Амалия Лонг – Режиссер чужих судеб (страница 2)
– Да.
– Значит, кто-то был здесь до его отъезда.
– Или после.
Маркус надел перчатку и взял чашку для проведения дальнейшей экспертизы.
– Если гость пришёл вечером, Эмили бы убрала посуду. Она производит впечатление аккуратного человека.
– Тогда гость был днём?
– Или чашки стоят здесь дольше, чем кажется.
Сара посмотрела на него.
– Ты не веришь ни в одно простое объяснение.
– Я верю. Но сначала проверяю, кому оно выгодно.
Он ещё раз осмотрел комнату.
У них был мёртвый человек. Аккуратная кража. Хозяин с железным алиби. Ревнивая бывшая жена. Поломка машины неделю назад – неприятная, но технически подтверждённая.
Всё выглядело логично.
И именно это не нравилось Маркусу.
Потому что в его опыте преступления редко складывались в аккуратную схему сами по себе. Обычно кто-то помогал им стать такими.
Он повернулся к Саре.
– Когда факты слишком хорошо согласуются друг с другом, я начинаю искать того, кто их согласовал.
За окном дождь продолжал идти – без драматизма, без пафоса, просто выполняя свою работу.
В отличие от убийцы, который явно сделал её с расчётом.
Глава 4. Женщина, которая предпочитает порядок
Клару Блэквуд они нашли в её квартире в районе у Кафедрального холма. Дом был меньше, чем прежний семейный особняк, но обставлен с той же аккуратностью, которая бывает у людей, переживших развод и решивших больше никогда не проигрывать.
Она открыла дверь сама.
– Если это по поводу Генри, то я давно ничего от него не хочу, – сказала она прежде, чем Маркус представился.
– Мы пришли по поводу мисс Харпер, – спокойно уточнил он.
Её лицо изменилось не резко, а едва заметно – как если бы в комнате стало чуть холоднее.
– Его домработница?
– Да.
Она впустила их без колебаний. В гостиной пахло крепким чаем и дорогими духами – слишком уверенный аромат для человека, которого застали врасплох.
Горделивая женщина тридцати семи лет, стройная и чертовски красивая, держалась с безупречной осанкой. В этот вечер её образ дополняла изящная бутоньерка на шляпке, идеально подобранная к платью цвета топлёного сливочного масла.
Маркус не спешил начинать с обвинений. Он вообще редко начинал с того, что люди ожидали услышать.
– Вы знали мисс Харпер?
– Видела пару раз. Молодая. Вежливая. Слишком тихая.
– Слишком?
– Такие либо терпят всё, либо однажды перестают терпеть.
Сара сделала короткую пометку.
– Вы ревновали? – спросил Маркус без нажима.
Клара усмехнулась.
– Инспектор, если бы ревность была поводом для убийства, Ливерпуль пришлось бы перестраивать.
– Значит, нет?
– Значит, я подала на развод до того, как начала ненавидеть его по-настоящему.
Это был ответ человека, привыкшего формулировать мысли так, чтобы их нельзя было использовать против него.
– В ночь убийства вы были где? – спросил Маркус.
– У сестры. Мы ужинали. Её муж, соседи, полвечера карточной партии – могу назвать всех поимённо.
– Назовите.
Она назвала. Без пауз. Без поправок.
Алиби было таким же аккуратным, как её причёска.
Маркус чуть наклонил голову.
– Вам было бы выгодно, если бы мисс Харпер исчезла?
– Выгодно? – она повторила слово, словно проверяя его вкус. – Мне было бы выгодно, если бы Генри перестал вести себя как подросток. Но смерть его служанки ничего в моей жизни не меняет.
Это прозвучало правдиво. Почти.
Сара внимательно наблюдала за её руками. Ни дрожи. Ни излишней жесткости. В глаза бросался лишь маникюр и сверкающие сапфиры на её пальцах.
– Вы знали о поломке машины мистера Блэквуда? – спросил Маркус.
Вот здесь возникла пауза.
– Он жаловался. Сказал, что машина встала посреди дороги. Разве это важно?
– В расследовании редко бывает что-то совсем неважное.
– Машины ломаются, инспектор. Это Англия, а не сказка.
Маркус кивнул.
– Разумеется.
Он поднялся.
– Благодарю за сотрудничество.
Когда они вышли на улицу, ветер с реки был особенно сырой. Ливерпуль в 1980 году не стремился к драматическим эффектам – он предпочитал медленное, упорное давление.
– Она слишком спокойна, – тихо сказала Сара.
– Люди, которые пережили развод, часто спокойны, – ответил Маркус.
– Вы ей верите?
Он посмотрел на тёмные окна её квартиры.