Амелия Борн – Вместо прости - прощай (страница 16)

Подошел к Лапушиной, поддел пальцами ее подбородок и заставил посмотреть на себя.

— Ты ревнуешь? — не без удовлетворения поинтересовался у любимой.

Все херня. То, что Лиля может быть с Дамиром или хрен знает с кем — фигня полная. Пусть будет хоть с отрядом Валиевых.

— А если да? — буркнула Нина. — Если ты не хочешь продавать ему доли из-за своей жены… так и скажи!

Он снова устроился на постели и опять посадил Лапушину на себя.

— Я продам все Дамиру, — кивнул согласно, и ему показалось, что Нина не без облегчения выдохнула.

Наверно, ей уже до чертиков надоело, что рядом оказался голый и босой мужик почти без гроша в кармане. Значит, надо было соглашаться на все и вкладываться в то жилье, которое станет их стартовым семейным капиталом.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Нина, а дальше последовало то, чего он так отчаянно хотел последнее время.

Награда за его сговорчивость. Причем очень жаркая и сводящая с ума.

— Дя-дя-дя-дя!

Именно так и никак иначе Дамира называл Тимоша, который отнесся к Валиеву сначала с опаской, но очень скоро проявил привычное любопытство. И, когда Дамир совершенно спокойно и ровно стал общаться с моим сыном, никак не сюсюкая и не пытаясь заслужить расположения малыша, Тимофей почти сразу стал воспринимать Дамира как безопасного человека.

Или просто чувствовал мое настроение, вот и не встревожился. А Соня просто поздоровалась с Валиевым и почти сразу потеряла к нему интерес. Но нет-нет, да бросала на Дамира быстрые взгляды.

Мы стояли под козырьком возле подъезда, пережидая дождь. Уговорились встретиться ранним вечером с Яном и Асель, которые должны были забрать детей и отвезти их в детское кафе, а сами планировали съездить с Валиевым и Сергеем разузнать, как будет проходить передача прав на имущество Карелина Дамиру.

Ян и Ася немного опаздывали, но не слишком криминально, чтобы я начала волноваться.

— Папа! Папа! — вдруг закричал Тима и, проигнорировав все мои наставления, которые я регулярно ему выдавала, помчался прочь по тротуару.

Запнулся, упал на грязный и мокрый асфальт, что его не смутило, поднялся и побежал дальше. Я как в замедленном кино наблюдала за тем, как он впивается ручонками в белоснежные брюки Карелина, которые муж зачем-то нацепил в этот осенний день. А потом, когда Сергей машинально попытался отстранить сына от себя, Тим ухватился за точно такой же светлый подол платья Нины, что была рядом с Карелиным.

— Боже мой! Сережа! Он все испортил! — завопила Лапушина, отпихнув от себя Тимошку.

Я, наконец, отвисла и побежала к сыну. Маленький, растерянный и напуганный, он стоял, хлопая глазами, не понимая, почему собственный папа так с ним обошелся.

— Почему ты не присматриваешь за детьми? — тут же обрушился на меня Карелин.

Он взял Нину под руку и увлек под ближайшее дерево, чтобы на них не капало из хлябей небесных. И при этом совершенно не интересовался тем, что Тимоша остался стоять под ливнем.

— Зачем ты вообще сюда приехал? — не выдержала я, взяв сына на руки. — Мы же договорились встретиться в конторе!

Нина и Сергей приводили свои белые одежды в порядок, и Карелин всем своим видом показывал — на детей ему плевать. Я же, глядя на личико Сони, на котором появилось сначала расстроенное, а потом равнодушное выражение, поняла, что моя малышка слишком многому научилась за столь короткое время.

— Я просто хотел увидеть детей! — процедил Карелин, приблизившись к нам.

— Мог приехать один и не сейчас! — парировала я.

— Еще не хватало, чтобы ты мне диктовала, когда и с кем я могу приезжать к дочери и сыну! Тебе вон вообще совесть не мешает видеться с мужиком при детях!

Не будь вся эта ситуация настолько абсурдна, я бы даже подумала, что Сергей ревнует… Однако осознать это я не успела, Лапушина уже замироточила:

— Сереженька, не нужно конфликтов! Платье почти не пострадало. Все хорошо, все в порядке.

Она посмотрела на Дамира, и мне показалось, что во взгляде Лапушиной засквозило удовлетворение. Слава богу, Ася и Ян, наконец, приехали, и я, послав брату предупреждающий взгляд, чтобы он не усугублял, попросила:

— Переоденьтесь, пожалуйста, в квартире, а потом уже поезжайте в кафе.

Брат с Асель удалились, забрав детей. А мы остались вчетвером. И я, взглянув на Нину, окончательно поняла, что она — одно из самых заинтересованных лиц в том, чтобы эта сделка состоялась.

Часть 25

Мысль о том, что Лапушина и Дамир как-то связаны, не давала мне покоя. С одной стороны, покладистость Сергея была мне на руку. С другой — я подозревала всех и вся и вот так вот просто доверять человеку, особенно тому, которого знала очень плохо, не торопилась.

Чтобы все было честь по чести, решено было дождаться развода и официального раздела имущества, а уже потом оформлять продажу долей. Эта заминка не понравилась Нине. Было ясно, что она рассчитывала завладеть деньгами Карелина, но говорить с ним об этом было глупо — я рисковала навлечь на себя агрессию Сережи. Да и должно было бы мне на это плевать. Карелин уже всячески показал, что до детей ему нет никакого дела, так что взывать к его совести и говорить, что он лишает Соню и Тима потенциального наследства, было бесполезно.

В одном он был точно прав — я смогу обеспечить своих детей всем необходимым. И как бы я раньше ни злилась от мысли, что Сережа так просто отказался от наших малышей, сейчас я видела в этом сплошные плюсы.

Не будет маячить рядом, когда мы разведемся, и не придется воевать с ним, если он вдруг возжелает забрать Соню и Тима на прогулку, и я буду понимать, что они станут проводить время в компании Нины.

— Мой брат только о тебе и говорит, — доверчиво шепнула мне Асель, с которой мы устроились на кухне, чтобы наскоро приготовить ужин.

Я занималась мясом, а Ася резала овощи для салата. Ян пригласил ее к нам домой и они что-то собирались мне сказать. Я даже грешным делом подумала, уж не торопятся ли эти двое связать себя узами отношений. Но это было бы так нетипично для брата, что пришлось тут же отбросить эту мысль.

— Я… рада… наверно, — рассеянно проговорила, не зная, что мне делать с данной информацией.

По понятным причинам о новой связи с мужчиной я сейчас даже не помышляла. Была благодарна Дамиру за помощь и мне нравилось общение с ним. Но на этом все.

— Он очень верный, Лиля, — по-своему истолковав мою заминку, серьезно проговорила Асель. — И если проявил к тебе симпатию — будет ждать ответных чувств сколько нужно.

Я устало вздохнула. Предстоящий развод — вот, о чем я думала сейчас. И собиралась сообщить о данном факте Асе, но, увидев, с какой улыбкой она на меня смотрит, не стала этого делать. В любом случае меня никто не неволит, насильно в новые отношения не тянет. Так смысл осаживать Асю?

— Мы с ним разберемся, я уверена, — ответила я Асель как можно мягче.

С облегчением выдохнула, когда на кухню зашел Ян, и попыталась перевести стрелки.

— У вас были какие-то новости? — выключив мясо, повернулась я к этой сладкой парочке, которая за считанные дни сблизилась дальше некуда.

Ася чуть покраснела, а я невольно округлила глаза.

— Я предложил Асель… — начал брат и сделал паузу.

У меня так сердце вниз и ухнуло. Неужели мне подменили брата?

— Слетать вместе в путешествие, — продолжил Ян, и я выдохнула. — Но мы хотели поговорить об этом с тобой. У тебя впереди тяжелый период… Это все не вовремя, я понимаю…

Я тут же бросилась заверять брата:

— Никакого не вовремя! У вас свои отношения, у меня — свой тяжелый период. — Я усмехнулась и продолжила: — Так что поезжайте, конечно. Я буду только рада. Но в ответ обещайте слать мне самые красивые фотографии на свете.

Ян просиял, приобнял Асю, которая еще больше покраснела, и ответил:

— В этом даже не сомневайся. Ну и мы уже поговорили с Дамиром — он будет рядом с тобой, когда это понадобится…

— Так что за свою безопасность можешь не переживать! — вступила Асель.

Я не стала сразу отвечать, что уже взрослая девочка и сама со всем справлюсь. Просто слегка пожала плечами и проговорила:

— Посмотрим.

— Милая, мне кажется, тебе эти вещи уже маловаты… — проговорил Сергей, когда Лапушина в очередной раз притащила из магазина кучу какого-то барахла.

В последнее время она только и делала, что рыдала и срывалась по любому поводу, а еще — тратила на тряпки просто уйму денег. Причем выбирала шмотье подороже, на что уходили почти все Карелинские заработки. А еще гардероб был просто адски неподходящим ее беременному положению.

Но Сережа за последние недели уяснил — лучше об этом даже не заикаться. Однако сегодня просто не выдержал. Лапушина очень округлилась, однако создавалось ощущение, что она весьма стесняется своего нового тела, вот и пытается впихнуть невпихуемое в какие-то кожаные штаны и прочие обтягивающие юбки.

— Ты серьезно?! — тут же взъерепенилась Нина. — Думай, что говоришь, Сережа!

Она все же застегнула на круглом животе новые штаны, за которые отдала, к ужасу Карелина, целых пятнадцать тысяч, и победно посмотрелась в зеркало.

— Я просто беспокоюсь за тебя и ребенка, — как можно мягче ответил он. — Ему вряд ли так удобно… Да и тебе.

Он даже представлять себе не хотел, каково ходить в таких одеждах, которые впивались в каждую складку расширившегося тела Нины. Бр-р-р!