Амалия Мо – Гаэль Норд должен умереть (страница 11)
Осталось пережить дорогу назад и, как можно скорее доложить палариусу о странностях. Предчувствие не зря свербело внутри. Что-то здесь не так. Активность словно не пропускала нас ближе, а мы даже не преодолели половину пути. Мраки, бродящие толпами, и их странное поведение – весомый повод, чтобы как минимум отправиться за подмогой.
– Не спится? – Дрейс встал рядом, вглядываясь вдаль.
– Выспалась, – ответила я, кинув огарок под ноги и давя его подошвой ботинка.
– Чуть позже свяжемся с арканами, расскажем о случившемся…
– Дрейс, – я вложила в обращение всю нежность, на которую была способна, – прошу, не говори о том, что я обращалась к силе. Если бы не палариус, Астер никогда бы не отправил меня на вылазку. Мне важно узнать, что произошло.
Повернувшись, Элбрайт взглянул на меня с маской ледяного спокойствия.
– Рейна, твоё поведение не только вызывает вопросы, оно пугает. Твоих сандов в том числе. Они не доверяют тебе, боясь, что из-за твоей глупости все лишатся жизней.
– Я не могла позволить вам умереть там! – сжав кулаки, зло бросила я.
Надавив на глазницы, скиарий тяжело вздохнул. Я видела, как он борется с собой, чтобы не продолжить спор.
– Будь ты на моём месте, как бы поступил? Бросил отряд и вернулся в Юртас?
Дрейсар не ожидал такого вопроса, даже в темноте я видела, как напряглось его тело. Разведчик не торопился отвечать. Отправился бы он на спасение или нет, осталось загадкой, которую я не хотела разгадывать. Я не спасительница, но терпеть новые смерти всегда тяжело.
– Ничего страшного не случилось, я знала, что кто-то да прикроет меня в случае чего, и это сработало. На мне и царапины не осталось…
– Я сделал тебе больно, Редж, – едва слышно произнёс мужчина. – Я почти изнасиловал тебя разозлившись…
– Дрейс, – осторожно дотронувшись до его руки, начала я, – это не ты. Скверна, к которой я обращаюсь, всегда требует платы. В этот раз она просила боль. Приятно мне было больше, – поспешила успокоить, произнося слова искренне.
Улыбка скользнула на лице, пришлось в который раз напоминать себе, что скиарий Сагариуса слишком хорош. Он даже не осознал, что инициатором жёсткости была я, требуя большего.
Наши пальцы переплелись на мгновение, но, ощутив тепло его кожи, я одёрнула руку. Слишком обманчивое чувство, для Элбрайта в первую очередь. Я не хочу, чтобы он винил себя за случившееся, но и большего дать не могу.
– Твоя скверна… что она обычно просит?
– Всегда по-разному, – уклончиво ответила, не решаясь сказать про «странности» в голове и пустоту, с которой приходится существовать рука об руку. – В самый первый раз, когда обратилась к тьме – проспала три дня, пока организм не окреп. Как-то пришлось отказаться от еды на день, потому что в горло ничего, кроме воды не лезло, любая пища по вкусу напоминала пепел.
– Ужасно, наверное, когда сила просит плату? – спросил Дрейс, но мне всё равно не хотелось говорить об этой части себя.
– С тех пор как я обнаружила в себе скверну, понимала, что другого пути не будет. Ты ведь знаешь, что те, у кого связь с тьмой, отправляются в Мориус искать источник всего происходящего. Мне было страшно в самом начале, сейчас уже нет. Я приняла её как часть себя.
– Рейни, – тяжело вздохнув, начал скиарий, – я ничего не скажу о случившемся. Никакого приказа не было, и это останется между нами. Но ты должна пообещать, что подобные выходки больше не повторятся.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри закипает протест. Его слишком спокойный тон раздражал. Словно он ожидал от меня покорности и считал, что может диктовать, как мне поступать.
– Если потребуется, я сделаю это снова, – ответила ровно, не позволяя эмоциям прорваться наружу.
Наверное, правильнее было бы солгать, выдать обещание, которого он хотел. Это решило бы всё, позволило бы разговору закончиться здесь и сейчас. Но я не могла. Лгать ему не хотелось. Ни сейчас, ни потом.
Напряжение проскользнуло в чертах лица. Мы молчали, глядя друг на друга, словно это было частью неизбежного противостояния. Я знала, что он понимает. Мои слова, мой взгляд – всё говорило о том, что меня не изменить. И он, чертовски упрямый, тоже это знал.
В конце концов, каждый остался при своём мнении. Надеюсь, что дорога до империи не заставит снова полагаться на скверну. Мне положено беречь силы до момента, пока не окажусь в центре активности, в месте, где связь с тьмой настолько мощная, что потребуется немало выдержки, чтобы устоять.
Если мне удастся найти источник этого зла, я смогу положить конец кошмару, который угрожает всему живому. Каждый раз, когда я думаю об этом, в голове всплывает один и тот же вопрос: сможет ли мир вернуться к прежней жизни? Вернутся ли люди к тому, что когда-то считали своим обычным существованием?
Я пыталась представить это будущее. Жизнь, где не прячутся за укреплёнными стенами, не сжимают оружие от страха перед тем, что может вылезти из тьмы. Но могло ли это стать реальностью?
Глядя на мракхи, я понимаю, что они лишь вершина айсберга, а причина скрыта глубже. И пока причина существует, этот ужас не закончится.
Я не питаю иллюзий. Найти источник будет нелегко. Возможно, придётся пройти через ещё больше потерь, ещё больше тьмы. Но я обязана. Не для себя. Для тех, кто ещё надеется. Для тех, кто ещё жив.
Если всё получится, люди смогут наконец вдохнуть полной грудью. Это будет не сразу, не быстро, но однажды они перестанут бояться выйти в открытый мир. Они забудут, каково прятаться за стенами. И ради этого стоит рискнуть всем… даже жизнью.
На рассвете, когда в воздухе ещё ощущалась прохлада, а солнце только начало пробиваться сквозь серую дымку, Элбрайт решил выйти на связь с арканом своего отряда.
Рядом с ним стоял радиопередатчик – компактное, но прочное устройство, защищённое от внешних повреждений массивным корпусом. Сагариусы всегда носили такой с собой. Это была их особая привилегия, как отряда разведки – служить связующим звеном между передовой и Юртасом. Радиопередатчик работал не только за счёт встроенного генератора, но и благодаря магии скиария. Магический барьер обеспечивал чистоту сигнала, защищая его от помех.
Я наблюдала за Элбрайтом, как он активировал устройство, касаясь панелей ладонью. Мягкая, почти невидимая магия, потекла тонкими линиями, активируя магические узлы внутри. Панель зажглась слабым синим светом, и в тишине раздался характерный шум, сигнализирующий, что связь установлена.
– Хэтра, на связи Элбрайт, скиарий отряда Сагариуса. Сообщаю, что продолжение миссии невозможно, – отчётливо произнёс Дрейс, без колебаний, несмотря на тяжесть слов. – Турель выведена из строя. Мракхи проявляют нехарактерное поведение. Необходимы новые инструкции.
Шум на линии был минимальным благодаря магической защите. Свет на панели слегка дрожал, отражая энергию, которая поддерживала сигнал.
Когда сообщение отправилось, он медленно опустил руку, а свет на панели погас, оставляя нас в тишине.
– Как скоро она ответит?
Дрейсар только успел взглянуть на меня, как панель вновь засветилась, но уже красным светом. Из передатчика послышался женский голос.
– Элбрайт, новых инструкций не будет, – ответ аркана заставил нас замереть. Она будто только что вынесла приговор. – Займитесь починкой оружия и двигайтесь дальше. У палариуса распоряжение: добраться до активности…
– Хэтра, это безумие!
– Это приказ, скиарий, – резко сказала аркан, но в словах слышалось сочувствие. Она прекрасно понимала, чем это может закончиться для всех нас. – Сам император отдал распоряжения.
Император Холлинс, если и отдавал приказы, то делал это через палариуса. Я видела его всего раз и с трудом могла сказать, что он хоть что-то понимает в военном деле. И неудивительно, ведь жизнь за толстыми стенами его резиденции, охраняемой лучшими сандами, не способствовала реалистичному отношению ко многим вещам.
Магией Холлинс не обладал, как и все его предшественники. Почему человек, не имеющий никаких способностей, руководил империей, оставалось вопросом.
Так сложилось, что магия всегда шла рядом с людьми, но не подчинялась законам крови или рода. Каждый новый человек рождался либо с даром, либо без него, будто сама судьба бросала жребий. Даже если оба родителя обладали сильными способностями, это вовсе не означало, что их дети пойдут по их стопам. Случалось, что магические линии прерывались, а иногда дар проявлялся у тех, кто в семье никогда не знал магии. Какие законы определяли этот выбор – оставалось загадкой.
Магия будто сама решала, кто достоин её носить, и чаще всего эти решения казались непредсказуемыми. Но было одно исключение, которое невозможно было игнорировать: императорская семья. Ни один правитель, сидевший на троне Юртаса, никогда не обладал магией. Более того, ни один из их детей или потомков также не имел никаких способностей. Это было неизменным фактом на протяжении всей истории империи.
Почему так сложилось, никто не знал. Не было ни доказательств, ни логичного объяснения, только догадки и легенды. Самая известная из них гласила, что первый император, собравший разрозненные земли и построивший первый город, однажды заявил, что отсутствие магии в их семье – это знак чистоты. Он сказал, что магия оскверняет душу, делает её зависимой, а те, кто несёт бремя правления, должны быть свободны от её влияния.