Алёна Моденская – Тень чупакабры (страница 6)

Действительно, на кухонной плите нашлась эмалированная кастрюля под крышкой, на которой сидела сшитая из лоскутов стёганая курица-колпак. Если кто-то оставляет еду в общем месте без подписи, угощаться можно всем — известное правило общежитий.

— Тут поедим. — Артём зажёг на столе толстую белую свечку.

— Часто она о соседях заботится? — спросил Новиков, помыв руки и усаживаясь на табуретку.

— Бывает. Ей одной много не надо, а продукты мы иногда вскладчину покупаем.

Новиков хмыкнул в ответ. Он подался было вперёд, чтобы спросить, что думал Артём о «бегунках», но остановился. Такие, как этот сотрудник известной конторы, дома о работе не говорят. Полезная привычка.

Артём уже разливал чай, а Новиков домывал тарелки, когда в коридоре раздались тихие шаги.

— Жанна Срегеевна, — шёпотом произнёс Артём.

Пожилая учительница сходила в уборную, потом заглянула на кухню.

— Поздно вы сегодня.

— Бывает, — улыбнулся Артём. — Спасибо за ужин.

— Да рада стараться.

— Жанна Сергеевна, — тихо сказал Новиков, вытирая руки кухонным полотенцем. — Присядьте, пожалуйста.

— Зачем? — спросила пожилая учительница, но потом, не дожидаясь ответа, села на табурет, зажав коленями полы халата.

— Вот что. — Новиков почесал за ухом, раздумывая, как бы поаккуратнее подобраться к предмету разговора. — К вам есть просьба. Неофициальная.

Жанна Сергеевна охнула и повела глазами, схватившись за свой воротник. Видимо, уже имела дело с неофициальными просьбами.

Новиков опёрся рукой о стол и наклонился к соседке:

— В общем, надо осторожно настроить женское население так, чтобы они не гуляли по одиночке.

— И как я это сделаю? — подняла взгляд Жанна Сергеевна.

— Ну, вы же в школе работаете. Поболтайте с коллегами, намекните, что слышали что-то от соседей. — Тут Новиков указал взглядом на Артёма. Тот быстро понял намёк и кивнул. — И пусть они сами тоже поговорят со знакомыми и ученицами. Чтобы никаких одиночных прогулок в тёмное время.

— Хорошо, я вас поняла. — Соседка так и теребила воротник халата. — А что всё-таки происходит?

— Пока неясно. Но лучше перебдеть.

Жанна Сергеевна кивнула, пожелала соседям спокойной ночи и пошла к себе.

— Надо ещё Свете сказать. — Новиков сел за стол. — И этой, профессорской дочке. Но всех-то не предупредишь.

Артём угукнул и стал наливать чай.

Утром Новиков проснулся от того, что в его дверь громко колотили. Он поднялся и впустил уже одетого Артёма.

— Давай, собирайся, — пробубнил сосед. — Едем. Зыкова что-то придумала.

Оказалось, Зыкова сумела как-то убедить начальника колонии, что Новикову необходимо присутствовать при осмотре периметра. Начальник, низенький плотный человек со свирепым взглядом только что-то процедил сквозь зубы, когда они все вместе прошли через пропускной пункт.

Так, толпой, да ещё с вооружённым караулом и собаками, они несколько часов осматривали границы колонии. Зона как зона, Новиков уже в таких местах бывал. Здоровенный бетонный забор с несколькими рядами колючей проволоки, вышки с прожекторами и караульными.

Всё чисто, аккуратно. Правда, кое-где, за мастерскими и хозпостройками, у забора обнаружились завалы. Старые бетонные плиты, арматура, радиаторы.

— Что здесь находится? — спросил Новиков, осматривая приземистое кирпичное здание с плоской крышей.

— Так, сарай, — ответил начальник колонии с недовольным вздохом. — Там всякий хлам хранится. Желаете осмотреть?

Новиков кивнул. Внутри было темно и тянуло сыростью. Глухие стены с узкими окнами, земляной пол. Почти всё пространство было завалено отслужившими свой век койками, какими-то колёсами, стульями, вроде даже дверца машины ржавела в углу.

— Это мы металлолом копим. — Начальник колонии покряхтел. — Не гонять же машины туда-сюда.

— Ясно, — кивнул Новиков и пошёл вокруг сарая.

Зыкова яростно глянула на начальника колонии и двинула челюстями, будто прошептала ругательство. Тот развёл руками и выкатил глаза.

Новиков оставил их разбираться с бытовыми неурядицами и пошёл дальше. В общем-то, всего лишь бесхозяйственность. Ну, валяется у него лом где попало. В любом случае, от кучи железяк до забора здесь метров десять чистой земли. Сами бетонные плиты прочно стоят на земле. Никаких подкопов.

— Идём? — обернулся Новиков.

Зыкова коротко кивнула, и компания двинулась дальше. Но никаких лазов или тоннелей нигде так не обнаружилось.

— Что я вам говорил? — победно произнёс начальник колонии, когда они вернулись к точке начала «экспедиции».

— Мы ещё снаружи не смотрели, — жёстко произнесла Зыкова.

— Мне обязательно присутствовать? — кисло поинтересовался начальник.

— Займитесь лучше металлоломом, — поморщилась Зыкова. — Устроили свалку на подведомственной территории.

Уже за их спинами раздался отчётливый бубнёж о том, что бабам не стоит диктовать начальникам, чем им заниматься. Зыкова только отмахнулась.

Компания из троих человек направилась в лес, опоясывающий огромную территорию колонии.

Солнце подходило к зениту, кружевные лесные тени накрывали лишь клочки земли, а полянки освещались яркими лучами. Кое-где цвели одуванчики и лесные незабудки. На небольших болотцах зеркальную поверхность воды рассекали уточки. Между соснами пробежала пара белочек, уже сменивших окрас меха. Ну чем не идиллия.

Серый бетонный забор с «егозой» тянулся монотонно, прерываясь только вышками, жестяные крыши которых сверкали на солнце.

— Давайте передохнём. — Зыкова приставила ладонь ко лбу козырьком и посмотрела на яркое небо.

Артём, которого начальник колонии отрядил им помогать, тяжко вздохнул. Новиков расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и отошёл в тень раскидистой сосны. Под ногой что-то зашуршало.

Новиков убрал ботинок. Из-под подошвы выглядывала смятая пачка «Примы».

— Ну что за свиньи, — поморщилась Зыкова.

Новиков поддел пачку носком. Осмотрелся. За всё время, пока они шли, им не попалось ни одной утоптанной тропинки. Это понятно — никто в этот лес не заходит, и уж тем более никто не станет подходить близко к колонии.

Двумя пальцами Новиков поднял пачку. Запах сильный. Но у этих сигарет он всегда сильный.

— Тебе зачем? — спросил Артём, вытирая лоб запястьем.

— Ты здесь много гуляющих встречал? — Новиков аккуратно поместил пачку в пакетик.

Зыкова подошла поближе, взглянула на находку и нахмурилась.

— Если есть пачка, должны быть и окурки. — Она осмотрелась. — А их нет.

Действительно, в радиусе метров десяти от пачки земля оставалась чистой. И только из-под раскидистого пируса Артём вытащил смятую пустую пачку «Беломора».

— И снова ни одного окурка, — пробормотала Зыкова после того, как они спустя полчаса встретились у куста. — Пустые пачки есть, окурков нет.

— Зато я нашёл вот это. — Артём раскрыл ладонь, на которой лежали смятые фантики от конфет.

— Сюда же никто не ходит, — нахмурила лоб Зыкова.

— Выходит, что… — Новиков улыбнулся сам себе. — Выходит. Хм, надо же.

— Ты это к чему? — Артём вытирал вспотевшую шею платком.

— Допустим, кто-то выходит оттуда, — Новиков кивнул в направлении забора. — И возвращается. По пути выбрасывает пачки и фантики. А окурков нет потому, что они папиросы проносят туда, в периметр. Пачки оставляют здесь, чтобы лишнего внимания не привлекать. Все же знают, кому какая посылка пришла. А папиросы — они и есть папиросы. Кто же их считать будет?

— Но как? — Артём всё крутился на месте, прикидывая, каким образом заключённые могли выбраться из-под надзора, а потом вернуться обратно. Да ещё незамеченными.

— Действительно, как? — Зыкова, щурясь, смотрела на выглядывающую из-за стволов стену забора. — Мы же всё проверили. Нет там никаких ходов. Не на крыльях же они ограду перелетают.