Амалия Мо – Гаэль Норд должен умереть (страница 10)

Хватка на шее ослабла, но он не отпускал. В глазах блеснуло сочувствие, но чего-чего, а жалости к себе я терпеть не буду.

«Вот именно, Рей! Тебе не нужен тот, кто видит в тебе слабачку…» – слова Гаэля пробудили злость. Меньше всего я хотела слышать его нравоучения.

– Рейни…

Мне не нужны слова, сочувствие и жалость. Единственное, что нужно – ощутить тепло чужого тела, его прерывистое дыхание и сильные руки, удерживающие в этом мире.

«Он не нужен тебе!» – воспротивился голос, но я не хотела больше слушать ни сейчас, ни когда-либо ещё.

После момента, когда смерть дышит в затылок, жизнь всегда становится острее, как наточенное лезвие. Я чувствовала её каждой клеткой, это мимолётное, почти искусственное ощущение яркости. Даже самые простые вещи обретают какой-то болезненный смысл. Но это обман. Жизнь не становится лучше, она просто напоминает, что ещё существует. На короткий миг.

Я перехватила инициативу, развернув Элбрайта, меняя нас местами. Пальцы впились в крепкие плечи, пытаясь найти в нём эту самую жизнь. В этом моменте, с бешено колотящимся сердцем и кожей, горящей от жара, я снова чувствовала. Хоть и знала, что это всего лишь иллюзия, созданная выживанием.

Дрейсар не сомневался, хватая ту же возможность, которую подарил этот момент. Его губы накрыли мои в почти болезненном поцелуе. Желание застучало в висках, требуя большего.

«Остановись, пока не поздно».

Дух мёртвого Гаэля ещё никогда не был таким разговорчивым, а потому начал порядком раздражать и сбивать настрой.

– Возьми меня жёстко, Дрейс, – велела я, не секунды не сомневаясь, что возражений не последует.

Его пальцы сжали моё горло, заставляя откинуть голову назад. Вторая рука скользнула между ног, медленно вводя пальцы, растирая смазку. Когда он резким толчком вошёл в меня, я ощутила на плече болезненны укус.

Не сдерживаясь, я застонала, цепляясь за плечи, в надежде устоять под его напором. В движениях Дрейса больше не было нежности, но именно это и нужно, чтобы ощутить все накалённые до предела нервы. Я больше не слышала надоедливые фразы в голове, сосредоточившись на тех чувствах, что Дрейс распылял с каждым толчком.

Кроме Дрейса Элбрайта не осталось никого другого, и это неожиданное открытие понравилось мне, пробуждая какое-то давно забытое чувство… надежды…

– Смотри на меня, Редж, – сквозь зубы велел мужчина, с усилием поворачивая голову. – Хочу, чтобы ты видела, кто доставляет тебе удовольствие.

Дрейсар поднял мою ногу, отводя её в сторону. Движения стали ещё резче, глубже, балансируя между наслаждением и болезненностью, но я бы всё отдала, лишь бы это не заканчивалось. Остаться с ним в этом мгновении казалось идеальным вариантом.

«Обо мне ты думала так же?»

– Сильнее! – почти выкрикнула я, мечтая выбить грёбанного Гаэля из головы.

Скиарий приблизился для поцелуя, но я укусила его за нижнюю губу, ощущая металлический привкус крови. Глухое рычание предзнаменовало сорвавшихся с цепи демонов. Я понимала, что Дрейс сдерживается, боясь причинить боль, но сейчас мне нужна была жёсткость.

Мои ногти оставили глубокие следы на мужской спине, заставляя Дрейса зашипеть. Он вышел только, чтобы развернуть меня спиной и больно схватить за волосы. Шея заныла от напряжения, но Элбрайт не ослаблял хватку.

Когда он вошёл на всю длину, глубоко и очень резко, я вскрикнула. Могло показаться, что от удовольствия, но на деле от боли. Умелые пальцы мужчины скользнули между ног, ритмично поглаживая чувствительное место. Я старалась ухватиться хоть за что-то, но никакой опоры, кроме стены, не оказалось.

Ноги забились дрожью, приближая к яркому оргазму, но, ощутив это, Дрейс развернул меня вновь, давя на плечи, приказывая сесть на колени перед ним. Подхватив подбородок, он надавил на него и открыл рот.

– Ты сама просила жёстче, Редж, – хрипло произнёс скиарий, наполняя мой рот тёплой вязкой жидкостью.

Как бы приятно ни было, я ощущала разочарование. Я была на грани, на самом пике, когда Элбрайт буквально сбросил меня. Тело слегка подрагивало от пережитого потрясения, но мужчина подхватил меня на руки, унося на кровать.

Осторожно уложив на спину, разведчик улыбнулся.

– Не переживай, Рейни, я не оставлю тебя неудовлетворённой. – Привычный милый Дрейсар вернулся, осторожно покрывая мой живот поцелуями, медленно перемещающимися вниз.

Ушёл Элбрайт сразу же, как я закончила. Молча одевшись и даже не попрощавшись, он закрыл за собой дверь. По виду сложно было понять, что он чувствует, но это и не требовалось. Я получила именно то, что хотела, и ни о чём не жалела, даже несмотря на саднящую боль между ног.

Теперь я знала точно, чего хотела скверна. Боль – цена за обращение к тёмной силе. Думаю, Дрейс сдерживался несмотря на мои просьбы. Но и приложенных усилий хватило, чтобы я чувствовала дискомфорт в местах, где он прилагал больше силы.

Последний раз я обращалась к скверне два года назад. В тот день, когда мой отряд не вернулся домой. Тогда я тоже была близка к смерти, и мне казалось, что я не очнусь, но что-то пошло иначе. В рапорте о том дне сказано, что меня без сознания нашли у городских ворот. Дошла я сама или меня кто-то принёс неизвестно.

Магия всегда оставляет после себя пустоту. Эта тьма не только пугает, но и разъедает изнутри, нанося шрамы не только на тело, но и в душу. Опустошение приходит не сразу, оно подкрадывается, медленно забирая силы, пока не остаётся ничего, кроме тяжести, которую невозможно стряхнуть.

Скверна пугала меня, как и всех остальных. Те, кто учился рядом, старались держаться подальше, будто этого было достаточно, чтобы обезопасить себя. Люди не понимали её, но это было и не нужно. Достаточно того, что она ассоциировалась с чем-то чуждым, запретным. Меня сравнивали с тем магом, что сошёл с ума, погубив Юртас однажды.

После инцидента, в котором погиб мой отряд, взгляды стали ещё тяжелее. Внимание, пропитанное страхом, укутывало, как невидимая сеть, от которой нельзя убежать.

Уверена, именно это заставило палариуса одобрить крайний шаг – ментальное воздействие. Попытки вытащить из сознания то, что я сама не могла воссоздать, не дали результата. Однако, это лишь усилило тревогу у окружающих. Скверна – синоним опасности, и после случившегося люди начали думать, что тьма управляет мной, а не наоборот.

Только Гаэль никогда не смотрел на меня с опасением. Он всегда оставался ориентиром, за которым хотелось следовать. Его улыбка, тёплая и искренняя, была единственным светом в тёмные дни. В отличие от меня, замкнутой и всегда настороженной, Гаэль был душой компании, он шутил, смеялся, создавал вокруг атмосферу, которая притягивала людей. Никто не ощущал его тьму, даже я…

«Рад, что ты вспомнила обо мне», – если бы у духа были эмоции, я могла сказать, что он обижен.

– Я никогда о тебе не забываю.

«Даже в тот момент, когда стонала?»

– Ты – отголосок прошлого, Гаэль. Прекрати вызывать чувство вины…

«Он нравится тебе?»

Определённо, да, но это не больше, чем физическое влечение. Элбрайт хорош собой, умён и крайне молчалив, что делает его необычайно ценным партнёром. Мы оба играли по одним правилам без обязательств, где ничего не представляло опасности.

– Это не имеет значения, Норд. Тебя здесь нет и больше не будет, – уткнувшись лицом в подушку, ответила я.

«А если бы я был, Рей? Ты бы осталась со мной?»

Его вопросы причиняли боль. Я проклята магией скверны, внутри меня пустота, в которую я не решусь заглянуть, а человек, что был дорог – мёртв, но продолжает играть на чувствах, будто имеет на это хоть какое-то право.

– Тебя нет… – голос надломился от подступающих слёз.

Гаэль затих, позволяя хотя бы на время забыться во сне.

Надолго уснуть не вышло, но я была рада даже нескольким часам. Проснулась, когда до рассвета оставалось ещё достаточно времени.

На улице потемнело, город затаился, впитав в себя остатки света. Масляные светильники горели тускло, их слабый, дрожащий свет едва разгонял тени.

Электричество здесь берегли, генераторы включались только в крайних случаях, поэтому тихий гул одного из них где-то вдали казался чуть ли не признаком роскоши. Всё выглядело так, будто город устал бороться, но продолжал держаться из последних сил.

Я поднялась на оборонительную стену, где стояли трое сандов. Молодые, напряжённые, они расположились на приличном расстоянии друг от друга, держа оружие крепко, не отводя глаз от тёмного горизонта.

– Отдохни Накхар, – тихо сказала я. Рыжеволосая не стала спорить, коротко кивнув.

Я заняла её место, вытащив из кармана помятую пачку сигарет. Щёлкнула зажигалка, слабый огонёк осветил пальцы, а потом исчез, оставив лишь тление табака. Первый вдох, горький и горячий, успокоил нервы, заставив дыхание стать ровнее.

Глаза медленно привыкали к темноте. Впереди простиралась ночь, полная неизвестности. На периферии сознания уже нарастало знакомое чувство. Скверна шевельнулась, требуя внимания. Я почти слышала её настойчивый шёпот.

На подкорке засвербело желание отпустить силу. Один импульс, и я могла бы почувствовать всё: каждую тварь, каждый шорох, каждый шаг, которой таился в темноте. Но обращаться к магии не хотелось. Я сжала кулаки, заставляя себя выдохнуть медленно и глубоко.

Тьма оставалась неподвижной, но это ничего не значило. Пустота могла скрывать что угодно, и я знала это лучше всех.