Ами Ли – Багровая метка (страница 7)

– Если у него есть хоть капля мозгов – запомнит на всю жизнь. А если нет… – я касаюсь ее руки едва заметно, – тогда ему точно не место рядом с тобой. Никому не место, кто обращается с тобой неуважительно.

Айра смотрит на меня так, будто я только что вытащил ее из холодной воды. В глазах благодарность, смешанная с любовью. Она ждет, что я сейчас скажу что-нибудь ласковое, поглажу по волосам, улыбнусь. Но теперь время поговорить.

– А сейчас ты меня выслушаешь. Я против поездки в Портленд.

Она морщится едва заметно, уголки глаз чуть дергаются, но Айра молчит. Только пальцы на коленях сжимаются в кулак, потом разжимаются.

Выдыхаю через нос, собираюсь с мыслями.

– И дело не в том, что я тебе не доверяю. И не в том, что хочу запереть тебя в четырех стенах. Дело в том, что я вижу – ты едешь туда не просто «на разговор». Ты идешь в самое пекло к человеку, который уже показал себя во всей красе. К человеку, которого ты до сих пор, где-то в глубине, пытаешься понять или даже оправдать. А эта твоя уязвимость – опаснее любого вооруженного отряда Кассатори.

Айра медленно поворачивается ко мне всем корпусом. Ее глаза становятся темными, почти черными от сдерживаемой ярости.

– Я знаю, куда иду, Андрес. И я не собираюсь падать ему в ноги.

– Понимаю, но Марко куда подлее, чем ты можешь представить. Его острый язык и умение вывернуть любую ситуацию в свою пользу – это не просто слова. Это оружие. И он умеет им пользоваться так, что ты сама начнешь сомневаться в собственных мыслях. Он может сыграть с тобой, с нами, такую игру, из которой мы не выйдем целыми, потому что знает, куда надавить. А давить он будет именно на тебя, ведь для него ты – ключ ко мне.

Она дышит чаще, почти порывисто. Взгляд ее прикован к темнеющему за окном лесу. Пальцы, все еще лежащие на коленях, впиваются в ткань джинсов так, что суставы белеют.

– Я все равно поеду.

– Меня сводит с ума этот твой поток безрассудных идей, – мой голос срывается, и я резко поворачиваю руль, съезжая на обочину. – Айра, черт тебя подери, ты серьезно? В Портленд? С ней? К Марко? Для чего нужен этот разговор? Зачем он тебя позвал, да еще и с Мелиссой?

– Да, – отвечает она почти безразлично, и от этого становится еще страшнее. – Я поеду с Мелиссой. И уж тем более не позволю тебе или кому-либо еще решать за меня. Не знаю, зачем он позвал именно меня и Мелиссу, но я выросла в этих стенах, Андрес. Я знаю Марко. Знаю, как он мыслит, как расставляет ловушки. Он не ожидает, что я сама когда-нибудь переступлю его порог. И именно поэтому у меня есть шанс. Ты не думал над тем, что он хочет выманить тебя, ведь ты в любом случае соберешься ехать со мной. Вдруг это ловушка для тебя?

Я поднимаю взгляд. Внутри все сжимается – и злость, и страх, и проклятая любовь, которая не дает мне просто сказать «нет».

– Знала бы ты его до конца, – медленно произношу я, – поняла бы сразу, что он предатель.

Айра поворачивается ко мне в пол-оборота и чуть наклоняет голову, желая что-то сказать.

– Так что же ты не оспорил мое решение, когда мы сидели за столом и обсуждали план? Почему промолчал?

Я выдыхаю, глядя ей в глаза. И отвечаю не сразу, потому что такие вещи нельзя бросать, как пепел по ветру.

– Потому что я никогда не буду ставить под сомнение твои решения при других. Ни перед командой, ни перед кланом. Это твоя зона, и я уважаю ее, но это не значит, что я спокойно посмотрю на то, как ты идешь на территорию к врагу. Я хочу понять: неужели нет другого пути?

– Мой дом – это территория врага? – ее голос звучит тише, но в нем появляется опасная, колючая грань.

– Твой дом – здесь, Айра. Рядом со мной.

– Ты хочешь запретить мне? – она бросает это почти вызовом.

Качаю головой, и движение это дается с трудом.

– Нет. Запретить – значит потерять твое доверие. Но я обязан сказать, что мне это не нравится. Обязан, потому что мне не все равно. Потому что твоя безопасность для меня – не пустой звук.

Айра замирает. Тишина между нами сгущается, становится почти осязаемой. Потом она медленно наклоняется ближе, и ее шепот обжигает кожу:

– Ты всегда будешь на моей стороне?

Мой ответ рождается раньше, чем я успеваю его обдумать:

– Я всегда буду рядом. Даже если ты решишь идти в самую задницу. Просто не иди туда одна.

Айра выдыхает, и взгляд ее, полный злости, впивается в меня. Уже думаю, что она сейчас отвернется, затаит обиду, но нет. Она вдруг резко дергается вперед, без единого слова предупреждения.

Ремень безопасности щелкает, отстегивается одним движением. Айра почти перетекает через этот чертов узкий промежуток между сиденьями, и вот она уже на мне – коленями по обе стороны от моих бедер, прижимаясь плотно, без зазоров. Ее ладони грубо впиваются в ворот моей куртки, пальцы комкают ткань.

И прежде, чем я успеваю выдохнуть, она целует жадно, сильно, с таким напором, от которого у меня перехватывает дух. Мягкие губы прижимаются, впиваются, язык сразу находит мой, скользит, требует, затыкает все вопросы, всю боль, все недосказанные слова одним этим движением.

Айра целует слишком отчаянно, и кажется, что если остановится хоть на секунду – все рухнет. Дыхание рвется из нее короткими, горячими толчками, обжигает мне губы, подбородок, шею.

Прижимаю ее ближе, хватая за бедра с силой, потому что больше невозможно сдерживать то, что кипит внутри, и тяну ее немного вниз. Она издает хриплый тихий стон прямо в мои губы, и этот звук вырывается наружу и отдается, кажется, прямо у меня в позвоночнике.

Одной рукой забираюсь ей под волосы, сжимаю затылок до боли, тяну голову назад, открываю шею. Слегка прикусываю, оставляя багровые следы на бледной коже, потом провожу языком по этим местам чувствуя, как она дрожит всем телом. Другой рукой ныряю под футболку, ладонь скользит по горячей, влажной от пота спине, вниз. Сжимаю ягодицы так, что Айра выгибается дугой и всхлипывает мне в губы.

Никакой нежности. Только правда. Только оголенные нервы, смешанные с доверием.

Чувствую, как она слегка дрожит от того, что отпустила контроль на секунду. Дрожит, потому что понимает, что больше не может сдерживаться. Когда Айра отстраняется, я вижу, как ее припухшие губы едва шепчут что-то невнятное. На щеках вспыхивает румянец, но взгляд уверенно скользит по мне.

– Я все равно поеду, – хриплый шепот раздается в тишине салона.

Провожу рукой по ее спине, придерживаю, чтобы она не отстранилась слишком быстро.

– Тогда я поеду за тобой. Хоть в самый ад.

– Не поедешь, – Айра делает небольшую паузу и проводит большим пальцем по моей нижней губе, вынуждая меня вздохнуть поглубже. – Но нужен компромисс. Так уж и быть, ты можешь отправить со мной Блейка. Отдай мне эту возможность быть главной хотя бы сейчас.

– Так вот ты какая, принцесса? – хрипло отзываюсь я. – Я тебя совсем не знаю.

– Ты прав, не знаешь.

Пальцы медленно скользят по моей груди, по ребрам, по напряженному животу. Каждое ее точное движение лишь подтверждает тот факт, что она знает все мои слабые места и сейчас методично их нащупывает. Смотрит мне прямо в глаза, не моргая, не отводя взгляд ни на секунду.

Ощущается только ее власть надо мной.

Ее ладонь опускается ниже, касается моего члена через джинсы уверенно, не спрашивая разрешения. Айра просто берет то, что уже принадлежит ей.

На миг схожу с ума от ее движений. Голова откидывается назад, хриплый стон срывается прежде, чем я успеваю его заглушить. Она улыбается краешком губ, голос становится ниже, глубже:

– Ты даже не представляешь, сколько во мне огня, Андрес. Все, что тебе нужно – просто дышать, раздувая его.

Но я уже не дышу. Я горю в ней.

Айра остается на моих коленях еще секунду. Чувствую, как дрожит ее спина под моими ладонями от желания, силы, злости, всего вместе. Потом она выпрямляется, медленно отстраняется, не торопясь. Садится обратно, пристегивает ремень.

Ни одного лишнего слова.

– Поехали, дорогой, не сиди как вкопанный, – вдруг бормочет она.

Трогаюсь с места, и мы едем в полном молчании. Я больше не касаюсь Айры. Только держу руку на руле, сжимая сильнее, чем нужно, иначе если отпущу, то могу свернуть к черту все ее планы.

Когда мы въезжаем на участок, Айра выходит из машины первой. Она не смотрит в мою сторону, но я понимаю – это не игнор. Это необходимая пауза, которую она берет для нас обоих: чтобы все переварить, чтобы не наломать дров в запале. Каждое наше сближение сменяется таким отступлением – бесконечная игра в кошки-мышки, где победителем окажется тот, кто не сломается первым.

Захожу на кухню следом за ней. Айра проходит мимо Оливии, которая нарезает овощи у плиты, и едва заметно кивает ей. Слышу ее удаляющиеся шаги по лестнице и, наконец, позволяю себе выдохнуть.

В боковую дверь вваливается Тревор – весь в масле, с ключами, болтающимися на пальце, как трофей. Футболка липнет к спине темным пятном пота, волосы стоят дыбом, на носу размазан мазут.

Он бросает ключи в керамическую чашу у дверного проема и подходит ближе.

– Все готово, – говорит коротко, без лишних слов. – Машина укомплектована по полной. Резина свежая, номера канадские, чистые. Блейк выезжает с девочками завтра на рассвете.

Открываю бутылку воды, молча наливаю в стакан и пью. Внутри все еще пульсирует. Тревор чувствует меня насквозь, я понимаю это по его пристальному взгляду. Сердце бьется с перебоями, когда вспоминаю Айру, сидяющую на моих коленях.