Аманда Падоан – Смертельный спуск. Трагедия на одной из самых сложных вершин мира – К2 (страница 8)

Со слов лам, мифологизировавших восхождение, Пасанг хорошо знал легенду о богине К2 и ее пристрастии к человеческой плоти. Он в ужасе смотрел, как Такар Долсангма спешилась со своего дракона, привязала чудовище к склону за язык и стала нюхать воздух. Она не ела уже 1122 года.

Как вспоминал Висснер, Пасанг был «очень напуган». Забыв об опасности, Висснер крикнул: «Выдай веревку!»

«Нет, сагиб, – ответил Пасанг, крепко держа веревку. – Давайте отложим на завтра». Изумленный Висснер был вынужден повернуть назад. Но отступление не задобрило богиню. Когда Пасанг спускался по льду, она схватила дракона за загривок и взмыла в небеса. Кругами приближаясь к Пасангу, дракон ударил его по рюкзаку, сорвав и сбросив вниз две пары кошек. Попытка достичь вершины теперь была обречена, и Пасанг стал думать, как быстрее уйти с горы.

Первой проблемой стал Висснер, решительно настроенный на восхождение. На следующий день, когда мужчины восстанавливали силы в верхнем лагере, Пасанг высматривал дракона, а Висснер загорал. «Со вчерашнего дня Пасанг не похож сам на себя, – вспоминал Висснер. – Он боится злых духов, постоянно бормочет молитвы и потерял аппетит».

На рассвете мужчины поднялись к Бутылочному горлышку, но увидели там сплошной лед. «С кошками мы бы просто забежали наверх», – утверждал Висснер. Но без кошек выбора не было – пришлось повернуть назад.

На спуске Пасанг позволил себе расслабиться. В лагерях ниже имелись припасы и снаряжение, там их ждали шерпы, готовые прийти на помощь. Он рассердил Такар Долсангму, однако каким-то образом уцелел.

Но богиня не простила его. Неподалеку от лагеря VIII Пасанг вдруг подался вперед, словно его толкнул кто-то невидимый. Он испустил «забавный писк», когда начал скользить вниз. Висснер знал, что делать. «Я нашел упор, закрепился прочно, насколько это было возможно, и удержал его на веревке». Пасанг восстановил равновесие, и они отправились дальше. Но увиденное в лагере потрясло их гораздо больше срыва. Там не было ничего – ни снаряжения, ни продуктов. И никого, кроме страдающего обезвоживанием американского миллионера Дадли Вульфа – члена их команды, который пытался напиться, слизывая подтаявший снег в складках палатки.

Они отправились вниз втроем в связке и спускались в тумане какое-то время, пока богиня, видимо, не решила поставить подножку Вульфу. Он неожиданно упал, этот рывок свалил остальных, и все трое покатились, теряя снаряжение из рюкзаков, к краю обрыва, за которым уходила вниз пропасть глубиной в шестьсот этажей. «Я думал лишь, как глупо, что все получилось именно так», – вспоминал Висснер. Где-то за двадцать метров до края ему удалось перевернуться на живот, вогнать ледоруб в склон и остановить падение.

Никто особенно не пострадал, однако теперь на троих остался только один спальный мешок. Альпинисты добрались до следующего лагеря, но здесь, казалось, прошелся енот размером с дракона: палатки были порваны, продукты разбросаны вперемешку с мусором, надувные матрасы и спальные мешки исчезли. «Я не мог вымолвить ни слова, – говорил Висснер. – Было очевидно, что это сделали намеренно». Мужчины смогли кое-как установить палатку, влезли по грудь втроем в один спальник и, дрожа от холода, провели ночь.

Утром Вульф едва поднялся на ноги. Пасанг и Висснер уже не могли вести его и стали спускаться сами в надежде на помощь в нижних лагерях. Они проходили один лагерь за другим, но все оказывались пустыми. Причина стала ясна, когда они наконец доковыляли до базового лагеря: Пасанга, Висснера и Вульфа посчитали погибшими.

Для помощи Вульфу мобилизовали шерпов, но когда они до него добрались, было уже слишком поздно. Истощенный Вульф не мог даже выползти наружу из палатки, ему пришлось ходить под себя, и он лежал в нечистотах. Шерпы вытащили его, напоили чаем и спустили ниже, где в воздухе было больше кислорода, намереваясь отнести пострадавшего вниз на следующее утро. Оставаться вместе с Вульфом было негде, и шерпы ночевали в лагере ниже.

На следующий день спасательную операцию пришлось отменить из-за шторма. Потом, когда 31 июля небо стало чистым, три спасателя – Кикули, Китар и Пхинсу – отправились наверх, чтобы вызволить Вульфа. Никто из них не вернулся. Скорее всего, сошла лавина, похоронившая их заживо. Вульф, вероятно, умер в своей палатке. Богиня Дикой горы получила первые четыре жертвы.

По возвращении домой Висснеру пришлось объясняться. «На большой горе – как на войне, – сказал он репортерам, – всегда надо быть готовым к потерям». Он, как и шерпы, создал несколько мифологизированную версию событий. По прошествии нескольких лет Висснер начал утверждать, что в ночь штурма вершины небо освещала почти полная луна. Это легло в основу мифа, что он мог бы стать первовосходителем на К2, если бы суеверный шерпа не остановил его. Однако известно, что 19 июля прошло трое суток после новолуния, и, если смотреть на небо с того места на горе, где они находились, молодой месяц света вообще не давал и был виден только в течение трех часов после захода солнца. Пасанг и Висснер столкнулись с более серьезной проблемой, чем бирюзовый дракон, – с темнотой. Налобные фонари появились только через тридцать три года после этой попытки восхождения. Пасанг в сгущающихся сумерках настоял на возвращении, это, возможно, спасло жизнь им обоим[12].

Во время Второй мировой войны никто не пытался штурмовать К2. После войны британцы ушли из колонии, огромная страна была поделена между двумя независимыми государствами – Пакистаном и Индией, и К2 неожиданно оказалась в управляемом Пакистаном Кашмире – территории, на которую претендуют обе страны.

Раздел Британской Индии в 1947 году привел к одному из крупнейших и самых кровавых массовых переселений в истории. Религиозная нетерпимость вылилась в беспорядки и насилие. Четырнадцать миллионов человек были вынуждены покинуть свои дома: индусы бежали из Пакистана в Индию, многие мусульмане отправились в противоположном направлении. На караваны доведенных до отчаяния людей нападали фанатики-иноверцы. Беженцев убивали на железной дороге, и вагоны поездов, набитые изуродованными трупами, потом приходилось отмывать из брандспойтов от крови. В результате раздела погибло более миллиона человек, а новые правительства Индии и Пакистана обвиняли в случившемся друг друга. С тех пор в Кашмире, где находится К2, сохраняется постоянная напряженность.

Тем не менее альпинизм вернулся в Каракорум. В 1953 году американская команда получила разрешение на восхождение на К2, и эта экспедиция установила правила хорошего тона на горе.

Когда американцы отправились в Каракорум, двадцатисемилетний геолог Арт Гилки узнал, что британцы сумели впервые взойти на Эверест. Гилки надеялся, что это лето будет удачным и для него, но через восемь недель он умирал на высоте 7770 метров. Он страдал от судорог и болей в левой икроножной мышце. «Расходить» ногу не удавалось, она распухала на глазах. Как назло, разразилась буря, и Гилки и несколько его товарищей пять суток не могли даже выйти из палатки. Когда ветер утих, Гилки выполз наружу, попытался встать и тут же упал.

Врач Чарльз Хьюстон осмотрел пострадавшего и диагностировал тромбофлебит – потенциально смертельное образование сгустков в крови, которые возникают, когда человек обезвожен, страдает от кислородного голодания или слишком долго не двигается. Товарищи не хотели, чтобы Гилки умер, и попытались спустить его. Однако непогода не давала провести эвакуацию еще целых три дня. Вскоре Гилки начал кашлять, и кашель становился все сильнее. Как часто бывает при тромбофлебите, вероятно, оторвавшийся тромб попал в легочную артерию, вызвав застой крови в легких. Развившаяся в результате эмболия нарушила дыхание и кровообращение.

Как только погода улучшилась, была предпринята еще одна попытка. Гилки положили в спальный мешок, завернули в палатку, надели на его ноги рюкзак и обвязали веревками. Эти импровизированные носилки тащили по снегу, спуская больного на веревках на самых крутых участках.

В какой-то момент альпинисты отправились разведать маршрут, и один из них потерял равновесие и начал скользить по склону, сорвав своего партнера по связке. Набирая скорость, двойка снесла еще одну связку, и этот клубок из четырех человек зацепился за веревку, которой были связаны пятый альпинист и Гилки. В итоге все шестеро покатились вниз, а впереди был двухкилометровый обрыв. «Вот и все! – подумал Боб Бейтс, один из альпинистов. – Тут уже ничего не поделаешь».

Однако рядом находился двадцатишестилетний Пит Шёнинг из Сиэтла. Он бросился вперед и успел схватить веревку, привязанную к Гилки. Шёнинг обернул веревку вокруг своих плеч и закрепил рукоятку ледоруба за камнем. Последовал рывок, но Шёнинг вцепился в ледоруб и одновременно держал веревку. Каким-то образом она не лопнула, и Шёнинг остановил падение пяти человек, а также удерживал вес носилок Гилки. Альпинисты назвали этот подвиг «чудесной страховкой»[13].

Почти столь же чудесным образом ущерб оказался незначительным. Один альпинист лишился перчаток, рюкзака и очков, другой, ударившись головой, ненадолго потерял память, третий порезался веревкой. Они встали, распутали веревки, закрепили носилки с Гилки на склоне и отправились вниз, чтобы разведать маршрут и установить палатки.