Алёна Моденская – Мазыйка. Приговорённый город (страница 52)

Новиков только хмыкнул. Провинциальная Мазыйка. Какая уж тут власть. Ну, наверное, некоторым и такой кормушки хватало. Тем более что Новиков сам видел банку с богатствами Кравчуков. Не так уж мало по советским меркам. Да и по современным тоже.

Новикову досталась комната, выходящая на задний двор, туда где турники, курятники и сараи. В новом времени там просто двор с цветниками и верандой кафе. Наверное, сдаётся под свадьбы и дни рождения. Симпатично, в общем-то.

Утром Новиков проснулся и чуть не подумал, что ненароком угодил обратно в своё время. Потому что по квартире разносился запах жареных оладушек и сваренного кофе, как готовит его жена.

Новиков полежал немного в ожидании просыпания. Ничего не случилось. Он как лежал на перине в бывшей комнате Эммы Кравчук, так и продолжал там лежать. Сел. Спине чрезмерно мягкая перина не понравилась.

Надо вставать и делать зарядку. Новиков встал, осмотрелся.

Овальное зеркало трюмо, принадлежавшего когда-то Оксане Ткач, резной шкаф, картинки с артистками на стенах. Розовые обои с цветочками. Как будто в кукольную комнатку попал.

Кстати, а кто это там расстарался на кухне? Игнатьев тронулся умом и решил впечатлить майора кулинарными талантами? Или, может, у него внутри спряталась какая-нибудь попаданка-домохозяйка? Эх, весело ей, наверное.

Что-то Новикова стало куда-то уносить.

Вот чтобы окончательно не улететь туда, где обитают поуехавшие свободные кукушки, Новиков сделал гимнастику, тщательно заправил кровать со стопкой подушек разного размера. Оделся и, как самый настоящий джентльмен на минималках, вышел к завтраку.

— О, Фёдор Сергеевич, — пропела Ида Кашина, в фартуке с оборочками крутясь в большой комнате у стола со сковородой. — Как спалось? Давно не почивали на таких царских кроватях?

— Давно, — признал Новиков, проходя в ванную. — Доброе утро. Вы как здесь?

— Скучно там, — легко произнесла Ида, выкладывая в большую хрустальную вазу клубничное варенье. — У меня теперь отпуск, а с переносом экспонатов всё тянут. Вот, приехала к вам в гости. Не прогоните?

— Нет, конечно, — улыбнулся Новиков.

И тут же в дверях ванной столкнулся с хмурым Игнатьевым. Тот только процедил «доброе утро» и прошагал в другую комнату. Ида, глянув ему вслед, скорчила гримаску, и рассмеялась.

Новиков умылся и вышел завтракать пухлыми золотистыми оладушками со сметаной и вареньем от Иды Кашиной. Сам не заметил, как умял пять штук. Такие оладушки только его мама делала, и то давно. А тут — вкус детства. Во времени, когда Новиков ещё даже не родился.

Чтобы отвлечься, Новиков спросил:

— Какие у нас планы?

Ида, только пожала плечами и вопросительно глянула на Игнатьева.

— Ждём и наблюдаем, — наконец произнёс чекист, молчавший всё утро.

Кто там за кем наблюдал, Новиков так и не понял. Похоже, ему полагалось только ждать, желательно молча. Зато тишину хорошо разгоняла болтовня Иды Кашиной. Она сказала, что остановилась у какой-то родственницы, но весь день предпочла проторчать в квартире-штабе, как эту жилплощадь про себя именовал теперь Новиков.

Ида, не переставая что-то говорить, стёрла пыль, перебрала шкафы и ящики, перестирала всё постельное бельё и одежду, что отобрала у Новикова. Кстати, она беспардонно залезла в их квартиру в Мазыйке, собрала и привезла вещи, которые теперь расставляла по новой квартире.

— Хоромы-то какие, — бормотала Ида, наглаживая простыни. Утюг грела на печке, одной на два этажа. — И это на двоих человек. А внизу, между прочим, четыре семьи в трёх комнатах.

— Как это? — вяло поинтересовался Новиков.

— Так. В одной комнате — родители, дети и внуки. — Ида помолчала, потом спросила: — А дальше-то как будет? В муравейники переедем?

Ида не представляла, насколько оказалась права. Новиков рассказал ей про высотки-человейники и множество машин кругом.

— Зато по квартире и машине на семью. Не так уже плохо. — Ида продолжала складывать простыни.

— Только жутко дорого. Где Игнатьев?

Ида в ответ только пожала плечами. Игнатьев ушёл три часа назад и больше не появлялся. В этой квартире уже был проведён действующий телефон, только Игнатьев что-то не звонил.

Чекист появился только вечером, уже после заката. Ида как раз приготовила великолепную творожную запеканку на ужин. Поставила на стол три тарелки, чему Новиков, давно общавшийся с ведьмами, ни капли не удивился.

Ида разложила запеканку по тарелкам, а Новиков потянулся за вишнёвым вареньем.

И в этот момент в квартиру влетел Игнатьев. Бледный и жутко чем-то недовольный.

Глава 27. Просто пешки

— От твоего брата толку — как от табурета песни! — рявкнул Игнатьев, бросив пиджак на спинку стула.

Новиков хотел было вступиться за Антона, которого внедрили к диверсантам, несмотря на то, что он — всего лишь школьный учитель да мастер по ремонтам. Однако Новиков поймал взгляд Иды, она едва заметно качнула головой, так что пришлось заставить себя примолкнуть.

— Где передатчик, он не знает, — продолжал рвать и метать Игнатьев. — Да он даже не знает, что это вообще такое и для чего нужно!

— Откуда ему это знать, — прошептал Новиков.

— Плохо работаете! — покачал головой Игнатьев. — Так себе у вас подготовка!

— У него вообще нет подготовки, — вздохнул Новиков, приказав себя не терять терпения. — Он — всего лишь учитель. В поселковой школе ведёт труды для парней и физкультуру для всех.

— А что, так можно? — изогнула брови Ида.

— Ещё и не так можно, — повёл глазами Новиков. В девяностые и нулевые он как-то встретил женщину, которая в городской, на минуточку, школе преподавала сразу математику, астрономию и литературу. По специальности была биологом.

Игнатьев тем временем возмущался дальше:

— Кто к этому Лёне приходит, он не знает. Мол, Лёня ему запрещает за ним ходить, а следить и подсматривать он, видите ли, не умеет. Вообще сидят сиднем в этой халупе…

— Ой, бедненький! — заголосила Ида, прижав ладони к щекам. — Кто же его покормит! Надо ему завтра собрать чего-нибудь!

— А ваши ребята? — спросил Новиков. — Разве не могут выследить этого Лёню?

— Могут, — кивнул Игнатьев. — Только он — тёртый калач. Почти не вылезает. А если выходит, вмиг сбрасывает все хвосты.

— Это в малюсеньком-то городе? — недоверчиво спросил Новиков. — Он что, волшебник?

— Он профессионал, — выдохнул Игнатьев, опираясь обеими руками на спинку стула. — Похоже, его готовили там, за бугром.

— И никакой он не Лёня, и не Ивашкевич, — договорил за него Новиков.

Игнатьев только молча кивнул.

— Настоящее имя не известно? — вяло спросил Новиков.

Теперь Игнатьев лишь покачал головой.

— Да, дела, — протянул Новиков.

Оказалось, что щуплый лощёный учитель химии — это разведчик и диверсант экстра-класса. Убил нескольких человек, виртуозно подставил ещё нескольких. Вооружился и готовит мощную провокацию. Зафиксирует количество жертв и свалит в закат. Сменит снова имя, личность, внешность и уедет за бугор, где получит награду и будет жирно жить в комфорте до ста лет. Мерзавец.

— Что делать-то будем? — тихо спросил Новиков.

— Ужинать, — безапелляционно произнесла Ида. — Для кого я тут стараюсь?

Тут даже Игнатьев послушно вымыл руки и сел за стол. Больше за вечер не сказал ни слова.

Весь следующий день Новиков почти привычно мотался по магазинам. Игнатьев выписал ему довольствие, а Ида вручила список покупок. Сама Ида на ночь всё-таки уходила, а утром снова появлялась, причём так тихо, что Новиков даже не слышал, как она открывала дверь. Может, в окно влетала? Или в щель просачивалась? Было бы не удивительно.

Новиков поначалу обиделся на такое поручение, как беготня по советским гастрономам и хозмагам, однако потом вспомнил, что некоторых женщин ходьба по магазинам, напротив, расслабляет. Так что вдохнул поглубже, представил себя попаданцем в советскую домохозяйку, ужаснулся глупости положения и отправился.

Бродил по городу, присматривался к чайным сервизам и всякому хламу в комиссионках, стоял в очередях, прислушиваясь к местным сплетням, улыбался продавщицам, чтобы получить заветную пачку чая со слоником из-под прилавка.

В общем, ни капли не расслабился, только раздражение заработал. То ли дело новое время — заказываешь еду, тебе её привозят. И не нужно зад отклеивать от кресла.

И у всех обязательно есть интернет. Но если интернет по какой-то причине отключен, и безналичным способом заплатить нельзя, а наличности давно нет, то сиди и грызи ногти. А если ещё и ключа от домофона нет, только приложение для открытия двери, то можно вообще полночи на крыльце дома прокуковать, пока кто-то из соседей не выйдет. Или не войдёт, вооружившись ключом, как приличный человек. И вишенка на торте — оплата квитанций. В пятидесятые все чинно стояли в ЖЭКе или на почте в очередях, перемалывая городские слухи. В новое время — пара кликов — и все квитанции оплачены. Опять же не отрывая зада от кресла.

Но это если есть сеть. Если нет — отправляешься в увлекательнейший квест «найди работающий терминал» или «встань в пять утра и займи место в очереди на почту, а потом защищайся с боем». Это кстати, не та советская очередь, где все стоят смирно, потому что привыкли. Нет — тут интриги, скандалы, драки за место у окошка. И это если тебе повезёт отыскать работающее отделение, а то их стало меньше, чем амурских тигров.