Аметисса Грэсс – Корона Золотого леса (страница 7)

– И ты – кто-то из них?

Он улыбнулся – грустно, коротко.

– Я пришёл за ответами. Наверное, Двор посчитал, что я готов.

Над нашими головами пролетела тонкая фигура с прозрачными крыльями – нечто похожее на девочку из цветочной чашечки. Она хихикнула и осыпала нас пыльцой, прежде чем скрыться в листве.

– В любом другом месте всё это казалось бы сном, – прошептала я.

– А здесь сны – реальнее, чем воспоминания, – отозвался Ерин.

И тогда я впервые осознала, что всё вокруг меня не сон, а настоящее. Это всё происходит со мной в действительности.

Время здесь подчинялось своим особым законам. По крайней мере, именно так я объясняла себе, почему совершенно не могла понять, сколько минут или часов успело пройти. Я думала о том, что дома успело бы пройти уже пара дней, но здесь день всё не заканчивался. Или вечер никак не наступал из-за переходов?

Я чувствовала, как пульс стучит на кончиках пальцев, как усталость закручивается в затылке, и в голове плывут слова Ерина: «Весенний Двор впускает тех, кто готов». Была ли я готова?

Воздух в беседке был наполнен ароматами – жасмина, цветущей яблони, каких-то диких трав. Откуда-то доносился плеск невидимых ручьёв, перекликались птицы. И всё же в этой идиллии я ощущала беспокойство. Пространство вокруг подрагивало, как дыхание дикого зверя, что затаился в глубине леса и наблюдает за своей жертвой.

Ерин присел рядом со мной, и я положила голову ему на плечо. Парень чуть дрогнул, но ничего не сказал, и я приняла его молчание за разрешение. Постепенно меня одолевала усталость. Забитые мышцы ног кололо и тянуло, хотелось улечься в горячую ванну, а затем отоспаться на мягкой перине в моей старой детской комнате в бабушкином поместье.

Глаза слипались, и я почти задремала, когда кусты у тропы зашевелились. Из зелёной тени вынырнули двое.

Первым был фейри с кожей цвета топлёного молока, высокими скулами и зелёными глазами. Его волосы, заплетённые в тонкие жгуты, были украшены бусинами из древесного янтаря. За ним шла женщина – или нечто, похожее на женщину, – с копытами вместо ног, серо-сиреневой кожей и гладкими белыми рогами, которые сверкали в свете, проникающем сквозь крону.

– Шарлотта из круга, – произнёс фейри глубоким бархатным голосом. – Королева Весны ждёт тебя.

– И Ерина, – добавила женщина. Голос её был как плеск холодной воды. – Она хочет видеть обоих.

– Нас проводит стража Зала Цветения, – пояснил Ерин, вполголоса, склонившись ко мне. – Если они пришли сами, значит, она действительно заинтересована.

Парень помог мне встать и придержал, когда мои колени подогнулись. Выпрямившись, я вцепилась в локоть Ерина для устойчивости. Мы пошли следом за фейри. Тропа извивалась, то расширяясь, то сужаясь, и всё сильнее напоминала коридор. Деревья здесь переплетались кронами, образуя свод, из которого стекали лианы, усыпанные светящимися каплями.

– Как мне её называть? – спросила я тихо, пока мы шли.

– Королева Весны, – отозвался Ерин. – Или по титулу – Гвилэйн Златоцвет. Полное имя слишком длинное, ты его не выговоришь. Она из Старшего Круга, и на Дворе её слово считается законом. Хотя в глазах Золотого Короля её слава… переменчива.

– Что значит «переменчива»?

– Когда-то она была его любимицей. Весна приносит начало, расцвет, надежду. Но весна же и предательница. Она пробуждает желания. Иногда – те, что лучше бы спали дальше.

Я покосилась на него, чувствуя, как всё во мне сжалось от неуверенности:

– А ты уверен, что мы ей понравимся?

– Нет, – ответил он с такой честностью, что мне стало немного легче. – Но ты ей уже интересна. А это опаснее.

Впереди тропа расширилась, открывая путь к следующей части Двора. Её очертания расплывались в мягком свете, как будто сам воздух был соткан из цветочной пыльцы и рассветного тумана.

Страж с янтарными бусинами оглянулся на нас через плечо – взгляд его был всё так же бесстрастен, но в нём скользнула едва заметная тень брезгливости.

– Прежде чем предстать перед Гвилэйн Златоцвет, вам необходимо… – он чуть сморщил нос, – привести себя в порядок.

– Простите? – я не сразу поняла.

Женщина с рогами, не отрывая взгляда от дороги, добавила:

– Королева Весны ценит красоту и утонченность. Вы пришли из-за границы, и… – она наклонила голову, принюхиваясь, – несёте на себе запах долгой трудной дороги. Это… нежелательно.

– Могли бы просто сказать, что от нас воняет. Такие пиететы, будто мы от обиды на правду должны лопнуть, – шепнула я Ерину на ухо, и он прижал кулак свободной руки ко рту, чтобы не засмеяться.

– Они сохраняют вежливость, – попытался оправдать он, на что я проворчала, что толку от вежливости, если в любой момент они могут проткнуть нас своими шпагами.

Впрочем, Стражи были совершенно правы. Моя одежда прилипла к телу, запёкшаяся кровь стягивала кожу на спине, волосы путались в узлы, а в носу ощущался терпкий запах пота.

– Прошу вас, следуйте за нами, – фейри свернули с главной тропы.

Здесь деревья образовали почти круглый зал, высокие кроны закрывали небо, а свет проникал сквозь листву мерцающим дождём. В центре стояли изящные ширмы – полупрозрачные, сотканные, как мне показалось, из воздуха и тумана. Ткань колыхалась от малейшего движения. Здесь не было дверей, но присутствовало ощущение уединённости. Всё пространство будто шептало: это для тебя. расслабься. доверься.

За ширмами спрятался неглубокий овальный бассейн. Его дно и бока были выложены гладкими перламутровыми камушками, которые светились мягким светом. Вода переливалась оттенками светло-зелёного и серебра. Она двигалась – текла, кружилась, будто подчинялась неведомому течению. Казалось, я смотрю на реку, заключённую в каменную чашу.

– Можешь воспользоваться этим залом, – произнесла женщина. – Одежду оставь. Когда закончишь – тебе выдадут новую.

– Эм… – я замялась. – А что с Ерином?

– Его проводят в соседнюю залу, – сказал фейри. – Мужчинам и женщинам – разное.

– Хорошо, – кивнула я, чувствуя, как всё моё тело с тоской отзывается на идею принятия ванны.

Меня мягко подтолкнули вперёд. Я прошла за ширмы и оказалась в теплом, влажном воздухе, наполненном ароматом цветов и чего-то едва уловимо горького, похожего на можжевельник. Мои руки дрожали, когда я стянула с себя одежду. Порванный сарафан зашуршал, будто извиняясь за всё, что пережил.

Скомканную одежду я бросила на низкую шелковую софу, малодушно поставив кеды как можно ближе к воде. Я купила их на первую стипендию, и они были слишком дороги для меня, чтобы расстаться. Спустилась в воду босыми ногами. Она обхватила меня, как мягкое одеяло, обволакивающее, тёплое, живое. Вода двигалась, будто подхватывая меня на мягком облаке, тянула вниз и в стороны – нежно, но настойчиво. Волны гладили спину, смывая кровь, пыль и усталость. Я медленно опустилась до плеч и прикрыла глаза.

Мышцы расслаблялись в теплой воде, раны на спине слегка щекотало, но постепенно осталось лишь чувство спокойствия и безмятежности.

Лес молчал. И всё же я знала: он по-прежнему смотрит.

Но в этот момент – позволял мне отдохнуть.

Глава 3. Испытание Весны

Я не знаю, сколько времени провела в жемчужной воде: тёплые волны то ласкали, то слегка подталкивали, и каждая минута казалась длиннее предыдущей. Ощущения усталости размывались, кровь на коже растаяла, словно и не было ни погони, ни боли. Я размокала, пока не поняла: если останусь дольше, усну прямо в бассейне.

Стоило мне подняться из воды и выбраться на широкий каменный бортик, ширмы заколыхались. Сквозь них пролетел рой крошечных существ – не крупнее шмеля. У каждого были прозрачные крылья-лепестки, а глаза светились, будто в капли росы попал рассвет. Я не могла разобрать, говорят ли они что-то, звуки, которые они издавали, были похожи на звон хрустальных бокалов. Около десятка ши закружились вокруг меня, и я машинально прикрылась руками.

Одна из ши, чуть крупнее остальных, с малахитовой бахромой на крыльях, протянула крошечный пухлый пальчик и ткнула в мои мокрые волосы. В воздух вылетела светлая лента – мерцающая, как паутина на солнце. Ши подхватили её, обвили вокруг моих локонов и начали плести нечто, что сразу же вышло из моего понимания: косы и кольца собирались в высокую корону, тяжесть которой я почти не чувствовала. Словно волосы превратились в шёлк и сами поддались их крохотным, но умелым рукам.

– Спасибо, – прошептала я по-английски и на всякий случай по-ирландски. Ши разразились весёлым звоном – кажется, это был смешок – и расступились, пропуская вперёд двух фейри, несущих коробы, обитые зелёным сукном.

– Миледи, – низкий мужской голос мягко разрезал воздух, – Королева посылает вам одеяние.

Крышка первого короба раскрылась: внутри на тонкой подкладке лежало платье. Ни швов, ни застёжек – одна струящаяся ткань оттенка молодой листвы и чуть более тёмные прожилки узора. Когда я коснулась её, по пальцам побежал еле заметный холодок, но стоило надеть платье, как материя стала тёплой, приняла форму и длину точно под мой рост.

– Обувь, – сказал второй фейри, открывая узкий футляр. На подушке покоились туфли, выточенные из цельного куска полупрозрачного янтаря. Внутри сверкали золотистые искры, а каблук был тонким, как стебель орхидеи.

– Красиво… – протянула я и невольно оглянулась на свои кеды, отдохнувшие у бассейна. Пятна всё равно не отстираются. Но это – мои первые «взрослые» конверсы, моя маленькая победа над вступительными экзаменами. Отпустить их казалось предательством.