Амалия Лонг – Режиссер чужих судеб (страница 1)

Режиссер чужих судеб

Глава 1. Порядок как привычка

Весной 1980 года Ливерпуль выглядел так, словно не удивится ничему. Дождь не начинался – он просто существовал, как фон. Кирпичные фасады темнели от влаги, латунные ручки тускнели, а люди на Родни-стрит держались за порядок с тем упрямством, которое обычно приходит после развода или банкротства.

Дом номер двадцать семь был аккуратен до педантичности. Ковёр лежал ровно, шторы не знали сквозняка, а вещи стояли так, будто их расставляли не для удобства, а для демонстрации характера.

В этой демонстрации появилась одна лишняя деталь – мёртвая девушка.

Эмили Харпер, двадцать три года, сирота, домработница. Жила на чердаке, работала тихо, исчезла бы незаметно, если бы не лежала сейчас в центре гостиной.

Поза её была странно спокойной. Никакой истерики в раскинутых руках, никакой попытки за что-то ухватиться. Только лёгкий наклон головы и след давления на шее.

– Предварительно – удушение, – сказала Сара, опуская блокнот. – Следов долгой борьбы нет.

Маркус не торопился приближаться. Он смотрел на комнату так, словно она могла возразить.

– Что пропало?

– Карманные часы восемнадцатого века, серебряная табакерка, две миниатюры. Всё из кабинета.

– Самые дорогие?

– Нет. Дорогие, но не ключевые в коллекции.

Маркус кивнул. Когда вор проявляет вкус, это производит впечатление. Когда вор проявляет умеренность – это производит подозрение.

Окна целы. Замок входной двери без повреждений.

– Она впустила того, кто пришёл, – сказала Сара.

– Или дверь была открыта заранее, – спокойно добавил Маркус.

Он присел рядом с телом. На ковре почти не было следов борьбы, только едва заметное смещение ворса.

– Тело передвинули, – произнёс он.

– Немного.

– Достаточно, чтобы поза выглядела естественной.

Глава 2. Хозяин, который отсутствовал

Генри Блэквуду было сорок восемь лет. Коллекционер антиквариата, аккуратный, вежливый, с голосом человека, привыкшего, что ему верят. Сейчас он выглядел бледным, но не растерянным.

– Я был в Манчестере, – сказал он сразу. – С утра и до позднего вечера.

– Подтвердить могут? – спросил Маркус.

– Да. В десять утра я был на встрече с мистером Уоллесом, это легко проверить. Затем заехал в автомастерскую , неделю назад чуть было не разбился, решил проверить авто еще раз в другой мастерской. После трёх часов подписывал контракт. Вечером ужинал в ресторане при гостинице. Меня видели минимум шесть человек.

Сара делала пометки, не перебивая.

– А ночь? – уточнил Маркус.

– В гостинице. Регистрация, счёт, персонал. Я уехал только сегодня утром.

– Во сколько вы вернулись домой?

– Около шести вечера.

– И нашли тело?

Блэквуд кивнул.

– Да.

– Машина действительно ломалась неделю назад?

– Да. На дороге. Пришлось вызывать эвакуатор. Ремонт занял несколько дней.

– Что именно сломалось?

– Топливная система. Механик сказал – случайная неисправность.

Маркус смотрел на него внимательно, но не настойчиво.

Алиби было не просто убедительным – оно было проверяемым. И в этом его сила.

– Ваша бывшая жена знала о мисс Харпер? – спросил он спустя паузу.

Вопрос прозвучал буднично, но Блэквуд чуть медленнее сделал вдох.

– Да. Она считала, что у нас роман.

– А он был?

– Нет.

Маркус слегка улыбнулся.

– Люди редко признают чужую ревность обоснованной.

– Вы считаете, это она?

– Я считаю, что кража и удушение – странное сочетание для случайного преступника.

Блэквуд сжал пальцы.

– Я был в другом городе.

– Я это слышал.

И это было правдой. Маркус не спорил с фактами. Он просто не позволял им становиться окончательными выводами.

Глава 3. Кабинет

Кабинет Блэквуда выглядел так, словно его фотографировали для каталога. Полки ровные, книги выстроены по размеру, предметы коллекции расставлены с геометрической точностью.

Место, где стояли часы, действительно пустовало. Но пыль вокруг выглядела странно.

– Их сняли недавно, – тихо сказала Сара.

– Или переставили, – ответил Маркус.

Он провёл пальцем по полке.

– Слишком чистый контур. Как будто их убрали заранее.

– Но зачем?

– Чтобы кража выглядела убедительнее.

На небольшом столике у стены стоял поднос с двумя чашками. Одна с лёгким следом помады, вторая – чистая.

Сара нахмурилась.

– Он сказал, что уехал утром и вернулся только вечером.