Алёна Моденская – Мазыйка. Приговорённый город (страница 5)

— Ты чего огрызаешься?

— А чего ты на меня орёшь?

— Извини, — примирительно произнёс Новиков. — Перенервничал. Согласись, не каждый день Вася опрокидывает твою лодку посреди водохранилища.

— Соглашусь. Ты меня тоже извини. — Антон виновато вздохнул. — Идея с лодкой изначально была так себе.

— Ладно. Мир. — Новиков помолчал, потом произнёс: — Надо что-то решать. Для начала выяснить, где мы. Потом придумать, что делать и как добираться домой.

— Мне ещё лодку надо починить, — вставил Антон.

Новиков молча кивнул. Потом спросил:

— Как думаешь, куда мы попали? Хотя бы примерно? Что там за посёлок? — И он указал на противоположную сторону реки.

— Понятия не имею, — медленно произнёс Антон, щурясь на солнце и приставляя ко лбу ладонь козырьком. — Вроде что-то знакомое, но я никогда здесь не был, это точно.

Новиков разочарованно вздохнул. Он надеялся, что Антон, как местный, сумеет быстро сориентироваться. Увы, не повезло.

— Ладно, пойдём, — предложил Новиков. — Встретим кого-нибудь, спросим, куда попали.

— А лодка? — нерешительно спросил Антон.

— Давай её пока под ивами спрячем.

Антон кивнул, и вместе они утащили лодку под ветви раскидистых ив. Отряхнулись и двинулись по тропинке прочь от мостков.

Кругом колыхались густые сочные травы и летние цветы, ветер разносил по округе ароматы ив и реки.

— Сегодня же Иван Купала, — усмехнулся Антон. — Купаться полезно.

— Ага, вот мы и отметили, — мрачно усмехнулся Новиков, припоминая, как и Василиса пару лет назад с компанией искупалась на этот праздник. Держать это в себе было далее невозможно, и Новиков выдал: — Как думаешь, это не Ведьмина пустошь?

— Вряд ли, — с сомнением произнёс Антон. — Ты же видел дома на том берегу. В Пустоши нет столько деревень. По крайней мере, живых. Ой, жилых. Я хотел сказать — жилых.

Новиков только коротко кивнул. Он в этой Пустоши видел только кладбище у заброшенной деревеньки. Они там с Антоном как-то по весне чуть могилу не разрыли.

Нет, ну Антон прав. Это не Пустошь. Там же пусто, как ясно из названия. А значит, тихо. А здесь отовсюду слышны голоса. Даже песни.

Одна такая песня приближалась, и скоро из-за поворота вышла молодая женщина в косынке и ярком платье. Она несла корзину с бельём и напевала какую-то мелодию. Увидела Новикова с Антоном и замерла посреди тропинки.

— Здравствуйте, — растянулся в благообразной улыбке Антон. — Не подскажете, какой тут посёлок?

Женщина окинула испуганным взглядом вымокшую двоицу и отступила на пару шагов. Сейчас бросит свою корзину и помчится прочь. Хорошо, если их после этого не задержат. Нет, хуже будет, если она друзей приведёт или родственников.

— У нас лодка перевернулась, — дружелюбно произнёс Новиков. — Еле выплыли.

— А, — протянула девушка и улыбнулась. — Так это не посёлок, это город. Мазыйка.

— Как — Мазыйка? — ошарашено спросил Антон.

— Ну, так — Мазыйка, — пожала плечами девушка. — Ещё не совсем утопла, поди. Вот тут район Красного знамени, бывший Знаменский. Там вон центр города и колокольня. Стоит ещё.

И девушка указала куда-то в сторону. Потом окинула любопытным взглядом двоицу и спросила:

— А вы по что сюда приплыли? И вещички у вас какие-то чудные. Импортные, чай?

— Гумпомощь, — механически ответил Новиков, сам не зная, почему. — От союзников.

Девица уважительно помычала и пошла дальше, к мосткам. Видимо, она намеревалась прополоскать там бельё, что несла в корзине. А Новиков и Антон медленно побрели дальше по тропинке.

— Какая ещё Мазыйка? — шёпотом спросил Антон. — И при чём тут гумпомощь?

— Ты что, не слышал? Она увидела джинсы и подумала, что они импортные.

— Не, мои точно сделаны в России, я их в интернете купил.

— Вот и молчи об этом, — прошипел Новиков.

Он, кажется, догадался, куда их заабракадабрило. Вернее, не куда, а в когда. Верить в это не хотелось, разум отчаянно противился. А вот логика весело хихикала, размахивая ножками. Ну чисто как Вася, сидевший на подоконнике разрушенной колокольни.

Той самой, что торчала теперь по правую руку. И церковь с куполами совсем рядом. Только всё целое, и воды вокруг нет.

Если чуть спуститься с холма, куда они выбрались, и пройти между частными домами, можно оказаться на широкой каменной улице, и оттуда дошагать до просторной округлой площади, с одной стороны которой тянулись недавно виденные арочные галереи торговых рядов, а с другой стояли большие богатые дома.

— Это Мазыйка, — обречённо произнёс Новиков, глядя на колокольню.

— Да как так-то? — воскликнул Антон. — Да быть этого не может!

— Так, подожди. — Новиков сдавил виски ладонями. Говорил вслух, так легче рассуждать: — Та девушка сказала, что колокольня ещё стоит, а Мазыйка ещё не утопла. Значит, идёт процесс затопления. Когда запустили Кулибинскую ГЭС? Году в пятьдесят девятом. Затопление занимало года три-четыре. Иногда, правда, два, но тут сложный рельеф. То есть, мы находимся году в пятьдесят седьмом или восьмом. Отлично.

Он закрыл глаза, помассировал пальцами лоб. Захотелось шмякнуться на землю лицом вниз и лежать так, пока не придёт Вася и носочком ботинка не перевернёт его на спину. Чтобы он мог вцепиться в Васины брючки и опрокинуть этого скелета. Да хорошенько ему косточки пересчитать.

— Ты серьёзно? — скептически спросил Антон. — Думаешь, нас закинуло в Мазыйку? В пятидесятые?

— Ты видишь город? Он тебе не кажется знакомым? — Новиков снова начинал закипать. — Мы же только что альбом смотрели.

— Ну, допустим, — медленно проговорил Антон, чем спас себя от очередного разноса Новикова. — Как мы сюда… А, ну это понятно. А зачем мы сюда?

— Вот это хороший вопрос, — похвалил Новиков. — А второй хороший вопрос — что нам теперь делать?

— Прямо как в книжках про попаданцев, — улыбнулся Антон.

— Чего?

— Ну, это такой модный жанр. Я в интернете читал. Там всякие чуваки проваливаются во времени, иногда в свою реальность, иногда в какую-нибудь параллельную. Они там иногда ещё в чужие тела попадают. И у них всегда есть какая-нибудь миссия. Типа спасти СССР. — И тут Антон поднял брови и повернулся к Новикову.

— Ты головой не ударялся? — спросил майор.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Ладно. — Новиков молчал. Идея про спасение Союза только поначалу казалась бредовой, как и вся ситуация вообще. Но об этом можно подумать потом. Сейчас есть более насущные вопросы. — Нам надо высохнуть. Устроиться где-то. Вот как твои попаданцы решают вопросы с едой и ночлегом?

— Э… — Антон чесал затылок.

— Наличных денег у нас нет, — констатировал Новиков. — И даже если бы были. Они в пятидесятые были другими. Вот что нам делать?

— Я знаю, — щёлкнул пальцами Антон. — Нам тут надо найти бабку с самым заковыристым именем. Нам же кто всегда помогает? Ядвига Мстиславовна, Октябрина Леонардовна. Или эта твоя знакомая, как её?

— Вальпургия Карловна, — на автомате ответил Новиков. Потом затряс головой: — Бред какой-то.

— Почему сразу бред? Мне кажется, идея годная.

— И что, мы будем у каждой встречной женщины имя спрашивать? Список составим, потом выберем, да?

Антон молчал, Новиков тоже. Да, к такому жизнь его не готовила. А к погоне за упырями, болтовне с мертвецами или дракам с ведьмами?

— Надо искать место, чтобы перекантоваться, — наконец проговорил Новиков. — Если город сейчас в стадии затопления, то он расселяется. Кто-то разбирает дома и вывозит, но некоторые получают компенсацию и переезжают только с вещами. Стало быть, тут должны быть оставленные дома. Надо найти такой.

— Как мы его найдём? — с энтузиазмом спросил Антон.

— Просто пойдём со стороны огородов. Когда дом брошен, это видно. И да, лучше бы не попадаться никому на глаза.

И они медленно двинулись по тропинке, протоптанной за огородами сохранившихся ещё домов Мазыйки. Господи, да ведь это всё взаправду происходило. Их действительно закинуло назад во времени. В пятидесятые. А это время Новиков знал только по фильмам и по рассказам отца, который сам тогда был ребёнком. И Антон, увы, тоже не историк. Зато читает много, может, это даже пригодится.

Быстро найти брошенный дом не получилось. Все жилища были явно обитаемыми — возделанные аккуратные огороды, ухоженные сады. Бельё на верёвках, бочки с водой, собаки, куры, козы, пышные цветники.

Так Новиков и Антон миновали пару кварталов, потом Новиков заставил логику перестать хихикать и начать работать.