Ами Ли – Багровая метка (страница 10)
– Я верю, что ты недооцениваешь меня уже второй раз в жизни, – говорю почти ласково. – Первый раз ты заплатил за это тем, что потерял сестру. Второй раз заплатишь гораздо дороже. Так что давай, Марко, говори. Что ты хочешь на самом деле? Или мне самой начать искать ответы? Поговори со мной. Может, поведаешь нам, когда ты стал таким ублюдком?
Марко резко подходит ко мне почти вплотную, так близко, что я чувствую жар его дыхания на лице и вижу, как напрягаются мышцы на его скулах. Он едва сдерживается, чтобы не зарядить мне мощную пощечину – рука уже поднимается на полпути, пальцы сжимаются в кулак, но замирают в воздухе – он сам себя останавливает в последний момент. Глаза его горят злостью. Не отшатываюсь, не моргаю, стою ровно, хотя внутри все сжимается от внезапного воспоминания:
Краем глаза замечаю, как Мелисса достает из кармана пальто шприц быстрым, но осторожным движением и чуть привстает с кресла. Она не смотрит на меня напрямую, но ждет сигнала, ждет секунды, когда он отвернется или хотя бы отвлечется. Игла уже направлена в сторону его спины, скрытая под рукавом. Еще шаг – и она окажется в идеальной позиции.
Марко наклоняется ближе, голос опускается до рычащего шепота, слова выходят сквозь зубы.
– Ты думаешь, что можешь прийти сюда и диктовать условия? – цедит он. – Думаешь, что Андрес тебя защитит, даже если тебя здесь размажут по стенке? Ты ошиблась, сестренка. Ты такая наглая сука, Айра. Вечно думаешь, что тебе все сойдет с рук.
– А ты не боишься, что все, что ты прятал, вот-вот вылезет наружу? Что по итогу тебя ждет только смерть? Что ты ничтожество, которое пытается усидеть на двух стульях и все никак не может решить, где ему выгоднее находиться.
– Не лезь не в свое дело. Ты еще не знаешь всей картины.
– Зато я знаю, кто ее писал. И мне плевать, чем ты прикрывался тогда. Ты предал все, что вы с Андресом так долго собирали по кускам.
Не отодвигаюсь, хотя сердце колотится так сильно, что кажется, он слышит его стук. Вместо этого наклоняюсь навстречу, почти касаясь его лбом, и добавляю так же тихо:
– Я не пришла за защитой Андреса. Я пришла за правдой. И если ты сейчас ударишь меня, Марко, это будет последняя ошибка в твоей жизни, потому что тогда Мелисса не будет ждать. Она просто воткнет тебе эту иглу в шею, и ты даже не успеешь понять, что произошло.
Марко замирает на долю секунды, но этого хватает. Его взгляд мелькает в сторону Мелиссы, и в этот момент я вижу: он заметил движение. Не до конца осознал, но инстинкт сработал. Рука его дергается, он начинает поворачиваться к ней, и если Мелисса сейчас не среагирует – нам конец.
– Мел, сейчас! – кричу я резко.
Мелисса без колебаний бросается вперед и втыкает шприц в бок Марко, прямо под ребра, одним точным движением, как мы отрабатывали сто раз в голове. Он рычит, дергается, хватает ее за запястье, но препарат уже работает – мышцы его слабеют почти мгновенно, ноги подкашиваются. Он оседает на колени, все еще пытаясь удержаться, глаза расширяются от удивления и ярости.
– Суки… – выдыхает он, голос уже заплетается, рука падает.
Подхватываю его под локоть, чтобы он не рухнул лицом в пол, и тяжело опускаю тело на ковер. Марко оседает медленно, заваливаясь на бок. Глаза мутнеют, зрачки расплываются, дыхание становится рваным и хриплым, словно легкие не знают, как работать дальше. Я опускаюсь рядом, присаживаюсь на корточки и смотрю ему в лицо ближе, чем когда-либо позволяла себе раньше, ближе, чем он заслуживает.
– А теперь поспи, Марко. Нам еще предстоит хорошенько порыться в этом доме. И, возможно, в твоей голове тоже. Если там хоть что-то осталось, кроме лжи и расчетов.
Медленно выпрямляюсь. Спина ноет, как от сброшенного груза. Я поворачиваюсь к Мелиссе, которая стоит бледная, как поганка, все еще удерживая в руке шприц.
– Что с тобой? Ты сотню раз уже делала это. Что сейчас не так? – хмурюсь, глядя на нее.
– Перенервничала, – отмахивается она, внезапно приходя в движение. – Просто показалось, что он тебя сейчас убьет.
– Он? – издаю смешок и добавляю: – Марко скорее себя искалечит, чем посягнет на то, что принадлежит семье Картнесс. Поможешь мне перетащить его на кухню? – спрашиваю тихо я. – Прицепим к батарее. Наручники в моем рюкзаке.
– Да, – отвечает хрипло, и я вижу, как пальцы ее дрожат, но в теле уже нет ступора.
Мы берем его под руки. Тело Марко тяжелое, но пока еще послушное – снотворное работает точно так, как нужно. Голова болтается, подбородок упирается в грудь, ноги волочатся по паркету, оставляя легкие борозды на старом дереве. Под ногами слышится знакомый скрип пола, который я слышала тысячу раз в детстве, когда кралась по ночам к холодильнику. Дышим синхронно, тяжело, будто тащим не тело, а огромный пакет мусора, который наконец-то удалось прижать к земле и не дать вырваться.
Киваю на трубу у стены, подводящую тепло к батарее, и Мелисса, не задавая вопросов, опускается на колени, достает из рюкзака наручники. Щелкает металл – сначала одно запястье, потом второе, и тело Марко остается лежать на боку, как труп.
– Сколько у нас времени? – спрашиваю я, слегка пнув Марко в бок.
– Около часа. Может, чуть больше.
Обшариваю его брюки и нахожу связку ключей.
– Нам нужен кабинет. Он не дурак. Вещи, которые могут нас заинтересовать, он не стал бы хранить на виду.
Через пару минут мы уже в холле. Когда я толкаю дверь кабинета, петли издают протяжный, жалобный скрип. Внутри густой полумрак, плотные шторы не пропускают ни луча света с улицы. Включаю настольную лампу, и пыль сразу взлетает в воздух, кружась в желтом конусе света.
– Ты смотри в ящики, – говорю Мелиссе. – Я проверю полки, особенно с книгами. У него всегда были дыры в переплетах, туда можно спрятать что угодно.
Мы начинаем работать в полной тишине. Только шелест бумаги и металлический лязг потайных защелок. В одном из ящиков я нахожу пару папок – пустые, театрально оставленные, как ловушка.
Кабинет Марко всегда был странной смесью показного вкуса и тщательно скрытого безумия: старые кожаные переплеты на полках, тяжелый дубовый стол с резными ножками, дорогой виски в стеклянном графине, который стоит здесь скорее для вида, чем для питья, и папки, выстроенные идеальными рядами. Но я знаю его слишком хорошо. Знаю, что правда здесь не на виду.
Я обхожу стол, приседаю перед нижним ящиком. Обычные бумаги, отчеты, банковские справки, пустые конверты с глянцевыми логотипами компаний, названия которых ничего не значат. Я уже почти теряю интерес, пальцы скользят по задней стенке ящика, и вдруг задвижка в углу поддается, и тонкий двойной слой фанеры сдвигается в сторону с легким, почти неслышным щелчком. Под ним лежит плоский черный файл, в который вложено несколько листов и пластиковая флешка без маркировки, без наклейки, без единого следа.
Осторожно вытаскиваю все и раскладываю на столе под светом лампы. Первый лист – распечатка банковского перевода, суммы с шестью нулями, получатель скрыт под черными полосами, но дата стоит свежая, всего месяц назад. Второй – список имен и кодов, некоторые я узнаю сразу: люди из круга Андреса, люди, которые должны были быть на нашей стороне.
За спиной слышу неровное, прерывистое дыхание Мелиссы.
– Что это? – она подходит ближе, заглядывает через мое плечо, и я чувствую, как ее рука ложится мне на предплечье.
Смотрю следующие страницы – копии соглашений. Тяжелые юридические формулировки, за которыми проглядывают имена: Роберто Рокки, Риккардо Сантаро. Визовые коды, штампы «секретно», латинские аббревиатуры, под которыми несложно прочесть грязную правду. Один из листов – архитектурная схема объекта в Портленде. Ниже инициалы Марко, выведенные черной гелевой ручкой. В приписке, выцветшей от времени:
У меня пересыхает во рту так, что язык прилипает к небу. Провожу пальцем по краю страницы, и он дрожит от того, чего не хочешь знать, но все равно читаешь до конца. Под планом перечень имен, часть зачеркнута, рядом пометки. Возможно, мишени. Возможно, исполнители. Возможно, и то, и другое.
– Айра… – тон Мелиссы ломается на середине. Она тянется ко мне взглядом и руками. – Эта флешка… пожалуйста, не здесь. Не сейчас. Мы не знаем, что там. И если это то, о чем я думаю…
– Я должна знать, – отрезаю, не дав ей договорить.
Ноутбук стоит чуть в стороне, экран в спящем режиме.
– Ты не понимаешь… – Мелисса встает между мной и столом и кладет руки мне на плечи. Ее пальцы дрожат. – Прошу. Не открывай, не сейчас.
Поднимаю на нее вопросительный взгляд.
– Чего ты так боишься?
Отодвигаю ее в сторону и вставляю флешку в порт с характерным щелчком, за которым следует легкое гудение. Папка открывается сама. Внутри видеофайл и несколько документов. Сердце на секунду замирает, дожидась команды: быть или не быть.
Я нажимаю.
Экран вспыхивает черным, потом оживает дрожащей картинкой: пыльная комната, тусклый свет от единственной лампы под потолком. Стук тяжелых, уверенных шагов. Резкий смех нескольких голосов, но за ними уже слышится то, от чего внутри все холодеет. Камера едва держится в руках, кадр качается.