Ами Ли – Багровая метка (страница 8)

– Ну что, герой, – бурчит Тревор, присаживаясь на кресло. – Опять поцапались?

Не реагирую, проводя пальцем по стеклу стакана.

– Удалось остаться на плаву, – отвечаю ровно.

– С виду не скажешь, – он щурится. – Лицо у тебя, как после штурма. Или это у вас теперь такая форма близости?

– Это страх, Трев. И злость, и чертово бессилие, потому что она едет, а я – нет.

Тревор тихо матерится сквозь зубы, откидывается назад, опирается ладонями на край стола. Пальцы барабанят по дереву слишком нервно и быстро.

– Она сама выбрала этот вариант, – говорит он наконец, почти шепотом.

– Знаю, – делаю еще глоток.

Тревор поджимает губы, отводит взгляд в сторону. Потом выдыхает.

– Она умеет выживать. Мне кажется, эта бешеная женщина даже в аду всех на колени поставит.

– Я просто хочу, чтобы она не лезла в самое пекло, как бессмертная.

Тревор опускает голову и тяжело вздыхает.

– Если хочешь с Айрой совладать – отпусти ее уже, мать твою. Пока ты как наседка следишь за ней – ничего не получится, Андрес, – говорит наконец. – Она ломается от давления. Если почувствует, что ты пытаешься ее держать, то сделает назло.

Усмешка сама рвется наружу. Оставляю стакан на столешнице, провожу ладонью по затылку.

– Ты не понимаешь, Тревор, – говорю тише, с улыбкой на лице. – С ней нельзя «наугад». Я как мотылек, который безбожно летит к свету. Только Айра – не просто свет. Она блядский огонь, который сожжет все вокруг, если я оступлюсь хоть на шаг.

Он поднимает бровь. Несколько секунд молчит, а потом только выдыхает:

– Факт.

– И, если с ней что-то случится – я сдохну. Это не метафора, Тревор. Второй раз я не выкарабкаюсь без нее.

Тревор садится напротив меня и смотрит в упор.

– Я обязан спросить, так как ситуация очень напряженная… Если все пойдет не по плану… кого вытаскиваем?

Молчу и смотрю прямо. Как он вообще может спрашивать такие вещи, если все на поверхности?

– Айру.

– Даже если?..

– Даже если сам черт встанет у выхода, – мой голос не дрожит. – Я всегда выберу ее.

Тревор несколько секунд просто смотрит, а потом кивает.

– Значит, все. Все карты на столе. Ты не сказал ей об этом. Верно?

– Нет.

Тревор медленно встает с кресла и проходит к двери, но на пороге оборачивается через плечо.

– А она уже знает.

И уходит. Дверь за ним закрывается почти без звука, но в гостиной сразу становится слишком тихо. Кажется, что кто-то выключил фоновый гул, от которого уши закладывало весь вечер. Теперь в голове пусто. Мысли, вроде только что носившиеся как осы, разбежались по углам и затаились. Ни одной не поймать.

Сижу на диване, не шевелясь. Голова опущена, взгляд упирается в одну точку на ковре с минуту-две.

Потом нахожу в себе силы встать и поднимаюсь по лестнице так тихо, что каждый шаг будто проваливается в пустоту. Дверь в ее комнату приоткрыта, пропуская тонкую щель, размером в ладонь. Свет внутри тусклый, лампу она убавила почти до минимума, чтобы ничего не било по глазам.

Сквозь щель доносится тихая, плавная музыка без слов. Старая джазовая пластинка или, может, кто-то из итальянцев семидесятых. Я уже успел заметить, что Айра любит такие треки.

Приоткрываю дверь чуть шире, но не захожу. Просто стою в тени, наблюдая за ней.

Айра стоит у окна, спиной ко мне, босиком на холодном деревянном полу, в длинной светлой рубашке, которую она явно стащила из моего шкафа, пока я не видел. Рукава закатаны до локтей, ткань чуть помялась на сгибах, подол едва-едва прикрывает колени. Руки скрещены на груди, пальцы аккуратно лежат на предплечьях, обнимая саму себя.

Иногда мне кажется, что я вообще не знаю ее такой – уединенной, почти беззащитной, с этой тихой, слишком ласковой нежностью, которая проступает именно сейчас, когда она думает, что никто не смотрит. Айра никогда не позволяла мне видеть ее вот так открыто, без привычной манеры из острых слов, и от этой внезапной близости внутри у меня все сжимается. Я бы отдал многое, чтобы она осталась такой еще хоть немного, чтобы разрешила мне просто смотреть и не отгораживаться.

И, боясь спугнуть этот миг, стою в полумраке, как изгнанный, которому вдруг позволили прикоснуться к святому.

Приоткрываю дверь и аккуратно делаю несколько шагов вперед. Айра обращает на меня внимание и, одарив меня едва заметной улыбкой, вновь отворачивается к окну, выключив музыку. В наступившей тишине слышу лишь ее несколько глубоких, ровных вдохов. Эта несносная бестия явно хочет что-то сказать, но не решается, затаив слова где-то глубоко внутри.

Подхожу ближе и кладу руку ей на талию. Айра не отстраняется, а напротив – медленно разворачивается ко мне лицом, поднимает глаза и кладет свои ладони на мою грудь.

– Успокоилась?

– А ты? – увиливает от ответа, отвечая вопросом на вопрос.

У меня, к сожалению, нет ответа, поэтому я просто касаюсь ее щеки тыльной стороной пальцев, наблюдая за тем, как Айра закрывает глаза на короткое мгновение.

– Стучаться не учили? – шепчет она.

– А ты бы впустила?

Айра издает тихий смешок и опускает голову на мою грудь.

– Возможно.

– Я не хочу тебя терять, – выпаливаю сразу, почти на ходу, когда слова вырываются быстрее, чем успеваю их обдумать. – Ты прекрасно знаешь, почему я так себя веду, почему я с ума схожу каждый раз, когда ты куда-то пропадаешь.

– Знаю, – шепчет она, не поднимая глаз. – И именно поэтому тебе так тяжело меня отпускать.

Чуть склоняю голову, прижимаюсь лбом к ее виску так близко, что чувствую, как она дышит, как ее волосы щекочут мне кожу. Голос сам собой падает почти до шепота.

– Мне не трудно доверять тебе, принцесса. Правда не трудно, но мне страшно, черт возьми. Если вдруг что-то случится, я не смогу быть спокоен. Даже если с тобой будет Блейк. Даже если двадцать наших людей будут вокруг тебя дежурить. Я уже не хочу жить без тебя. И даже, блядь, не знаю, когда это стало так… так очевидно.

Непривычная нежность Айры магнитом притягивает еще сильнее, от этого внутри все сжимается и одновременно разливается теплом, заменяя привычный страх и контроль на спокойствие.

– Ты сегодня сказал, что мой дом – здесь, рядом с тобой, – тихо бормочет она. – И именно поэтому я вернусь. Именно потому, что здесь я чувствую себя дома. Ни в одном месте на свете я не смогу так расслабиться, как рядом с тобой. Хотя и с тобой мне иногда напряжно. Просто доверься мне, ладно? Все получится. Я обещаю.

Слова ее звучат просто, но я слышу в них острый, отточенный край. Айру нельзя удержать силой – только ее собственным выбором, только тем, что между нами держится на тонкой и невероятно крепкой нити, сплетенной из боли, доверия и этого тихого, непрекращающегося желания.

Киваю, не выпуская ее из своих объятий. Айра не говорит больше ни слова. Просто прижимается еще плотнее, пока я наслаждаюсь последними минутами этой ласки.

Но она все равно пойдет туда, и мне остается только согласиться и обеспечить ей охрану извне.

Глава четвертая

Трек: Storm – Notan Nigres

Айра

До дома Марко остается несколько миль. Асфальт впереди ровный, серый, размеченный четкими линиями. Только вот путь, который мы выбрали, не ведет ни к покою, ни к ответам. Он ведет к Марко, а значит в центр всей гнили, которую мы годами прятали в шкафу под кодовым замком.

Мыслями витаю во вчерашнем дне. Вспоминаю, как в машине сама его поцеловала. Как пересела на колени, не думая, не спрашивая разрешения. Как дрожала, чувствуя, что между нами больше нет ничего, кроме жара, дыхания и внутреннего «целуй», которое звучало громче всех «нельзя». Я не планировала, не готовилась, просто больше не могла сдерживаться.

Каждое сближение оставляет на моем сердце новый след. Что-то вроде шва, который склеивает разбитые осколки намертво, слой за слоем, в надежде, что на этот раз он не посмеет все вновь разбить вдребезги.

Я хочу Андреса. Настоящего, сильного, молчаливого, того, кто умеет держать меня крепко и в страхе, и в ярости, не отпуская, даже когда я сама пытаюсь вырваться. Его руки, которые обнимают так, будто знают все мои трещины, его низкий, чуть хриплый голос, когда он говорит «принцесса» или просто произносит мое имя.

Все это стало домом, который страшно впустить в себя окончательно. Потому что если он зайдет слишком близко, если впустить его на тот уровень, где он сможет причинить боль… не уверена, что выживу, если он когда-нибудь уйдет.

Я все еще мечусь внутри себя между желанием быть с ним до конца и страхом потерять себя в этой близости. Он сказал, что всегда будет рядом. Но кто в этой жизни действительно остается? Кто остается, когда ты ломаешься?

– Все нормально? – спрашивает Мелисса тихо, видимо, почувствовав мой отъезд в мысли.