Алёна Моденская – Мазыйка. Приговорённый город (страница 50)

— Перевёл стрелки на Ткач, — печально усмехнулся Новиков, жалея завмагшу, на которую сыпались все шишки этого грязного и опасного дела.

И надо же, какой сентиментальный домашний тиран получился из Кравчука. Якобы лупил жёнушку с дочуркой, а потом отводил от них подозрение.

В этот момент зазвонил телефон. Игнатьев снял трубку, пару секунд молчал. Потом резко выдал:

— Скоро будем!

Положил трубку и угрожающе улыбнулся:

— Пляшите. Ваш братец объявился.

— Где? — кинулся к нему Новиков.

— В Кулибине. Как раз по адресу Кати Петровой.

— Это где расселённый барак? — спросил Новиков, припоминая топорные открытки, найденные в диване Ткач. — Что он там забыл?

— Вот мы и выясним. — Игнатьев поднялся и оправил пояс.

— Я с вами, — быстро проговорил Новиков.

— А то как же. Куда же мы без вас. Прошу. — И Игнатьев указал на дверь. Прямо как Минин на старой площади.

Новиков поборол искушение сказать какую-нибудь колкость и направился к выходу из кабинета.

Они погрузились в уже знакомую «Победу» и покатили в Кулибин. Водитель прибавил скорость, стало сильно трясти. Новиков подумал, что за сегодняшний день все его внутренние органы получили прекрасный массаж. Хоть не зря прокатился.

Когда они въехали в Кулибин, уже вечерело. Красивые сапфировые летние сумерки. Люди прогуливаются, молодёжь поёт под гитары, люди постарше занимают лавочки и скамейки. Уютно и безопасно.

Если не знать, кто где-то в городе засели диверсанты, вооружённые ящиком взрывчатки. А может, и чем-то помощнее.

Машина проехала уже знакомую улицу, где собирались обосноваться Кравчуки. Ещё пара поворотов, толпы гуляющих. Среди расслаблено шатающихся людей Новиков мигом узнал Антона.

Глава 26. Джентльмен на минималках

Антон топал по краю тротуарной дорожки напряжённо и жёстко, как робот. Руки в карманах, смотрел под ноги. Откуда-то взялась тёмная кепка, надвинутая на брови. Антон прошёл по скверу, коротко осмотрелся, перешёл улицу.

Машина медленно ехала следом. Антон зашёл в проулок, водитель прибавил скорость. Машина его нагнала, Игнатьев быстро открыл дверь и затащил Антона в салон.

— Не дёргайся! — тихо приказал Игнатьев, зажимая Антону рот.

Антон только вращал выпученными глазищами.

Игнатьев медленно убрал руку от его лица.

— Ты как здесь? — только и спросил Новиков.

— Я… я это, — растерянно блеял Антон, бегая глазками. — Просто… это… хотел… гулять… нельзя же… а я это…

Игнатьев глухо двинул ему под рёбра, от чего Антон сдавленно охнул и согнулся, упав грудью на колени.

— Эй! — возмутился Новиков, за что чуть не получил локтем в челюсть. Хорошо, что успел увернуться.

— Я тебе сейчас башку прострелю! — пообещал Игнатьев, приставляя к голове Антона тонкий ствол пистолета. — Что ты здесь забыл? Кто тебя послал? Отвечать!

— Ничего не знаю, — просипел Антон. — Никто… никого не видел.

Игнатьев вытащил у него из-под руки какой-то бумажный пакет. Быстро осмотрел.

— Посылка. Адресована Коле Петрову. На тот самый адрес. — Дальше Игнатьев, продолжая упираться стволом в лоб Антона, обшарил его карманы. Достал какую-то бумажку. Развернул и прочитал: — Справка об освобождении. Выдана Николаю Петрову. Кто этот Петров? Ну?

— Не знаю, — выдохнул Антон, мотая головой.

— Погодите, — придержал чекиста за руку Новиков. Потом обратился к Антону: — Слушай, объясни уже, что стряслось. Куда ты пропал? Что вообще происходит?

Антон молчал.

— Кто бы чего тебе ни наговорил, — медленно произнёс Новиков, — они тебя обманули. Мы тебе не враги.

Антон только косо глянул на Игнатьева.

— Сейчас поедем в местный отдел, — сквозь зубы процедил Игнатьев. — А там все средства будут хороши.

— Не надо, — быстро произнёс Новиков. — Антон! Ну включи голову! Расскажи уже, что стряслось!

— Ничего не скажу. Делайте что хотите, — шёпотом произнёс Антон, глядя в одну точку.

— Вот и отлично, — спокойно проговорил Игнатьев и обратился к водителю: — Поехали.

— Погодите, — снова остановил их Новиков. Соображать приходилось быстро, причём без оглядки на логику и возможную ошибку. Как говорится, ва-банк. — Антон, это Лёня Ивашкевич, да? Он тебе чего-то наговорил? Что его пытались убить?

Антон только косо глянул на Новикова.

— Ясно. Он якобы инсценировал свою смерть, да? — продолжал Новиков, не зная пока, насколько попадал в цель. — Что за ним давно следят, что все замазаны. Что уже убили Кравчука и Ткач, а Эмму с матерью задержали. Что он — следующий. Всё так?

Антон только молча сопел.

— Понятно. — Новиков помолчал. — Кем он тебе сказался? Агентом КГБ? Или контрразведчиком?

Антон едва заметно дёрнул головой и глянул в сторону.

— Контрразведка. СМЕРШ, да? — Новиков против воли улыбнулся. — А мы якобы работаем на шпионов?

Антон коротко глянул на Игнатьева.

— Н-да, — протянул Новиков. Трудно будет. Он не смог переубедить Антона по поводу обожаемой Эммочки, где уж теперь внушить ему, что Игнатьев — не вражеский агент.

— Поехали, — коротко скомандовал Игнатьев.

Скоро они подкатили к приземистому зданию на окраине города. Вроде симпатичный дом, но мрачноватый. Три этажа красного кирпича, глухой забор с пропускной системой.

— Бывшая усадьба местного полицмейстера, — рассказывал Игнатьев, вытаскивая Антона из машины и пихая в спину. — Он детей революционеров на своём заднем дворе собаками травил.

— Какой милый человек, — произнёс Новиков, следуя за Игнатьевым, который за шкирку тащил Антона к дому. — Что с ним стало?

— Расстрелян. На своём заднем дворе. — Последнюю фразу Игнатьев произнёс с неприятной усмешкой.

В местном отделении Игнатьеву выделили целый кабинет. Небольшой, но всё, что надо, там нашлось — и массивный стол с лампой, которой удобно светить подследственному в лицо, и жёсткий стул. И сейф. Подумать страшно, что там прятали.

Только раскрыв посылку, которая нашлась у Антона, Игнатьев сходу уверенно заявил:

— Это планы ГЭС. Вот плотина, вот шлюзы. — И он развернул на столе несколько больших тонких листов с чертежами и какими-то отметками.

— Что за крестики? — спросил Новиков, становясь рядом и указывая на отметки в разных местах чертежей.

— Сами-то не догадаетесь? — сухо спросил Игнатьев. — Это места для закладки взрывчатки.

— Ничего себе они запаслись, — пробормотал Новиков, пытаясь сосчитать множество крестиков. — Там же всё разнесёт.

— На то и расчёт.

Новиков помолчал, потом сказал:

— Мне надо поговорить с Антоном.

— Ещё не наговорились? — поднял взгляд Игнатьев.

Новиков только молча посмотрел ему в глаза.