Амелия Борн – Вместо прости - прощай (страница 17)

— Будешь беспокоиться, когда станешь моим мужем, — отрезала Лапушина.

Карелин вздохнул.

— Ты же знаешь, что суд примет решение уже вот-вот. Потом выждем десять дней, оно вступит в силу…

Нина всплеснула руками и выругалась через крепко стиснутые зубы.

— К тому времени, как ты продашь свою чертову часть квартиры, я уже рожу!

Эту тему тоже заводить не стоило. Вернее, отвечать на реплику Нины. Один раз он сказал ей, что никуда не торопится и они спокойно получат деньги и без спешки выберут новое жилье, на что Лапушина вызверилась на него так, что он заподозрил, будто она в него чем-нибудь кинется…

— Не родишь. Успокойся, мы поторопимся с продажей насколько это будет в наших силах, — улыбнулся он и, прежде, чем подойти к ней и обнять, соврал: — И тебе очень хорошо в этих штанах.

— Это палаццо, Сережа! — покачала головой Нина, но все же стала смягчаться.

Заверения, что они вскоре разживутся деньгами и обустроят свою жизнь, всегда ее успокаивали.

И Карелину оставалось лишь считать дни и ночи до знаменательного события, которое должно было наступить уже вот-вот.

Часть 26

Моя жизнь начиналась с чистого листа. Именно это ощущение стало мейнстримом каждой прожитой секунды с того момента, как мы с Сергеем получили документы о разводе.

С дележом имущества тоже не было особых препон — меня более чем устроило решение суда относительно квартиры и машины. Последняя оставалась за Карелиным, а мне переходил небольшой вклад в золоте, который мы сделали пару лет назад.

Он, конечно, не перекрывал полностью стоимость половины автомобиля, но в перспективе, должен был вырасти, потому что трогать я его не планировала.

И вот она — та сделка, на которой я присутствовала лишь опосредованно. И после нее владельцем половины квартиры становился Дамир, а Сергей получал сумму, которая его странным образом устраивала.

Странным потому, что он мог выручить за эти метры больше, если бы мы решили продать квартиру сообща, однако Карелина уплаченные Валиевым деньги удовлетворили.

Хотя, я понимала, почему именно так происходит — Сережа мечтал расквитаться с прошлой жизнью, в которой оставались мы с детьми, и уйти в свободное плавание с Ниной.

Это было мне на руку.

— Лиль… я не смогу тебя подбросить до дома, — сказал мне Дамир, когда мы вышли от нотариуса.

Я, муж, теперь уже бывший, и Валиев, ставший сегодня обладателем половины квартиры.

— Ничего страшного, — пожала я плечами. — Увидимся как-нибудь в другой раз.

Дамир вел себя странно. Он был словно чем-то встревожен или озадачен, но я расспрашивать его на эту тему не спешила.

— Я тебя подкину, — вызвался Карелин, который выглядел так, словно получил как минимум миллион долларов. — И не смотри таким волком. Я не кусаюсь, к тому же, мы с тобой — родители общих детей.

Валиев смерил Сергея презрительным взглядом, но говорить ничего не стал. Посмотрел на меня выжидательно, а я… Я хотела отказаться, но мне вдруг пришла в голову мысль: не хочет ли Сережа обсудить что-то, связанное с Тимом и Соней. По суду его никто права видеться с детьми не лишал, и данный вопрос дали на откуп родителям, то есть, нам. Рано или поздно обсуждение встреч Карелина и Сони с Тимом должно было состояться. Так почему не инициировать его сейчас?

— Хорошо, — просто согласилась я и, попрощавшись с Дамиром, направилась к машине, которая отныне была не нашей, а Карелинской.

Первую половину пути до дома мы проделали в молчании. Я все ждала, что Сергей заговорит о детях или о чем-то еще, но он предпочитал тишину. Значит, бывший муж действительно просто предложил мне ветвь перемирия в виде этой поездки. Так я думала вплоть до момента, когда машина Карелина не въехала во двор, по которому неспешно покатилась.

— Ты довольна тем, как все случилось? — спросил меня Сережа, при этом на лице его отразилось странное выражение.

Какого-то ехидства, смешанного с ожиданием. Наверно, он желал от меня услышать нечто совершенно конкретное.

— Я рада, что у нас все вопросы решены, вот и все, — пожала я плечами, гадая, что это за опрос на тему моей удовлетворенности.

— Я не о том, — мотнул головой Карелин.

Остановился напротив подъезда и, повернувшись ко мне, склонил голову набок.

— Довольна ли ты тем, что теперь у тебя в доме будет командовать посторонний человек?

Я фыркнула и на всякий случай взялась за ручку на дверце. Мало ли придется уносить ноги, если Карелину придет в голову начать надо мной глумиться.

— Никто не будет нигде командовать, Карелин, — устало отозвалась я. — Дамир пообещал, что он просто станет хозяином половины квартиры и никак на проживание в ней претендовать не станет.

Я едва договорила, как Сергей запрокинул голову и зло расхохотался.

— Дамир пообещал! — передразнил он меня противным голосом. — Да твой Валиев сделал это по указке Нины, дура ты доверчивая! Обработал тебя, как лохушку, и заполучил метры задешево! А сейчас начнет устраивать тебе и детям веселую жизнь, пока вы не свалите. Это ведь не мужу с женой воевать. К чужим друг другу людям и менты будут ездить, как на работу, если он станет вызывать их…

Меня словно окатили ледяной водой. И не только из-за того, что говорил Карелин, которому я, пожалуй, не верила. А от того, что он потешался и был счастлив из-за потенциальной ситуации, в которой могли оказаться его собственные дети!

— И знаешь что, Лиля? Я даже пальцем о палец не пошевелю, чтобы что-то сделать. Ты сама в это впуталась, идиотка. Ты с этим и разбирайся!

Он опять запрокинул голову и стал смеяться. Да с таким восторгом, что я даже грешным делом подумала, как бы он от счастья штаны не обмочил.

Выскочив из машины, я помчалась наверх, в квартиру. Туда, где за детьми присматривали Ян и Ася. В голове же бились мысли о том, что мне сказал Сергей. Он солгал, я была в этом уверена. А если нет? Если Дамир действительно меня облапошил и ничего хорошего меня и детей не ждет?

Ворвалась я в прихожую ураганом, а когда сестра Валиева выглянула из комнаты, держа на руках Тимошку, я потребовала у нее ответа:

— Если тебе что-то известно о том, что задумал твой брат, ты просто обязана мне все рассказать! Иначе я за себя не ручаюсь!

Часть 27

Мне даже показалось, что на лице Аси мелькнуло нечто вроде обиды. Она так и говорила всем видом: «Как ты вообще могла такое подумать? Что бы там ни было, Дамир не причинит тебе вреда».

И я успокоилась, но ненадолго. Понимала, что Сережа, скорее всего, просто очень злится, что все прошло не совсем так, как он задумал, вот и сочинил черт знает что. Но в то же время я сомневалась. В том, что можно безоговорочно доверять Валиеву.

— Я не понимаю, о чем ты, — покачала головой Ася. — Или узнала что-то о том, как он планирует проучить Нину?

Наш разговор привлек внимание Яна, и брат тоже выглянул из комнаты. Одарил меня непонимающим взглядом, подхватил на руки Соню.

Я начала успокаиваться. Вот она — моя семья, которая будет стоять за меня горой. И представить, что Дамир, как часть того общества, которое окружало меня, словно кокон, где мне было хорошо и безопасно, вдруг нанесет мне какой-то удар в спину… Это было невозможно.

— Дамир планирует проучить Нину? — растерянно проговорила я, пройдя мимо Яна и Асель.

Дети смотрели на меня во все глазенки. Они, как я надеялась, мало понимали в происходящем. Им и без того на долю выпали испытания не по возрасту. Еще не хватало новых неприятных впечатлений для Сони и Тима…

— Я ничего не знаю, — ответила Ася. — Ты ведь, должно быть, уже успела понять: если Дамир не захочет — клещами ничего не вытащишь. Так что остается ждать часа, когда он сам решит все рассказать.

Я снова окинула взглядом Яна и Асель. Они смотрели в ответ совершенно искренне, и я понимала, что зря даже на мгновение позволила себе поверить бывшему мужу.

— Тогда будем ждать, — вздохнула в ответ.

И очень надеялась в этот момент, что с Валиевым ничего плохого не случится.

Когда Сергею на почту пришло странное сообщение, он первым делом хотел позвонить Нине и спросить, какого черта происходит.

Состояло оно всего из нескольких слов:

«Лапушина будет здесь сегодня в пять вечера. Ключ справа за трубой».

А далее шел адрес незнакомой Карелину квартиры. Он чертыхнулся, перечитал письмо трижды, но оно ровным счетом ничего ему не сказало. Потом потянулся к телефону, но передумал. Какое-то нехорошее предчувствие сказало ему промолчать и ни слова не говорить любовнице. А затем Сергей решил, что удалит сообщение без следа, заблокирует того, кто ему его отправил и вообще забудет об этом странном послании.

В уверенности в том, что все сделал правильно, Карелин пребывал ровно десять минут, по прошествии которых его охватило лихорадочное возбуждение. Он что-то знал, этот таинственный адресант. Знал про Нину, что в последнее время вела себя очень странно. Сначала, когда Сережа принес домой деньги после сделки, заявила, что им срочно нужно вложить их в жилье. Потом сказала, что передумала, и что они пустят их в какое-то дело. А потом и вовсе стала исчезать из дома, а Карелину говорила, что много гуляет, потому что для малыша так полезнее.

Грешным делом он даже подумал нанять детектива и за нею последить. И, возможно, именно так бы и поступил, если бы не это послание.