Алёна Смирнова – Макадамия (страница 9)

– Эй, ты чего?

– Ничего. Едь быстрее, мне с сестрой поговорить надо.

– Без проблем, – вздохнул Вова.

Мне нужно было скорее увидеть Вику, мне нужно было ей сказать, что свадьба эта безумная скорее всего не состоится, что у Ромы, как бы глупо это не звучало, роман и он явно не заинтересован в женитьбе на Вике. Потом я вспомнила просьбу Ромы. «У Вики из-за него и их семейства крыша поехала. Уж ей я точно расскажу», – думала я. Чувство грусти и облегчения одновременно окутывали меня. Рома любил другую, это был неоспоримый факт, а, значит, он, как мужчина, скажет свое слово и положит конец всему этому идиотизму. Пусть будет с этой Юлей, пусть живут, любят друг друга, женятся, лишь бы отстали от Вики, лишь бы никогда не увидеть Рому и Вику вместе…

– Давай завтра сходим куда-нибудь? – вывел меня из раздумий Вова.

– Что? Завтра? Не могу.

– Почему? Планы?

– У меня теннис, английский, а вечером в театр с сестрой.

– Вика всё ещё интересуется театром? – ухмыльнулся Вова.

– А почему это она не должна им интересоваться?

– Ну… Говорят, что она изменила немного свои, мм, вкусы.

– В каком это смысле? – начала раздражаться я.

– Лер, я не против твоей сестры, но ты вообще читаешь городские паблики?

– Не интересно.

– А зря. Твоя сестра часто там мелькает.

Я понимала, к чему Вова ведёт. Папа уже разбирался с парочкой новостных каналов, представившим Вику как последнюю наркоманку, и только угроза суда способствовала публикации опровержений.

– Там пишут одну чепуху! Неужели ты в это веришь?

– Я нет, но верят другие.

– Кто другие, Вова? Что ты хочешь мне сказать?

– Люди другие, Лера! Люди. Все, кто читают, да они знать не знают, что за человек Виктория Осипова. Но зато всем им расскажут, что она дочка крупного чиновника, и во всех подробностях распишут, как она отрывается на деньги налогоплательщиков. Это же просто малина для прессы. Неужели твоя сестра этого не понимает? Неужели она не понимает, что подставляет всю семью? – Вова говорил так спокойно, глядя на дорогу, что меня это просто взбесило.

– Прекрати! – закричала я. – Ты никто, чтобы судить ее или говорить о ней плохо, ты понял? У Вики сложный период сейчас, ее просто рвут на части, она борется с этим как может! И она справится! И все будет хорошо! Всё это пройдет… – сказала я уже спокойнее.

– Прости, Лер. Тебе, наверное, сейчас тяжело.

– Не так, как Вике, – и это было правдой.

Вова посмотрел на меня и улыбнулся.

– Повезло ей с сестрой. Моя же считает меня придурком.

– И есть за что, – огрызнулась я.

– Знаешь… – начал опять он, но я его перебила:

– Мы можем просто доехать в тишине?

– Как скажешь.

«Странно, что не «без проблем», – подумала я.

Мы ехали медленно, как мне показалось. В этот раз Вова явно не боялся выглядеть глупым, но я не стала ему ничего говорить, боялась, что он опять начнет нести какую-нибудь чушь. Я и так была на взводе. Мысли кружились в голове, как листья на ветру. Вика, Вика, Вика! Я всё ей расскажу, она успокоится, она изменится. Я свято в это верила.

– Приехали! – сказал Вова.

– Вижу, – щёлкнул ремень безопасности. – Спасибо за кино.

Я потянулась к двери, но Вова вдруг схватил меня за руку, притянул к себе и поцеловал. Первой мыслью было оттолкнуть его, но мне вспомнилось, как Рома целовал Юлю, и стало интересно, а что люди чувствуют в такой момент? Я же не почувствовала ровным счётом ничего. Вова тем временем сделал попытку углубить поцелуй. Ну уж нет! Я отпрянула.

– Мне пора идти.

– Лер, давай встретимся на следующей неделе? – произнес с надеждой Вова.

– Прости. Но мне это тоже не интересно. Спокойной ночи.

Я вышла из машины и поспешила к калитке, ощущая на себе Вовин взгляд. Зайдя во двор, я выдохнула, а через несколько минут услышала звук отъезжающей машины. Мне было немного жаль парня, возможно, я даже сделала ему больно. Но и мне в тот вечер было больно. И этой болью мне нужно было с кем-то поделиться.

«Переживёт», – подумала я и направилась к дому.

6. Тревога

Дом. Стены родного дома имеют удивительные свойства. Они могут дарить силы, уют, тепло, спокойствие, а могут пронизывать тебя своим холодом, давить на тебя, погружать во мрак и тоску. Всё зависит лишь от того, чем этот самый дом наполняют его обитатели. Зайдя внутрь, я сразу почувствовала эту гнетущую атмосферу. В тот день стены явно пропитались криком, злостью и страхом.

Я прошла на кухню, ещё с кинотеатра меня мучила жажда. Там во всю суетилась Надя, увидев меня, она выдохнула:

– Ну наконец-то. Опаздываешь, Лерка. Хорошо, что Алексея нет дома, а то бы и тебе досталось.

Надя выглядела мрачно, глаза были припухшими.

– Ты плакала что ли? И куда делся папа? – спросила я. Отец не любил поздно покидать дом.

– Как не плакать, Лерочка, когда в семье такое творится.

– Опять Вика?

Надя потупила взгляд.

– Бог знает, что с этой девчонкой происходит. Она же, как танк, прёт против отца. Вообще его не слышит.

– На этот раз что?

– Вика завалила сессию! Большую часть предметов не сдала. Отцу звонили из университета! Отчисление после первой сессии, ты можешь себе такое представить? – Надя говорила с таким сожалением в голосе. – Алексей рвал и метал, в какой-то дикой ярости кричал, что Вика позорит его, что она совсем распустилась. Ох, Лерочка, – голос Нади дрогнул, – что происходит? Последнее время вас всех как будто подменили.

Надя снова заплакала.

– Мама где? – спросила я, чтобы отвлечь её.

– Приняла снотворное и спит. Бедняжка меж двух огней мечется.

– Ясно. Ладно, я тоже пойду спать.

– Ты бы заглянула к сестре, – тихо сказала Надя. – Душа за нее болит.

Я подошла к ней и обняла:

– Конечно, загляну. Могла бы и не говорить, – улыбнулась я. – Спасибо тебе за то, что ты так нас любишь и переживаешь.

У меня в голове не укладывалось, как Вика могла не справиться с сессией. Учеба ей нравилась, я часто видела её над учебниками. Я была уверена, что она нарочно завалила половину экзаменов, но зачем, для чего всё это мне понять было не дано.

С этими мыслями я постучала к сестре, и, не дождавшись ответа, заглянула внутрь. В комнате была кромешная тьма, едва освещаемая светом уличного фонаря. Когда глаза слегка привыкли к темноте, я подошла к кровати, Вика лежала на спине и смотрела в потолок. Глаза её блестели.

– Как кино? – спросила она.

– Нормально. Веселое, – ответила робко я. Мне почему-то стало не по себе от мысли, что пока я развлекалась, Вике опять доставалось от папы.

– Как Вовчик?

– Да никак, – отмахнулась я.

– Что, даже не подкатывал?