Алёна Моденская – Тень чупакабры (страница 5)

Глава 3. Щипач и бегунки

Всю дорогу водитель молчал, а Артём спокойно смотрел в окно, за которым проплывали позолоченные предзакатным солнцем домики Добромыслова и благоухающие майские сады. Город вырисовывался причудливыми силуэтами на фоне розовых облаков, расчертивших сиреневое майское небо.

— Извините, что выдернула вас в нерабочее время. — Зыкова, встретившая их в коридоре угрозыска, пожала руку сначала Новикову, потом Артёму. — Но дело важное. Пошли.

В кабинете следователя Николайчука, низенького и седенького человека с добрым лицом и стальными зубами, сидел сутулый небритый мужик в мятой одежде.

— «Щипал» в трамвае, попался дружинникам, — коротко кивнула на его Зыкова, пока Николайчук водил пером по бумаге. — Но хочет поторговаться.

— Пожалуйста, расскажите моим коллегам то, что сообщили мне, — по-доброму улыбнулся следователь.

— Да я ж только что, — взвился мужик, но, видя застывшую улыбку Николайчука, успокоился и повернулся к Зыковой. — В общем, это, я вот что предлагаю: я вам кое-что про «семёрку» расскажу, а вы мне срок скостите.

Зыкова чиркнула спичкой, закурила и выпустила облако дыма, которое прошили ярко-розовые солнечные лучи.

— Ты сначала расскажи, а мы уж потом решим, сто́ят твои сведения особого отношения, или нет.

— Сто́ят, гражданка начальница, — расплылся мужик, вальяжно откидываясь на стуле. — Ещё как сто́ят. Такого вы ещё не знаете.

— Ну, предположим. — Зыкова выдохнула дым уголком рта. — Давай, выкладывай, что там у тебя.

— Значит, замазано? — навострился щипач.

— Ага. Рассказывай.

— В общем, так. — Задержанный потёр руки и хлопнул себя по коленкам. — Из вашего санатория особого назначения есть лаз, о котором никто не знает. И ваши «отдыхающие», когда никто не видит, шастают туда-сюда.

Новиков глянул на Зыкову. Она ничем не выдала, что хоть чуть-чуть поверила щипачу.

— Где конкретно находится этот лаз? — деловито спросил Николайчук, не отрывая взгляда от протокола.

— Это уж вы сами сообразите, — развёл руками задержанный.

— Тогда чем докажешь, что он есть? — спокойно произнесла Зыкова.

— А я знаю одного товарища, который всю неделю за колючкой отдыхает, а по выходным по городу на трамвайчике катается, — снова расплылся щипач.

— Но точное место указать не можешь? — Зыкова потушила окурок в пепельнице Николайчука.

— Увы, мадам, — ощерился щипач.

— Закрывай, — кивнула Зыкова следователю.

— Э! У нас уговор! — взвился щипач.

— Но-но! Поговори мне ещё! — рявкнула Зыкова так, что тот плюхнулся обратно на стул. — Я своё слово держу. Пока покемаришь в камере, а мы всё проверим. Если не соврал, получишь поблажку.

— Чтоб я врал, — насупился мужик. — Да ни в жизнь!

— Ладно, — отмахнулась Зыкова и взглядом указала на дверь.

Втроём они дошли до большого кабинета, разделённого стенками. Один из «пеналов» выделили Новикову.

— Не может этого быть, — заявил Артём сразу, как только Новиков прикрыл дверь.

— Правда, ерунда какая-то, — согласился Новиков. — Если есть лаз и можно сбежать, чего они тогда возвращаются?

Зыкова сухо шмыгнула и уставилась на Артёма. Тот сощурился и повёл глазами.

— В чём дело? — спросил Новиков, переводя взгляд с начальницы Первого отдела на её подчинённого.

— Они там и правда, сидят как в санатории. Условия хорошие, кормят нормально, работа не тяжёлая. Особенно у поселенцев. Бежать нет резона. Поймают — срок накинут. — Зыкова сделала паузу, потом добавила: — Если в живых оставят.

И тут до Новикова дошло.

— Летучий отряд?

— А что ты хотел? — пожал плечами Артём. — Завод — это режимный объект, а они там работают.

— Просто не думал, что такие ещё существуют.

— Ладно врать-то.

Новиков отвёл взгляд. Действительно, он солгал. Из вежливости, потому что о таких вещах вслух говорить не принято. Даже в стенах угрозыска.

— Я вот что подумала. — Зыкова снова закурила. — А что, если эти твои чупакабры на самом деле бегунки? Вылезают, находят одиноких девок в парке…

— И что? — после паузы произнёс Новиков. — Следов борьбы нет. Домогательств — тоже. Ничего из вещей не пропало — все серёжки-часики на месте, даже деньги в кошельках. С чего бегункам так подставляться? Не сходится.

Зыкова кивнула и затянулась. Посмотрела в окно, где лишь верхушки цветущих яблонь оставались подсвеченными заходящим солнцем. Лицо её вытянулось, она повернулась к Новикову. Он отвёл взгляд, потому что в этот момент подумал о том же самом.

— Что? — непонимающе спросил Артём.

— Всё сойдётся, если один из бегунков — маньяк, — тихо проговорил Новиков.

Артём на миг задумался, издал пару невнятных звуков, потом помотал головой:

— Не может быть. Здесь за такое не сидят.

— А с чего ты взял, что он сидит именно за это?

Артём молчал, Зыкова протяжно пускала дым. Если всё именно так, то ситуация совсем скверная. Тут можно лишиться не только погон, но и свободы. Причём надолго.

Новиков вдохнул поглубже и заговорил. Осторожно, чтобы не схлестнуться с Артёмом и Зыковой на их территории.

— Я предлагаю вот что. Для начала надо обследовать весь периметр лагерной ограды. Если лаз обнаружится — хорошо. Если нет — не страшно.

— Это почему? — быстро спросил Артём.

— Потому что надо устроить засаду. Если проход выявится — то прямо у него, если нет, то надо поискать удобную тропинку, ведущую от лагеря к городу. И ждать. Потом брать того, кто там объявится. — Новиков замолчал, ожидая реакции на своё предложение.

Артём и Зыкова переглянулись.

— Добро, — наконец кивнула начальница.

— И вот ещё что, — добавил Новиков. — Надо аккуратно оповестить население. Чтобы девчонки по одной вечером не ходили.

— Это чревато, — сощурилась Зыкова.

— Надо что-то придумать. А то пока мы ищем лаз…

— Да ладно. Всё равно все уже всё знают, — произнёс Артём, махнув рукой. — Только думают, что это чупакабра.

— Вот пусть дальше так и думают, — сказала Зыкова, расплющив папиросу в пепельнице. — А мы делом займёмся.

Новиков и Артём отправились домой, Зыкова пошла по своим делам. Местные-то на «зоне» свои люди, а вот присутствие там следователя со стороны ещё обосновать нужно.

Когда Новиков и Артём приехали на Божедомку на последнем трамвае, уже совсем стемнело. Улица освещалась высокими шарообразными фонарями, но их бледного свечения хватало лишь на дорогу между рядами домов, тротуары и дворы тонули в агатовой майской ночи. Кусты и деревья, столики и скамейки мерцали в лунном сиянии причудливыми искристыми силуэтами, а вот глубинные дворы полностью поглотила тьма. Даже думать не хотелось, какие секреты могут быть там спрятаны.

Так, вдвоём Новиков и Артём в полной тишине прошли по пустынной улице до своего дома, и только один раз в соседнем дворе заметили мелькнувшую тень. Две тени. Потом раздалось глухое девчачье хихиканье.

— По крайней мере, она там не одна, — пробормотал Артём.

Только когда они вошли в свою тёмную прихожую, Новиков почувствовал, как внутренности расслабились. Оказывается, он пришёл домой завязанным в узел.

В квартире приятно пахло гречкой с говяжьей тушёнкой, отчего звонко булькнуло в желудке.

— Поужинаем? — предложил Артём. — Это Жанна Сергеевна наварила.