Амалия Бенар – Горец из клана Маккензи: Тайна (страница 8)
Аппетитные запахи завлекали, как и общая картинка подготовки к ужину. Изысканная сервировка в национальной цветовой гамме. Гордо и немного помпезно смотрелись белые фарфоровые тарелки на голубой скатерти. Свечи в серебряных подсвечниках отбрасывали желтоватые блики на бокалы и приборы. Служанка, что была утром, расставляла блюда на столе. Запеченные овощи, порезанные крупными дольками, и рагу из баранины, аромат которого слышался даже в коридоре на втором этаже.
Дядя Рэналф с супругой негромко переговаривались за бокалом вина.
– Dè do bheachd?
– Chan eil fhios agam. И Роб уверен в этом.
Миссис Маккензи, заглянув в глаза мужа, ласково провела ладонью по его с проседью волосам:
– Ò… Glè mhath, – заметив девушку, она улыбнулась. – Оливия, вы очаровательно выглядите. Вам очень идет этот дымчатый серый.
– Спасибо, тетя Агата, – англичанка смущенно пробежала пальчиками по пуговицам кружевной блузы.
– Как прошел ваш день, дамы? – дядя Рэналф перевел взгляд с гостьи на жену и широко улыбнулся.
– Много работы, как и у вас с Робертом. Кстати, а где он?
– Сомневаюсь, что он так долго выбирает наряд, чтобы предстать перед нами, – дядя вождя широким жестом показал на один из пустующих стульев. – Милая мисс, присаживайтесь. Чего вы стоите?
Оливия смущенно повела плечиком, поняв, что так и замерла на входе в столовую:
– Да, да, конечно…
Но не успела она договорить, как позади прозвучал знакомый голос графа:
– Я могу вас проводить к столу, мисс Конорс.
Красивый тембр словно окутал смутившуюся девушку, оберегая от неожиданно охватившего приятного волнения. Ей захотелось обернуться, но она вовремя спохватилась. В голове прозвучало насмешливое замечание Беатрис: «Да бабник он! Ловелас, известный во всей Шотландии!» К тому же, и обида после утреннего выговора еще кипела в сердце. Оливия вытянулась, продолжая игнорировать хозяина замка. Может, такое поведение и выглядело по-детски глупым, но ей было наплевать. Ведь на ее лице отражались, если не все эмоции, то румянец на бледных щеках был предательским маячком, что Роберт ей все же понравился. У нее же были глаза, чтобы обратить внимание на его мужскую привлекательность, не ограничивающуюся крепким телом атлета, что не скрывала даже обычная рабочая одежда. Джинсы и футболки на нем смотрелись стильно, как и слегка растрепанные с рыжеватым отливом волосы. Трехдневная щетина была аккуратно подстрижена триммером. Но больше всего Оливию поражали глаза Роберта – необычные. С золотом и медом или цвета молочного шоколада. Прошлым вечером она была уверена, что видела, как цвет его глаз поменялся, но это было уже не точно. И вероятней всего, сказалась усталость после дороги.
Но кичливость Роберта Дункана Маккензи была беспрецедентной! В итоге получалось, что двухнедельная командировка предстоит в доме этого невыносимого типа! Строгий и надменный вождь клана неожиданно из учтивого джентльмена превращался в тирана, в присутствии которого даже дыхнуть нельзя без разрешения. А время спустя он опять становился галантным и внимательным. И с очередным таким преображением Оливии было сложно поверить в найденную подругой информацию о нем. Даже впечатление от первой встречи казалось не менее противоречивым, чем утреннее происшествие.
Роберт, сделав шаг, чтобы поравняться с гостьей, предложил руку:
– Не всем слухам стоит верить… – он прошептал ей на ушко, тем самым вызвав табун мурашек под тонкой кружевной блузой. А затем внятно и достаточно громко произнес. – Прошу, мисс Конорс.
Гордо вздернув носик, Оливия спрятала руки за спиной:
– Мы же не при дворе английской королевы, милорд, – постаралась пошутить она.
– Ah dinnae ken, – цокнул языком его дядя и неуверенно качнул головой.
По резко отдернутой руке молодого графа стало понятно, что этого выпада англичанке точно не простят. Лишь уже знакомое «Sassenach!» прозвучало из его уст.
Быстрым шагом она направилась к столу, ощущая обжигающие взгляды всех присутствующих. Заняв свое место, Оливия боковым зрением продолжила наблюдать за Робертом. Но тот снова был невозмутим:
– Алиса, принеси, пожалуйста, основное блюдо, – он сел за стол, будто не замечая обидчицу.
Служанка, сделав книксен, скрылась в коридоре, разделявшим столовую и кухню.
– Роберт, милый, сегодня кокки-ликки, – миссис Маккензи своим теплым голосом словно разрядила атмосферу. Начались движение за столом и легкое перебрасывание фразами на гэльском.
Ощутив себя изгоем из-за незнания языка, Оливия потупила свой взор в тарелку. Ей захотелось извиниться перед хозяином замка, но начался ужин. Беседа стала оживленной. Перебивать было, явно, плохой идеей. Да и для извинений необходима была доверительная обстановка тет-а-тет и точно без свидетелей.
«Все же это выглядело грубо с моей стороны, – Оливия проигрывала минувшее событие в голове, маленькими глотками попивая воду. Холодный бокал словно отрезвлял. – Я же не хотела его оскорбить. Ну бабник он и бабник. Мне-то какое дело?»
От самоеднических мыслей ее отвлек серьезный голос Роберта:
– Мисс Конорс, кокки-ликки – это очень густой овощной суп с черносливом.
– Уверена, он вам понравится, – миссис Маккензи расправила тканевую салфетку и положила на колени.
Англичанка только кивнула, пытаясь дружелюбно улыбнуться.
Служанка принесла красивый белоснежный супник.
– Мы с Робом так проголодались! – дядя Рэналф потер ладони, наблюдая, как Алиса разливает суп по тарелкам, а затем вернулась на кухню.
– Это точно!
Обменявшись пожеланиями приятного аппетита, все приступили к еде. Шотландский суп понравился Оливии, как и ароматное, с пряным вкусом баранины рагу.
Фразы, звучащие за столом, были короткими и общими. Говорили о погоде и скором цветении вереска. Но она только слушала, боясь быть втянутой в беседу с Робертом и сказать очередную грубость. Или даже глупость, рядом с ним Оливия терялась и почему-то смущалась. Однако, и это было объяснимо. Банально и просто. Англичанка не привыкла общаться со знаменитыми ловеласами, будь это лондонский бабник или красавец горец.
Но ради диссертации Оливии необходимо было проявить стойкость, и к тому же ее ждал Генри в Англии, которому она так и не сообщила о своем шотландском путешествии. Для такой новости сообщения были неуместны, а вот звонок – самое то, если не считать отсутствие желания общаться с женихом.
Погрузившись в свои мысли, уносящие в загадочный мир древних кельтов, гостья выпала из беседы окончательно. В ее голове всплывали фразы из книги профессора МакХалока.
– Оливия, – тихий женский голос прозвучал будто издалека.
От неожиданности девушка вздрогнула:
– Да… что? Извините меня, я задумалась…
– Оливия, я говорила Роберту, что вам будет интересно послушать легенду про чертополох.
Англичанка посмотрела на вождя Маккензи, он неспешно промокнул салфеткой уголки рта и, покинув стол, направился к двери.
– Чертополох… Хм, цветочная эмблема Шотландии. Да, конечно, – промямлила Оливия, потупившись в почти пустую тарелку.
– Английская мисс всё знает, – весело заметил дядя Рэналф и, встав из-за стола, подал руку супруге.
Англичанка только пожала плечами, не зная, что ответить, но в очередной раз обратила внимание, как чета Маккензи обмениваются нежными, хотя и мимолетными взглядами. Они были красивой парой. И это завораживало и немного дразнило. Ведь именно в такие моменты Оливия задавалась вопросом: будут ли они с Генри так же любить друг друга спустя годы брака. Но сомнения становились очевиднее, как только она пыталась представить, что она миссис Генри Джеймз.
– Продолжение вечера в гостиной! – тетя Агата обернулась, покидая стол. – И обещанная легенда от самого Роберта Дункана Маккензи!
– Милая мисс, вам очень повезло! – дядя Рэналф подмигнул гостье и повел под руку супругу. – Идемте. Мы обычно проводим вечера в гостиной, потому что на улице прохладно в это время.
Поджав губы, Оливия молча шла следом за всеми, судорожно пытаясь придумать отговорки, чтобы скрыться в своей комнате.
Гостиная разительно отличалась от увиденных ранее помещений в замке Лауд. Роскошный интерьер залы был полностью выдержан в английском стиле восемнадцатого века. Сине-голубые георгианские обои с классическим принтом геральдики смотрелись элегантно. Гостиную обогревал огромный камин, в декоре которого, как и мебели, присутствовали элементы рококо.
Оливия с восторгом разглядывала потрясающе красивое помещение, достойное быть в родовой резиденции древнего клана. Во всем оформлении ощущался дух аристократизма, помпезности и, на удивление, домашнего уюта. Когда уставшие после рабочего дня домочадцы собираются вместе, чтобы поделиться новостями. Чувство единения с древним родом Маккензи, признаться, озадачило англичанку, приехавшую впервые в Шотландию.