Амалия Бенар – Горец из клана Маккензи: Тайна (страница 9)
Тетя Агата и дядя Рэналф заняли диванчик, предлагая Оливии и Роберту сесть на противоположный.
– Очень стилистически выдержанный интерьер! Будто мы попали в прошлое! – гостья с восторгом рассматривала портреты на стене, подойдя к ним поближе. Изображения разных женщин и мужчин в костюмах минувших эпох, история, замершая в мгновении. Она разглядывала лица, такие разные на первый взгляд, но объединенные незримой нитью родства. Прически и головные уборы, детали костюмов, даже скрупулезно прорисованные кружева и четкий рисунок тартана на их плечах захватили ее внимание.
– Спасибо, Оливия. Это я настояла, чтобы гостиную сделали именно такой.
Девушка отвлеклась, обернувшись к вождю. Ей захотелось увидеть его лицо. Ведь она понимала, что, если даже не все, но большинство решений в замке принимает он.
– Тетя, ты же знаешь, я долго не соглашался на это из-за других весомых причин, а не потому, что не хотел уступать, – почувствовав взгляд англичанки, Роберт с интересом ответил на него. Вдумчиво, не торопясь, подобно хищнику во время охоты.
– Да, милый, конечно. И тебе, в итоге, удалось угодить мне, – миссис Маккензи продолжала воодушевленно щебетать.
Роберт отвел взор, словно потерял всякий интерес к гостье, подкинул поленья в камин и остался стоять, облокотившись на каминную полку. Оливия вернулась к диванчику и села на краешек, не намереваясь долго задерживаться.
– Ну, Роб! Рассказывай обещанную легенду!
– Хорошо, слушайте! – молодой мужчина, сложив ладони вместе, хитро улыбнулся и начал повествование. – Чертополох произрастал на диких склонах Шотландии еще во времена римских завоеваний. Красивому, но гордому цветку были не страшны промозглые ветра и жаркое солнце, которое, бывает, заглядывает к нам.
Роберт сделал выразительную паузу и, только обведя всех присутствующих лукавым взглядом, продолжил:
– Поговаривают, в один из набегов вероломных викингов, произошедших до правления Дональда II Безумного, короля Альбы…
– И последнего правителя с титулом «король пиктов», – голос Оливии прозвучал негромко, но уверенно.
– Верно, мисс Конорс. Вы, наверно, знаете эту старую историю? – горец прищурился и посмотрел на перебившую его девушку.
– Нет, что вы, милорд, – она покачала головой, ощущая, как густо покраснела.
– Хорошо, тогда я продолжу с вашего позволения, – снисходительно улыбнулся ей горец.
Оливия смущенно закусила нижнюю губу и, не моргая, уставилась на пляшущее пламя в камине, избегая встречи взглядами с Робертом.
– Как-то раз воины Альбы уснули, не подозревая, что к ним подбираются захватчики. И викингам почти удалось незаметно подкрасться, ведь они разулись, а ночь была настолько темна, что их планируемая атака оказалась бы внезапной для местных. Но босыми ногами неудачливые нападающие угодили в чертополох. Тишь ночи была нарушена криками боли, а может даже страха. Ведь чертополох колюч, и с этим цветком нужно быть осторожным, – вождь Маккензи присел на диван полубоком, чтобы видеть гостью.
Оливия подняла на молодого мужчину взор, ощутив его близость.
И горец продолжил:
– Воины-защитники, услышав крики, конечно, проснулись и разбили врага. Поэтому чертополох так же еще называют «Хранителем» или «шотландской розой», шипы которой опасны, а цветок с медовым ароматом любви нежен, – Роберт замолчал, положив руку на спинку дивана. Опусти он руку, то мог бы приобнять Оливию. Символичный жест потерял свой смысл в наступившем молчании. За окном слышалось холодное завывание ветра. Дрова в камине тепло и приятно потрескивали. И только беседа затихла.
– Очень интересная легенда, спасибо, милорд, – не выдержав молчания, Оливия поблагодарила и уже намеревалась встать, как дверь открылась. В гостиную неслышно вошла Морна с подносом, на котором несла чашки для чая, пузатый чайник и цукаты.
– И наш характер похож на чертополох – непривередливый, гордый, непобедимый! – словно не замечая суетившуюся возле столика служанку, мистер Маккензи выпрямился и уперся ладонями об колени.
– Pure, дядя. Slainte, Морна.
Рыжеволосая служанка, сделав быстрый книксен, сразу удалилась, избегая взгляда Оливии.
– Мой любимый травяной чай. Прекрасно поможет согреться сейчас. Милая, вам понравится, – хозяйка замка приступила к разливанию чая по чашечкам, затем протянула одну из них гостье.
– Спасибо, тетя Агата. Да, с удовольствием попробую, – англичанка вдохнула травяной аромат напитка, грея руки о чашку, затем не спеша сделала глоток.
– Чувствуете? Это шалфей и мята, – миссис Маккензи тоже сделала глоток.
– Да, очень вкусно.
– Мисс Конорс, а я думал вы предпочитаете виски, – Роберт изобразил удивление.
– Милорд, зная вашу реакцию на опоздания на завтрак, я все же в этот раз откажусь, если Морна решит соблазнить меня согреться отменным виски.
Будто довольный ее ответом, горец качнул головой и расплылся в улыбке:
– Даже мне откажете?
– Роберт, chan eil feum air nàire a thoirt don nighean, – неожиданно категорично заявила миссис Маккензи.
Оливия с непониманием посмотрела на нее, но все же ответила:
– Милорд, я, наверно, уже пойду, – поставив чашку с блюдцем на столик, гостья поспешно встала. – Благодарю за интересную легенду и за чай. Доброй ночи!
И быстрым шагом скрылась за дверью. Сердце ее взволнованно колотилось, а ладони вспотели. Словно тело с опозданием отреагировало на безобидный вопрос вождя клана, но мозг фанатично уже интерпретировал его совершенно по-другому.
Во время своего повествования Роберт был уверен, умело рассказывая легенду про чертополох. Безусловно, людей всегда привлекают харизматичные личности. И Оливия признавала, что суровый вождь Маккензи таким и являлся. И, явно, этим талантом пользовался не только в деловых целях, но и чтобы нравиться женщинам. Опытный бабник…
При всей своей строгости и чинности, он обладал обаянием и харизмой, что безусловно привлекало представительниц прекрасного пола.
Оливия, прислонившись к двери, медленно вдохнула и так же не спеша выдохнула, когда до ее слуха донеслась речь миссис Маккензи на гэльском и сухой ответ Роберта:
– Dinna fash, тетя.
Наступившее утро уняло бушующее чувство разочарования. Несколько дней назад казавшаяся прекрасной идея поехать в Шотландию на деле оказалась самым глупым решением в жизни несостоявшегося кельтолога. Хотя нет! У Оливии диплом магистра был, а вот недописанная докторская диссертация так и хранилась на жестком диске ноутбука.
За два года помолвки были отложены мечты детства – стать известным ученым и поселиться, где-нибудь на краю Великобритании, чтобы ездить на раскопки и преподавать в университете. А после трудных, но очень интересных рабочих дней спешить в свой уютный домик, где окна небольшой кухни выходят на сине-зеленое море. Заваривать чёрный чай с мятой, любуясь игрой двух стихий – резкого ветра и кудрявых волн. Затем в гостиной, где пылает в камине огонь, читать очередную книгу, укрывшись теплым пледом.
Оливия лежала в кровати. Минувший вечер запомнился лишь горьким разочарованием. Хотя перед сном англичанку не покидала мысль, что ситуация сложилась бы по-другому, если бы…
Если бы она подала вождю клана Маккензи руку. Если при первой встрече мысль коснуться его смуглой кожи была необъяснимо привлекательной, то на второй день пребывания в замке Лауд уже вызывала брезгливое ощущение. Да, статный Роберт Дункан Маккензи был брутально красив, но это был лишь образ. Образ, который гармонично уживался с суровым вождем и бабником, которому чужды тактичность и уважение.
Первой мыслью, точнее желанием, когда Оливия поднялась к себе в комнату, было собрать чемодан и позвонить Генри. Но это означало бы лишь одно, что жених был прав. А кельтология – блажь и глупость избалованной дедом «девчонки». Хотя эта девчонка уже давно повзрослела, но ее мечты остались прежними, как и трепетная любовь к давно почившему деду.
Утром же вся ситуация не казалась столь ужасной, как это было минувшим вечером. Без борьбы сдаваться было непростительно. Получив доступ к сокровищнице, где хранятся много старых книг и манускриптов, отказаться от такого шанса, хотя бы почитать или отсканировать их, выглядело кощунственным.
«Всего две недели. И всё. Я уеду и больше никогда не встречусь с этим графом Кромарти», – Оливия надула губки и поплелась в ванную комнату смывать с себя сон и остатки вчерашней обиды.
В столовую она спустилась нехотя, набираясь сил встретиться с семьей Маккензи. В Шотландии она была, явно, чужая, не такая.
В светлом помещении витали ароматы свежей выпечки и луговых цветов, расставленных в небольших вазах на столе.
– Доброе утро, Оливия, – ее встретила улыбающаяся миссис Маккензи.
Как обычно, тетя вождя была неотразима: собранные верхние пряди с легкой сединой открывали приветливое лицо с выраженными скулами и синими глазами, а под цвет им голубое платье с кружевным воротником. В руках была ручка, которой она, видимо, что-то записывала на листе бумаги.
– Сегодня мы завтракаем с вами вдвоем.
– Доброе утро! Да, хорошо, – промямлила Оливия, не веря своей удаче.