Алёна Смирнова – Макадамия (страница 10)
– Ну, он меня поцеловал.
– О! Поздравляю с первым поцелуем! И как оно?
Я фыркнула.
– Я так и думала, – улыбнулась Вика.
– Можно я с тобой полежу немного?
Мне очень хотелось поговорить с Викой, не только о Роме, а, вообще, просто поболтать.
Вика подняла правую руку, приглашая лечь к себе на плечо. Устроившись, я набралась смелости и спросила:
– Вик, как ты умудрилась не сдать сессию? В жизни не поверю, что ты не смогла.
– О, я всё думала, когда же и ты начнёшь меня песочить, – ответила она с досадой.
– Да я не про это. Я просто хочу понять.
– Не поймёшь, Лерка, даже не пытайся. Я сама не понимаю, если честно.
– Как это? – удивилась я.
– Ну вот не понимаю. Мне просто захотелось сделать так. А папа, как всегда, всё к концу света прировнял. Если мне надо будет, за месяц всё исправлю, но отец же считает, что я прогуляла все мозги.
– Ну так ты все сдай, и он не будет так считать.
– Сама разберусь.
Я чувствовала, что сестру раздражает этот разговор, но она была невероятно спокойна. По крайней мере внешне.
– Ладно. Прости. Мы просто все за тебя переживаем, ты же видишь. Вик, – продолжила я с осторожностью, – может тебе к психологу сходить?
– Зачем? Я, по-твоему, чокнутая что ли?
– Почему сразу чокнутая? Поговорите с ним, может он тебе совет какой даст.
– Я тебя умоляю, Лера. Давай только без этой всей мути, ок? Со мной всё в порядке. К тому же разговоры с тобой – моя лучшая терапия.
Вика пощекотала меня в живот. Я думала, она будет злиться, но сестра продолжала оставаться невозмутимой.
– Я тебя не видела весь день, чем ты занималась? – спросила я через какое-то время.
– Ты из своего интереса спрашиваешь или мама подослала?
– Из своего. Мама давно спит, она даже не дождалась меня.
Родителям вообще в последнее время было не до меня.
– Тогда я тебе расскажу в каком удивительном месте я сегодня побывала, – таинственно начала Вика.
Я сделала вид, что взбиваю ее плечо, как подушку, давая понять, что устраиваюсь поудобнее, чтобы ее внимательно слушать.
– Помнишь, я тебе рассказывала, что познакомилась с одной девочкой с нашего потока, с Леной. Которая на бюджете у нас.
– Угу. Она откуда-то издалека приехала, кажется.
– Да, с Урала, с какого-то Непомнюграда, это не суть. Мы с ней частенько теперь вместе тусуемся в универе. На парах общих вместе садимся. Знаешь, мне очень любопытно с ней общаться. Она, как бы это сказать, ну совсем другая. Ну, ты понимаешь.
– Из другого круга? – подсказала я.
– Типа того. У нее родители, я так понимаю, не самые богатые. Мама учительница истории, кажется. Отец вообще не поняла, кем работает. Ленка говорила, что в конце 90-х его кинули, он бизнес потерял, пил долго. А сейчас на каком-то предприятии местном то ли инженер, то ли слесарь. В общем, обычные, среднестатистические жители страны, назовем так.
– И что же? – уточняю я, пытаясь понять, к чему ведёт Вика.
– Ну слушай. Сегодня после пар Лена предложила мне пойти к ней в гости. Говорит, мол, у меня мама приехала, я бы тебя с ней познакомила. Я, конечно, согласилась. Ленка снимает какую-то комнатушку в коммуналке, в центре, недалеко от универа. Мне дико интересно стало посмотреть. Не знаю, почему. Лерка, я в таком шоке была. Там квартира такая небольшая, 5 или 6 комнат. Обветшалая такая, убогонькая. Обстановка прямиком из романа Достоевского. Кухня эта общая, столов куча. Где-то цветы стоят, где-то просто свалка из немытой посуды. Запах такой стоит в квартире неприятный, затхлый, не живой что ли. Хотя там живёт Ленка, какая-то бабуся, пара молодая, студенты кажется, тоже снимают комнатенку, дядька какой-то одинокий, пара супружеская пьянчужек, колоритное, в общем, такое обществом. Ленка алкашей музыкантами называет, говорит, концерты их любимая тема. Как напьются, так и начинают орать, кто громче, как коты мартовские. Жуть, в общем.
– Согласна. Нам очень повезло с тобой, – вздохнув, сказала я.
– Не то слово. У Лены комната метров 10, наверное, если не меньше. И в этой серости, убогости, она прокладывает свой путь к знаниям, к диплому, к лучшей жизни. Понимаешь?
– Понимаю. И не понимаю, к чему ты это всё? Люди по-разному живут, Вик. И твоя Лена, бесспорно, молодец, что старается. Но что тебя так удивило-то во всем этом?
– То, что Ленка счастливая! Она счастлива жить в этой серой комнатушке, в этой унылой, убогой коммуналке, в этом городе, счастлива учиться в нашем вузе и осознавать, что она сама сюда поступила, на бюджет! Ты представляешь, какой конкурс был, Лера? Какой умницей надо быть, какой целеустремлённостью обладать.
– Я поняла, что ты влюбилась, – пошутила я.
– Да иди ты. Я не влюбилась, я просто смотрю на Лену и задаю себе вопрос, ну вот чего я на отца все наезжаю? Из-за пустяков всяких, из-за свадьбы этой. Ну нужно ему это, ну и пойду. Хоть за дедуську пойду. Сделаю папе приятное, гордиться мной будет ещё.
Вика говорила так монотонно, расслабленно, без эмоций, а я слушала сестру и чувствовала, как у меня немеют ноги.
– Вика, он и так тобой очень гордится, – сказала я, пытаясь казаться спокойной.
– Нет, Лера. Знаешь, кто кем гордится? Ленина мама ей гордится! Она сегодня нас чаем поила, в сама вокруг дочки вьется, как веретено. Наглаживает, зацеловывает. Говорит, что она их радость, их гордость.
– Вика, она поступила в один из крутейших университетов страны на бюджет, конечно, они ей гордятся.
– Вот именно, – я чувствовала, как у Вики дрожит голос. – Она сделала то, чего никто от нее не ожидал. Все хотели от нее этого, но никто не ожидал, что она справится. Тетя Таня (мама Лены) так и сказала, прямо при ней. А Ленка смутилась, мол, вы же так старались всё это время для меня, я очень хотела вас порадовать. Такая же услужливая, блин, как ты. Таких любят родители, такими гордятся.
Вика плакала, едва слышно, но плакала. Мне казалось, что она несёт какой-то бред, но не совсем понимала, что ей сказать и как помочь.
– Викуля, – начала я, прижимаясь к ней, – я тебе словами передать не могу, насколько я тебя люблю… Ты же самый потрясающий человек в мире. И родители тебя очень любят. Особенно, папа. Я слышала, как он говорил дяде Жене, что ты – его гордость, самая большая гордость, Вика. Не заморачивайся ты на этой Лене и ее родителях, мы же не знаем, что там у них в семье происходит. Мы же тоже с виду нормальная, благополучная, счастливая семья, но ведь это уже давно не так…
Я стихла, чувствуя, как комок в горле начинает скапливаться.
Вика ничего не отвечала. Помолчав немного, она вдруг спросила:
– Лер, а ты помнишь, на 10-летие свадьбы родителей мы подарили им танец?
– Почему ты вспомнила сейчас именно об этом? – удивилась я.
– Ты помнишь, как родители умилялись, смеялись и умилялись. Они так рады были этому глупому нашему подарку. Помнишь, как они потом нас обнимали. Ведь это было всего 7 лет назад, а будто вечность прошла. Столько всего изменилось… – с грустью заметила Вика.
– Помню, конечно. Такая глупость, – рассмеялась я. – Мы песню ещё такую выбрали, ты её все время напевала. Как же…
– Письма из лета, – подсказала сестра.
– Точно. Письма из лета. Я помню, ты балдела от нее.
– Я и сейчас балдею. Она классная.
– Серьезно?
– Почему нет? Она часть счастливейшего момента из детства, я не могу её разлюбить.
– Тоже верно, – прошептала я. – А почему ты вдруг об этом вспомнила?
– Мы с тобой тогда пообещали им, что будем на каждый свадебный юбилей этот танец им показывать. Помнишь? В позапрошлом году мы не выполнили обещания. Но давай станцуем им на 20-летие, а потом и на 25-летие и дальше? Обещай, что станцуем.
– Давай, конечно. Но мне кажется, что они уже и забыли об этом.
– А я вот вспомнила. Мне очень хочется их порадовать, Лера. Мне это сейчас сложнее даётся. В детстве все было гораздо проще…
– Договорились. Но только вместе будем танцевать, поняла? Одна я позориться не буду, – рассмеялась я.
– Ой, много ты понимаешь в современном искусстве, – Вика улыбалась.
– Знаешь, Лер, – продолжила она, – я когда начала всё это веселье своё полтора года назад, я думала, что просто немного позлю папу. Он же сам мне разрешил, дал полную свободу. А я всё думаю, как далеко я могу зайти? Вроде и остановиться бы уже надо, а я не хочу. Или не могу. Ну правда. Ведь папа терпит, Лера, ругается, а всё равно терпит. Ты представляешь, насколько ему нужен этот брак?!