Алёна Стимитс – А сыграйте что-нибудь повеселее! (страница 1)

Алёна Стимитс

А сыграйте что-нибудь повеселее!

Пролог

Секрет не в том, чтобы вцепиться во что-то мертвой хваткой, а в том, чтобы отпустить контроль…

Потолок гудел, а стекла дребезжали. В зале царило сумасшествие. Выстроившись паровозиком, гости синхронно виляли бедрами под «Шизгару». Я устало пела, думая лишь об одном: «Скорее бы закончился этот ад! Но нет же – кажется, сегодня все затянется, чтоб их…»

Боковым зрением мне приходилось отслеживать движения краснолицего мужика – морда как блин, аж лоснится. Крутится рядом со мной, явно чего-то хочет, вон – рисует в воздухе какие-то знаки. Хорошо, если денежные. Похоже, неадекват. А с ними – глаз да глаз. Они так и норовят облобызать тебе руки или пригласить на танец – притом видят же, что ты исполняешь песню!

«Уф!» Я выдохнула, стирая пот со лба. Очень уж непросто вот так драть глотку. Шутка ли: два отделения дискотеки нон-стопом. Сейчас самое время для медляка. Пусть Вадик им исполнит что-нибудь лиричное!

«Отдохнуть бы хоть пару минут». Я опустилась на стул, но тут же вскочила, на всякий случай спрятавшись за спиной клавишника, потому что краснолицый таки умудрился прорваться на сцену. Он ломанулся прямо ко мне. Вытащил из кармана сто рублей и, обдавая меня перегаром, с придыханием произнес:

– А сыграйте что-нибудь повеселее!

***

Хотите секрет про артистов? Лучший момент дня – это когда ты возвращаешься домой и просто сидишь в тишине. Как в детстве, помните? «Я в домике». И никаких тебе «повеселее».

В моем случае «домиком» служила каюта…

Часть 1

Глава 1. На воде: парень в косухе

«Привет, звезда! Зачем добавилась? Рад знакомству!»

И правда – зачем? У меня не было ответа. Я наткнулась на этого парня случайно, от безделья листая новости. Лента транслировала все тот же однообразный ряд: летние прогулки, шашлыки на природе, выгул новых нарядов, домашние питомцы и «ах, смотрите, какие булочки я вчера испекла». А тут он: «Матвей Стрельцов, Ярославль». Длинные светлые волосы, усмешка на тонких губах. Косуха, армейские ботинки, рокерская майка. Такие мачо сейчас не в тренде. «Случайно попал сюда из девяностых?»

И все же что-то во мне срезонировало: его облик всколыхнул в памяти череду случайных ассоциаций. А может, прошлое напомнило о себе мелькнувшей тенью. Факт остается фактом: я бездумно нажала кнопку «Добавить», напросившись в друзья к обаятельному незнакомцу.

«Ты певица, да? – Парень строчил, не дожидаясь моего ответа. – Круто поешь, я послушал. А куда на теплоходе плывешь?» – Он начал забрасывать меня вопросами.

«Не плывешь, а идешь», – мысленно поправила его я, вспомнив нашего механика. Тот всегда говорит, что корабли ходят, а вот продукты человеческой жизнедеятельности – плавают. Впрочем, парню в кожанке позволительно: ему же не торчать полгода на «белоснежном лайнере».

Такое поэтичное название нашей посудине придумала не я, а местное радио. Каждый раз, когда к нам садились новые туристы, оно заманчиво вещало о том, какой уровень комфорта ждет путешественников на борту нашего теплохода. И каждый раз я скептически поглядывала в сторону сломанной оконной ручки – в моей служебке ее так и не отремонтировали.

Вам, наверное, не терпится побольше обо мне узнать. Я обычная кабацкая певичка: исполняю попсу, джаз, романсы. Что закажут, короче, то и пою. Часто песни мне не нравятся, но выбирать не приходится: у меня работа, а не творчество. Раньше я любила то, чем занимаюсь, а теперь почти ненавижу. Как сказал Стинг: «Идеальная музыка – это тишина». Вот он бы меня точно понял! А другие – нет. Знаете, окружающие иногда удивляются: типа «Классная у вас профессия! Сплошной праздник!» Ага, фигушки. Особенно когда поешь одну и ту же песню каждый день. А что делать? До статуса звезды я не дотянула – ну так уж получилось. Хотя залы собираю – взять хоть концертные программы на нашем теплоходе. Правда, тут зрителям по вечерам больше и идти-то некуда – кругом одна вода. Даже если я возьму неверную ноту, меня мужественно дослушают до конца – не в каюте же им, бедным, сидеть.

Вы спросите, как я оказалась в навигации. Артисты садятся на корабль не от хорошей жизни. Летом в городских ресторанах почти нет людей, и живая музыка не востребована. А на теплоходе хотя бы кормят, пусть это и вызывает непонимание со стороны персонала. «А почему певица ест трижды в день? – спросила на днях помощница повара. – Она же всего две песни за вечер поет». Вот это я понимаю – логика! А ничего, что я полжизни училась, чтобы так спеть свои две?

Работа артистов вообще вызывает у многих людей противоречивые эмоции. Кто-то сравнивает нас с мебелью, которую жующие индивиды совсем не замечают. А некоторые – напротив: возводят в ранг высших существ, рассыпаясь в бесконечных комплиментах таланту. Лично я почти всегда реагирую одинаково – путешествовать по Волге, получая за это деньги, однозначно лучше, чем все лето сидеть в офисе.

«Привет! Сейчас мы идем на Валаам».

Я наконец ответила парню в косухе. Хотя нет – мужчине. Вон, тут возраст прописан: ему тридцать семь. Надо же, хорошо сохранился. Я залезла в его фотоальбомы. Так, что тут у нас? Ага, жена, дети, поездки какие-то, тарелки с едой… Много тарелок… Хм, повар что ли?

«Классные у тебя фотки. Любишь готовить?» – лениво написала я, лишь бы что-нибудь спросить. Общаться с этим Матвеем уже не хотелось. Для женатика он слишком навязчивый – от таких лучше держаться подальше. Только познакомились, уже завалил вопросами. Хотя с чего бы? У него все вроде хорошо – ну так с виду. Не то что у меня… Я усмехнулась. Точнее, нет: я горько усмехнулась. Впрочем, чему удивляться-то – ну клюнул чувак на мои фотки: сцена, выступления, поклонники. Звезда! Ведь он, кажется, так меня назвал? Ну-ну! Смешно. Блин, это настолько далеко от действительности! Впрочем, ладно. Я ж первая ему написала.

Не дожидаясь очередного сообщения, я отложила телефон и пошла на палубу. Погода не радовала. Настырные пенистые волны недружелюбно били о корпус нашего четырехпалубника. Угрюмое небо придавило горизонт, слившись с водой в единое серое пятно. Мелко капал противный дождь. Все вокруг сигналило о скором шторме. «М-да уж, – подумала я, – видимо, петь сегодня придется держась за колонну в зале». Только так можно сохранить равновесие. Мы входили в Ладогу.

На теплоходе. Мой выход через пять минут

«Ну что вы тут рассказываете?! Это же не океан! – наверняка воскликнет кто-то из читателей. – Крикливые чайки, живописные берега, спокойная водичка. Откуда на реке шторм?! Да еще такой, что надо аж за колонны держаться!»

Все это, конечно, так. Но только не в пасмурную погоду на Ладоге. Там иногда раскачивает нешуточно. Однако вечерние концерты почти никогда не отменяют. Приходят те, кого не тошнит. А судя по наполняемости нашего зала, тошнит только меня. И уж если это рейс для иностранцев – как, например, сейчас, – то заявятся вообще все туристы.

– Алена, мы тебя обыскались! Там Вадик спрашивает, какие треки будешь петь.

Я повернула голову. На высоченных каблуках, еле передвигаясь по мокрой палубе, ко мне приближалась ведущая – Оленька. Ее легкое золотистое платье со шлейфом, волочащимся по палубе, явно не соответствовало погодным условиям. Как конферансье, Оленька была слабовата, но она обладала четвертым размером бюста и миловидным кукольным личиком. Ну прям вылитая Мэрилин Монро. Туристам, а в особенности мужчинам, Оленька очень даже нравилась. А у меня с ней как-то не сложилось. Даже не знаю почему. Вроде общительная. И даже не вредная. Без особых тараканов. Кстати, очень предприимчивая: протащила на корабль не только себя, но и двоих детей детсадовского возраста. Хотя здесь ведь строго: никаких родственников на борту. У нас же иностранцы!

По напряженному лицу Оленьки я догадалась, что Вадик опять бухнул. Ну и фиг с ним – дело для него привычное. Так-то он клавишник неплохой. Правда, иногда не попадает. У музыкантов это называется «играть по соседям». Но в целом, Вадик будет получше многих: у него нормальный характер, а это важно, особенно когда ты работаешь бок о бок с человеком аж несколько месяцев.

Ругая корабль на чем свет стоит, мы с Оленькой полезли вверх по лестницам – на солнечную палубу. Там находился бар, где планировалось вечернее выступление.

Качало на вершине корабля сильнее, чем внизу. Подвыпивший Вадик шатался, непонятно как удерживаясь на ногах. В зале уже расставили стулья. Было пусто, и только две немецкие старушки сидели за столом и зачем-то наливали колу в пиво. Меня поразил даже не факт смешивания столь разных напитков, а возраст немок. Обеим бабушкам-одуванчикам было лет этак под восемьдесят, но они будто не замечали надвигающейся бури – мило щебетали о своем.

Сунув Вадику список с песнями и выслушав пару непристойных анекдотов, я уже засобиралась в каюту – переодеваться в концертное, – как вдруг рядом с нами материализовался Пиджак – так я сразу окрестила появившегося типа. Лет пятьдесят, сильно помятое лицо, явно не немецкого происхождения, а главное – одет выпендрежно: бархатный пиджак, да еще малинового цвета, прикиньте. Короче, руссо туристо облико морале 1. Интересно, как он попал на рейс с иностранцами?

– Певица? – Мужик ткнул в меня пальцем.