Алёна Стимитс – Мы не поём на хинди (страница 1)
Алёна Стимитс
Мы не поём на хинди
Глава 1. Нож в ручной клади
Никто не знал, каким образом большой кухонный нож появился у Маши в ручной клади. Из-за него мы чуть не опоздали на самолет. Нас задержали и долго не хотели отпускать. Потом сжалились… Я неслась по длинному коридору, на чем свет ругая свою безрассудную подругу, а Маша семенила чуть сзади, оправдываясь на ходу:
– Вот честное слово, не представляю, откуда взялся этот нож. Наверное, его положила мама. Она укладывала вещи.
– Гениально! – шипела я. – Мне даже в первом классе родители портфель не собирали. Ты хоть понимаешь, что из-за тебя мы едва не лишились работы, денег, всего… Еще и неустойку заставили бы платить!
Уф, кажется, успели. Я заскочила в салон, села и, надувшись, уставилась в иллюминатор. Терпеть не могу летать. Если бы не выгодные условия контракта, ни за что бы не поехала. Да еще и в Индию…
Зачем вообще мы поперлись в эту Калькутту? Ясное дело – заработать. О, мы же отлично сочетаемся! Альт и сопрано, блондинка и брюнетка, серьезность и легкомыслие. Противоположности почти во всем. Единственное, что нас объединяет – любовь к приключениям.
– Так и будешь дуться? Расслабься ты! С перевесом вопрос уладили, таможня пропустила. Ну? Летим же уже! – Маша схватила меня за плечо и начала тормошить. Я опасливо скосила взгляд в сторону иллюминатора. Внизу огнями горел город. Лучше не смотреть.
Повернулась к подруге. Нет, пожалуй, мне еще рано так ее называть. Мы и знакомы-то всего ничего. Просто надо было с кем-то ехать, но никто не соглашался. Как же – малярия, грязь, непонятная жрачка… Маша подвернулась в последний момент. Хотя мне уже и сейчас понятно, что с ней будут сплошные проблемы. Взять, например, ситуацию с такси в Москве. Говорила же ей: надо на аэроэкспрессе ехать, это надежнее. Так нет, сумки ей, видите ли, тащить не хотелось. В итоге собрали все пробки, чуть не опоздали на регистрацию рейса, а потом еще и нож…
Я с неодобрением посмотрела на Машу. Ей хоть бы хны. Где-то уже раздобыла наушники, откинулась на сиденье, музычку слушает. Я стала шарить в кармашке кресла. Выудила свои, но надевать не стала. Продолжала размышлять. В сущности, что мне Маша? Я сама по себе, а она пусть делает что хочет, нам вовсе необязательно становиться друзьями. Напарницы. Коллеги. Партнеры по шоу-бизнесу. Проглочу-ка таблетку и на боковую. Хорошо бы вырубиться до самого Бомбея.
– Блины или омлет? – голос стюардессы вплыл в мой сон откуда-то издалека.
Я открыла глаза. Каким-то волшебным образом мне удалось проспать аж до утра. Мир уже не казался враждебным. Глянула на Машу. Вся аж светится. Лицо довольное. Сидит, уплетает свой завтрак. Заметив, что я проснулась, она сняла наушники и сказала:
– Блинчики просто класс! Со сгущенкой. Бери, не пожалеешь.
– Омлет, – ответила я, проигнорировав ее восторженную рекомендацию, – и черный кофе, пожалуйста.
– Ты чего такая серьезная? – тут же прицепилась ко мне Маша.
Ненавижу этот вопрос. Как раз сейчас у меня прекрасное, благодушное настроение. Просто в отличие от некоторых я иногда еще и думаю, и мыслительные процессы отражаются на моем лице. Конечно, ничего такого вслух я не произнесла, а лишь спросила:
– Долго еще?
Маша пожала плечами. Ей хоть вечность лети.
– Час, наверное, – наугад ответила она.
Оставшееся время до посадки я нервно листала журнал и пыталась представить, что нас ждет в Индии.
Глава 2. Мнимая пунктуальность
Приземлились в пять утра. Бомбей пах болотом и пылью. Нас никто не встретил. Минут двадцать мы топтались на месте, абсолютно не понимая, что делать дальше: ни тебе сопровождающего, ни билетов до Калькутты – только полчища комаров, так и норовящих попробовать свежей крови.
– Я где-то читала, что в Индии люди ужасно непунктуальны, – сказала Маша, смахнув с кончика носа очередного наглого кровопийцу, – говорят, они даже на деловые встречи вовремя не приходят.
«А у нас разве не деловая? – с неприязнью к комарам, индийцам и Бомбею в целом подумала я. – Мы же певицы из России! Ну где этот Фрэнсис, в конце-то концов?!»
Прошло еще полчаса. Наконец, откуда-то из недр терминала вынырнул круглолицый, полный, лысый персонаж. Он направился прямиком к нам, улыбаясь и размахивая руками.
Ну ясно, это и есть наш арт-директор.
– А вот и ваш Фрэнсис! – радостно сообщил он, – Держите билеты на рейс до Калькутты. Самолет в четыре часа дня. Вовремя, вовремя, у нас тут все по расписанию.
«Ага, как же! – тоскливо подумала я. – Сейчас раннее утро. Значит, еще полдня кормить комаров на улицах Бомбея. Ладно, доберемся сперва до нужного аэропорта, оставим чемоданы, а там решим».
Увы и если бы!
Фрэнсис поймал страшное, раздолбанное корыто, которое он почему-то назвал «такси», и галантно распахнул пред нами дверь. Еле втиснулись. Мне повезло: моя сумка попала в багажник, а вот Машин чемодан водитель просто закинул наверх, и мы помчались по городу так, словно наш самолет должен был с минуты на минуту вырулить на взлетную полосу.
Вцепившись в сиденье, я боязливо поглядывала по сторонам: казалось, транспорт двигался, не подчиняясь никаким правилам. Автомобили, моторикши, пешеходы, успевающие каким-то немыслимым образом перебежать улицу – все это создавало впечатление полнейшего хаоса. Ситуацию усугубляли кучи мусора, строительные отходы, тощие собаки и справляющие нужду индийцы. Куда ни глянь – грязь и нищета.
Маша, похоже, тоже пребывала в потрясении. Пару раз ударившись носом о переднее сиденье, она схватилась за дверную ручку в надежде, что та хоть как-то поможет удержать равновесие.
– Слушай, они же мой чемодан не закрепили! Что, если он свалился и валяется где-нибудь на дороге? – переживала она.
Я тоже беспокоилась: и за себя, и за Машин багаж, и даже за блохастых собак, которые, судя по их внешнему виду, давно не ели. В голове постоянно вертелась одна и та же мысль: «Зачем? Ну зачем я поехала в эту ужасную Индию?»
Прибыв в аэропорт, мы узнали, что рейс отправляется вовсе не в четыре, а в шесть.
– Но все равно вылетит вовремя, – тут же успокоил нас Фрэнсис. Он указал на единственную лавчонку с кофе и бутербродами. – Здесь можно подкрепиться.
Мы обе в ужасе шарахнулись. Мама Маши – врач. Перед отъездом она дала нам четкую инструкцию: «В аэропортах не есть!»
А еще не есть на улицах, в местных кафе и ресторанах. Не чистить зубы водой из-под крана. Не прикасаться к поручням в метро. Приходя в номер, обрабатывать обувь хлоргексидином… Длинный список всяких «нельзя» для тех, кто хочет выжить в Индии, а мы – хотели.
Фрэнсис тоже влез с указаниями: ни с кем в отеле не общаться, никому вопросов не задавать, никуда не выходить и уж тем более – не приглашать к себе в номер лиц мужского пола. Перечислив все эти страшные ограничения, он испарился, а мы с Машей остались один на один с жуткой Индией, в которой почти ничего нельзя.
Как же наивно было с нашей стороны предполагать, что в аэропорту внутренних авиалиний мы сможем оставить свои сумки и отправиться гулять по городу – смотреть Болливуд, Колаба1, дворец-отель Тадж-Махал, лицезреть Ворота Индии!
Никакой камеры хранения здесь не оказалось. Мало того, и отойти-то от чемоданов на пару минут не представлялось возможным – ворья полно, опять же, по заверениям мамы, теперь уже моей.
Мы сидели, сидели, сидели. Прямо перед нами находилось огромное табло с номерами рейсов, которые по каким-то причинам откладывались. Наш был не исключением. Сначала на час, потом на два. «Но все равно улетит вовремя», – как сказал бы Фрэнсис.
Глава 3. На волоске от смерти
От нечего делать мы рассматривали индианок в роскошных и не очень нарядах. Некоторые женщины носили одинаковые сари: скромные, фиолетовые, абсолютно без орнамента. Как оказалось, это сотрудницы уборных – человек по шесть на небольшое помещение. От стресса, непонятного питания и недосыпа последних дней мой организм дал сбой, и я бегала в дамскую комнату через каждые полчаса. С Машей происходило то же самое. И всякий раз работницы «заведения» старалась максимально нам угодить: они заскакивали с нами в кабинку, услужливо стояли наготове с бумажкой, с почтением смотрели, насколько тщательно мы моем руки, чтобы вовремя подсунуть клочок газеты. Они встречали и провожали нас с таким подобострастием, что проще было терпеть, чем являться объектом их постоянного внимания. Естественно, женщины в фиолетовом ожидали прибавки к зарплате, но у нас не имелось ни единой рупии, а долларами разбрасываться не хотелось.
Наконец объявили посадку, и мы с Машей первыми встали в очередь. Как же я мечтала быстрее добраться до отеля и принять горизонтальное положение! Скоро, совсем скоро мое желание осуществится. Еще два часа, и мы в Калькутте!
Зайдя в самолет и придирчиво его осмотрев, я осталась довольна. Совершенно не о чем волноваться даже таким аэрофобам, как я. Отличное оснащение: персональные телеэкраны и несколько радиоканалов – я сразу же выбрала джаз и расслабилась. Перелет уже не пугал, усталость перекрыла страх.
За время нашего пребывания в аэропорту Маша и я успели поговорить о многом. Мы сблизились и сейчас радостно хихикали, вспоминая ограничения, которые наложил на нас Фрэнсис. Как только прилетим и придем в себя, обязательно потусим в каком-нибудь ночном клубе.