в Ленинграде так и не попробовал ни разу (попробовал позже, совсем в другом городе). На фантиках мы с благоговейным придыханием читали «бубле гум» (bubble gum). Все читали эту надпись только так: бубле гум, и по-другому нам её читать и в голову не приходило. Для нас это было своеобразным фетишем и идолом в одном лице (кто жил в то время и помнит дефицит многих товаров и информационный вакуум, который заполнялся воображением, тот меня поймёт), мы много рассуждали, кто и где смог эти «бубле гумы» достать и всё такое-прочее с этим делом связанное.
Был у нас один одноклассник, Валерой звали. Так вот, однажды на перемене он, наблюдая за нашей игрой в фантики, вдруг сказал. – Вообще-то правильно читать не «бубле гум», а «бабл гам». Знаете, вот тут надо было видеть, насколько показательной была наша реакция. И у меня и у моих товарищей, абсолютно синхронно поднялось такое негодование, такой взрыв яростной злобы, что мы на него чуть не кинулись толпой. Я помню эту волну гнева, которая поднялась и во мне.
– Что-о?! Да, что ты несёшь?!!! Читать не умеешь?! Все знают, что правильно «бубле гум»! У кого хочешь, спроси! – И я, и мои друзья были абсолютно уверены в своей правоте. Я готов был бы и руку и голову на отсечение дать, настолько я был убежден, что мы всё называем и читаем правильно. Валера быстренько слинял, а мы, покипев ещё до конца перемены и просклоняв его со всех сторон, пошли на урок.
Я не помню, сколько прошло времени, может пару дней, может неделю, но я периодически вспоминал об этом и чувствовал, как во мне «ярость благородная вскипает как волна». И вот, как-то вскорости мы с этим Валеркой остались одни в классе. То ли дежурили, то ли ещё почему, и я, решив, что преступник (
– Ну, что ты там за ерунду трепал про бубле гум?
Валера посмотрел на меня и вдруг подошёл к доске.
– Ну, вот смотри, – он взял мел, – слово «bus, cut, nut» (автобус, резать, орех) мы ведь пишем через «u», а читаем как букву «а», потому что слог закрытый. Вот и с «бабл гам» то же самое. Посмотри, там та же буква «u» в закрытом слоге, и читается через звук «а».
Я помню этот яростный позыв внутри: «Ерунда! Не слушай его! Дай ему в морду!»… Я стоял и наливался новой волной злобы… и вдруг где-то там, в глубине моей души, под слоями бури, робко-робко промелькнула мысль: «кажется…. он…. может быть… п-п-прав? Нет. К-кажется… д-да?».