Амели Чжао – Кровавая наследница (страница 51)

– Тебя не нужно убеждать. Ты до сих пор меня не убил, а значит, слышал вести, что у меня для тебя кое-что есть. Кое-что более ценное, чем любое соглашение или сделка, которые ты заключал в своей жизни.

Керлан постукивал золотой перьевой ручкой по огромному перстню на своем среднем пальце.

– Подобные слухи до меня действительно доносились. Мой егерь учуял что-то странное в этой молодой даме.

Кажется, Игорь и Богдан выполнили свою роль и передали его сообщение, как и планировал Рамсон. Рамсон стер с лица улыбку и взглянул на своего бывшего господина таким же, как у того, металлически-мрачным взглядом.

– Слышал когда-нибудь о Кровавой ведьме Сальскова? – спросил он.

Керлан ничего не ответил, и Рамсон продолжил:

– Я привел ее тебе.

Керлан усмехнулся, дважды ударив ручкой точно по кончику пальца.

– Не совсем так, Рамсон. Ты хочешь что-то взамен.

– Я учился у лучших.

– Ты выбрался из тюрьмы, явился ко мне, не соблюдая субординацию, и теперь хочешь заключить со мной сделку? Даже не знаю, восхищаться твоей смелостью или смеяться над твоей глупостью.

– И все же ты продолжаешь меня развлекать. Всем известно, что лорд Керлан избавляется от неугодных гостей за доли секунды. Прошло уже больше минуты, а ты все еще слушаешь меня. – Рамсон наклонился вперед через кофейный столик. – Тебя интересует моя Сделка.

Керлан прищурил глаза – он делал так всегда, когда кто-то из его подчиненных достойно себя проявлял. Рамсона до сих пор пробирала дрожь, когда он вспоминал взгляд этих серых глаз, когда кто-то из членов Ордена совершал ошибку.

– Продолжай, милый мальчик.

– Снова назначь меня своим заместителем, и я заставлю Кровавую ведьму выполнять любые твои поручения. Я вычислю кротов в рядах Ордена. Я похороню твоих врагов. Я сделаю Орден неуязимым, – Рамсон изобразил коварную улыбку. – Она могущественна, но непостоянна. И так уж вышло, что мне она доверяет. Я знаю, как манипулировать ей, а так близко к ней еще никто не подбирался.

Керлан потер свой тяжелый перстень о перьевую ручку. Звук напоминал скрежет лезвия по кости, и, видимо, он помогал ему думать.

– Ты подвел меня, парень. Я дал тебе задание – личное, – и ты провалил его. Ты знаешь, как я отношусь к провалам… особенно это касается моих старших офицеров.

– Люди учатся на своих ошибках. У меня это очень хорошо получается.

Рамсон старался не думать о той ночи, когда Керлан вызвал его и дал самое сложное поручение за семь лет его пребывания в Ордене. Убей императора, сказал Керлан в этой самой комнате. Убей его, и если кто-то найдет свидетельства того, что это сделал ты, я первым отправлю тебя на виселицу.

Спустя пару дней Рамсон был на пути в Сальсков. Тогда-то его и схватили. Белые плащи арестовали его без объяснения причины и отправили гнить в Гоуст Фолз.

Бессонными ночами, проведенными среди покрытых грязью стен и невыносимого смрада мочи и пота, его не покидала одна мысль. Если бы его не остановили, он бы выполнил поручение? Как далеко бы он зашел в своей верности Ордену?

Керлан снова замолчал, и Рамсон отогнал эти мысли. Сейчас было неподходящее время для бессмысленных сантиментов.

– Я знаю, чем для меня обернулся этот провал, Аларик. Наши интересы совпадали. Утечка произошла с твоей стороны. И я убью того, кто это сделал.

Скрежет ручки о перстень прекратился. Керлан наконец поднял голову. Он улыбался. Не в первый раз Рамсон не знал, как истолковать эту улыбку. Он уже видел ее, когда Керлан повысил его до своего заместителя. Он также видел ее за секунды перед тем, как Керлан перерезал кому-то глотку.

– Я уже принял решение, – объявил он, и у Рамсона внутри все сжалось. Прежде чем Керлан успел договорить, мозг Рамсона уже просчитывал на шесть, семь шагов вперед все возможные варианты развития этой беседы.

– Я просто хотел убедиться, что ты будешь за себя бороться. Ты же знаешь, я люблю играть с едой.

Рамсон взглянул на часы. Девять сорок восемь. Через двенадцать минут Ана выберется отсюда и будет в безопасности.

– Ты постоянно смотришь на часы, сынок, – сказал Керлан, и Рамсон тут же сконцентрировал все свое внимание на нем. – Ты ждешь кого-то… или чего-то?

По телу Рамсона пробежал холодок. В разговоре Кердан тщательно обдумывал каждое слово. Как будто не своим голосом Рамсон ответил:

– Я не хочу, чтобы ты опоздал на собственный праздник, Аларик.

– Ах, вот в чем дело.

Из одного из ящиков стола Керлан вытащил лист пергамента. Он стал скрупулезно откручивать колпачок своей золотой ручки, за каждым оборотом следовал пронзительный скрип, от которого по спине Рамсона пробегала дрожь.

– В таком случае давай заключим твою сделку? Я искал себе заместителя с тех пор, как ты покинул этот пост. Но такого умного и амбициозного, как ты, Рамсон, я так и не нашел.

Рамсон склонил голову. Когда он снова выпрямился, кинжал в его рукаве шевельнулся.

– Я польщен, мой лорд.

Керлан не торопился. Запястьем он расправлял пергамент с контрактом.

– Ты, конечно же, слышал старую притчу о Коте и Льве?

Рамсон нахмурился.

– Нет.

Керлан положил ручку и слегка сощурил глаза так, что человеку, не знающему его, могла привидеться в них доброта.

– Это старая брегонская притча, сынок. Полагаю, твоя мать умерла раньше, чем успела ее тебе рассказать.

Рамсон старался сохранять хладнокровие.

– Кот был прародителем и господином Льва, – продолжал Керлан. – Лев умолял Кота обучить его разного рода мастерству. «Господин», – клянчил Лев, и Кот сжалился над ним и каждый день учил его чему-то новому. И с каждым днем Лев становился более умным, сообразительным и циничным. Он захотел свергнуть Кота и стать царем горы.

Однажды он напал на Кота. Он использовал свою силу, свою молодую энергию, свой размер и свои острые когти, чтобы победить. Но Кот был старше и, видишь ли, хитрее. Существовал один прием, которому он не научил Льва. Взбираться по деревьям.

Керлан сложил руки домиком, перстни его блестели.

– И это позволило Коту выжить. Он понимал, как опасно подпускать к себе близко ученика, не уступавшего ему в амбициях и интеллекте; он понимал, что это приведет его к краху, и поэтому последний трюк он оставил при себе.

Керлан замолчал. Его серые глаза сверлили Рамсона, а на губах играла легкая улыбка. В горле у Острослова пересохло. Сердце его колотилось, а мозг бешено работал.

Рамсон медленно вытянул руки, чувствуя, как тяжесть кинжала давит на предплечье.

– И именно поэтому, – мягко сказал Керлан, подаваясь вперед и широко улыбаясь, – я считаю, что не в моих интересах назначать заместителя, который собирается убить меня прямо в этой комнате.

Керлан еще не успел закончить, а Рамсон уже был на ногах. Он сделал резкое движение запястьем – вжух, и кинжал был у него в руке, и лезвие его переливалось на свету. Он запрыгнул на письменный стол Керлана, занес руку, подался вперед…

Но рука его онемела. Кижал с лязгом упал на дубовую столешницу. И напрасно Рамсон пытался подцепить его непослушными пальцами. На секунду он в недоумении уставился на свою руку. И услышал смех Керлана.

По его телу расползалось странное ощущение. Так он себя чувствовал много лет назад, когда скитался по улицам и не ел по нескольку дней. Казалось, его мышцы атрофировались и перестали работать, как будто кто-то высосал из него все силы.

Он схватил глоток воздуха и сполз на пол. Давай же, приказывал он своему телу, но руки его были неподвижны, как камень на мягком красном ковре, как будто они ему не принадлежали.

Из-за стола показались начищенные черные туфли. Керлан нагнулся и медленно, демонстративно поднял оброненный Рамсоном кинжал.

– Неплохой маленький ножик, – прошептал он, а затем снова взглянул на Рамсона. Выражение лица его можно было принять за сочувствие, но Рамсона было не одурачить. Керлан смаковал этот момент.

Из коридора в комнату вошла женщина. Ее волосы были такими темными, что в свете ламп приобретали синеватый оттенок, а по ее бронзовой коже было понятно, что родом она с одного из королевств Азеатских островов. Она встала у стены, высокая и стройная, и стала смотреть на Рамсона взглядом пумы, выслеживающей добычу.

– Как же я мог забыть, – вздохнул Керлан, постукивая по виску и принимая растерянный вид. – Я не представил тебе Ниту, нашу новую коллегу и заместителя главы Ордена Ландыша.

У Рамсона кружилась голова. Ему чудилось, что его мышцы превратились в воду, а легкие отказывали. Как будто издалека до него доносился голос Керлана.

– Я думаю, что ее можно считать аффинитом плоти, хотя ее сила родства может контролировать физическую силу твоих мышц, органов, сердца…

Пока он говорил, в груди Рамсона пульсировала боль, отдаваясь рвотными позывами. Он закашлялся.

Керлан усмехнулся. Нита улыбнулась. А потом он почувствовал, как Керлан приставил к его лицу кинжал, и смачно провел лезвием по щеке.

Горло Рамсона сковал ужас. Он видел, как Керлан пытал людей; он стоял рядом и подавал ему скальпели.

– Как я и говорил, милый мальчик, я люблю играть с едой, так что не беспокойся. Я оставлю тебя на потом.

Керлан выпрямился, расправил свой безукоризненный костюм цвета индиго и положил кинжал в карман. Его тень падала на Рамсона, закрывая весь обзор.

– Приношу свои извинения, но мне нужно отлучиться. Надеюсь, как хозяин, я оказал тебе достойный прием. Но меня ждут на балу – сегодня там собралось немало очень важных гостей, – Керлан сверкнул зубами. – И, очевидно, среди них мне нужно отыскать одну очень особенную девушку.