Алёна Моденская – Мазыйка. Приговорённый город (страница 6)

— Надо спуститься вниз, ближе к реке. Если вода поднимается, там дома уже должны быть брошены или вывезены, — устало произнёс майор.

Антон только вяло кивнул. И у него усталость сказывалась.

Они побрели прочь от добротных изб и ровных заборов. И точно, всего один-два квартала вниз, и стали попадаться избёнки с заросшими садами и заколоченными окнами.

Новиков подошёл к забору, увитому кудрявым хмелем. Глянул на дом, когда-то красивый и богатый, с резными наличниками, которые хозяева не стали забирать, а просто заколотили ставни. Огород зарос, хотя на яблонях и вишнях краснели летние плоды.

— Симпатично, — вздохнул Антон, становясь рядом и глядя на беседку, тоже покрытую густыми плетущимися лианами хмеля. — Даже жалко. Такая красота потонет.

Новиков только молча кивнул. Он подумал о том же самом.

— Тут останемся?

— Приметно, — покачал головой Новиков. — Надо найти что-то попроще.

И они двинулись дальше. Скоро обитаемые дома на улице вовсе перестали встречаться. Где-то виднелись лишь остовы да погреба, где-то от домов остались только скелеты, как от Васи. Но он разгуливал в модном прикиде, а здесь хозяева забрали с собой всё, что смогли увезти, вплоть до дверей и крыш.

— Вон туда, — указал Новиков на дом со снятыми наличниками, без ставен и дверей. Зато крыша была на месте.

Сад зарос, так что пришлось шагать прямо по высокой траве. Хорошо, что бывшие владельцы не стали выкапывать яблони, сливы и вишни. Хоть будет чем червячка заморить.

Действительно, ужинать пришлось теми самыми мелкими красными яблочками, из которых когда-то в будущем жена Новикова будет варить наивкуснейшие варенья и компоты. Интересно, что тогда станет с ним самим.

— Слушай, а вот когда твои попаданцы проваливаются в прошлое, что с ними происходит в настоящем? — спросил Новиков, пережёвывая раннеспелую морковку.

Они сидели в кухне, прямо на полу под окном, рядом с местом, где стояла когда-то печка.

— Обычно они умирают или впадают в кому, — пожал плечами Антон, примеряясь к большому красному яблоку. Увидев взгляд Новикова, закашлялся. — Ой. Не знаю. Может, мы потом вернёмся?

Новиков молчал. Пожалуй, если они отсюда быстро не выберутся, их просто объявят пропавшими без вести. Поищут и перестанут. Что будет с женой и дочкой, думать не хотелось.

— Главное, не убить здесь своих предков, да? — усмехнулся Антон. Потом серьёзно произнёс: — Извини, это я так. Вообще-то это избитый приём и давно дурной тон.

Новиков снова промолчал. С одной стороны, болтовня Антона отвлекала. С другой, лучше бы он Чехова почитал или Достоевского. Нет, он, конечно, не учитель литературы, но всё же. И да, хотелось надеяться, что Василиса сейчас читает что-нибудь посерьёзнее, чем истории про оболтусов, спасающих Союз. Хотя она на филолога учится, а там, наверное, нет времени на такое чтиво.

— Надо поспать, — произнёс наконец Новиков. — Хотя бы на полу.

— Тем более что больше негде, — усмехнулся Антон и отправился на поиски нужника.

«Ищи, ищи», — подумал Новиков. Бывшие хозяева даже ставни увезли и ведро с цепью с колодца. Вряд ли они сортир забыли.

Сам Новиков пошёл осматривать дом. Просто чтобы чем-то заняться.

Пустые комнаты. Дощатый пол, симпатичные обои. Чистые. Люди тут жили аккуратные. И практичные, ничего не оставили.

Только в закутке за сенями нашлась пара небольших сундуков. Так, если их оставили хозяева, то надо выбирать другой дом, потому что за этими деревянными ящиками могут вернуться.

Странные какие-то коробки. Новиков даже достал телефон и включил фонарик. Один — просто сколоченный ящик. А вот на другом нашлись буквы. Не кириллица. И скудных познаний Новикова хватило, чтобы разобрать надпись «динамит». И ещё какие-то слова, вроде бы немецкие.

Новиков открыл защёлку и откинул крышку. И правда, динамит. Во втором ящике нашлись ручные гранаты очень старого образца и моток с плотной верёвкой.

— Что это тут?

От вопроса Антона Новиков подпрыгнул. Унял пульс, провёл рукой по вспотевшему лбу.

— Это что за штуки? — спросил Антон, заглядывая в ящики.

— Динамит, гранаты и что-то вроде бикфордова шнура, — выдохнул Новиков. — Мини-склад взрывчатки. Полгорода можно разнести.

Глава 4. Не без затей

— Зачем тут столько взрывчатки? — поднял брови Антон.

— Очередной хороший вопрос, — слабо произнёс Новиков, захлопывая крышку ящика.

Ноги окончательно ослабели, и Новиков сел на сундук. Поставил локти на колени и закрыл лицо руками.

— Ты чего? — удивлённо спросил Антон. — Всё нормально?

— А вот это не очень хороший вопрос. — Новиков опустил руки. Ругаться с Антоном бессмысленно, он молодой и вырос не на классической литературе. Так что он просто не понимал. И тогда Новиков пояснил: — Слушай внимательно. В этом доме кто-то устроил склад взрывчатки. Какая-то часть осталась с войны. Значит, кто-то её припрятал. Это преступление. Хранить такое количество опасных вещей в доме — тоже преступление. И да, всё это очевидно предназначается для очередного преступления.

— И что? — непонимающе спросил Антон.

— Мы с тобой тут сидим! — Новиков указал на себя и на него. — Ты понимаешь, что будет, если нас поймают?! Или если нас кто-то тут видел?! Причём неважно, кто. Тот, кто это спрятал, или те, кто поставлен для борьбы с такими вывертами.

— Может, это просто собрались дома сносить перед затоплением, — глухо проговорил Антон.

— Хорошая версия, — искреннее похвалил Новиков, радуясь, что у его приятеля от странного чтива мозги работать не перестали. — Но согласись, кто станет хранить такой запас в заброшенном доме?

— Ну, может, это от хозяев осталось?

— Тоже хорошая версия, — во второй раз похвалил Новиков. — Но они всё забрали, заметь, вообще всё. Если бы этот арсенал принадлежал им, они бы его здесь не бросили.

— Может, потому и бросили… чтобы с собой не тащить… а тут — поди разберись, чьё это. — Антон беспокойно переминался с ноги на ногу. — Может, это вообще не их, а предпредыдущих владельцев. И они тряслись всю жизнь над этими ящиками. И сдать не могли, и вообще…

Новиков уважительно помычал. Оказывается, в этой странной модной литературе про попаданцев что-то есть. Раз она так развивает воображение и логику.

— Давай-ка двигать отсюда, — сказал Антон и решительно направился в сени.

Потом остановился и спросил:

— Ты идёшь? Или как?

— Или как, — отозвался Новиков.

— В смысле? — вернулся Антон. — Ты что собрался делать?

— А что я могу сделать? — угрюмо спросил Новиков. Вернее, надо было бы спросить, что он должен теперь сделать.

Антон, похоже, догадался, потому что воскликнул:

— Да ладно! Нет! Даже не думай! — И он замахал руками. — Это вообще не наше дело, нас не касается никаким боком! Лежит оно тут — и пусть дальше лежит!

Теперь Новиков мысленно метался между тем, что считал правильным, и тем, что казалось безопасным, причём как для него самого, так и для Антона. С другой стороны, оставаться в городе, где в заброшке припрятан такой запас, всем не безопасно.

Новиков поднялся.

— Нет! Не-ет! — продолжал размахивать руками Антон. — Слушай, давай просто свалим отсюда, и все дела. Пойдём вдоль речки, придём куда-нибудь ещё.

— А люди пусть погибнут, — тихо проговорил Новиков. Кажется, он нашёл решение. — Давай так. Ты иди. А я останусь. Заявлю, покажу это место.

— Нет уж, я один никуда не пойду, — упрямо произнёс Антон. — Пошли вместе. Или вот что. Давай перепрячем.

— Ты хоть понимаешь, что с нами будет, если нас кто-то увидит? — устало спросил Новиков. — Если те, кто это здесь оставил, то нас просто порешат на месте. А вот если мы попадёмся милиции или, что хуже, госбезопасности…

Даже думать об этом не хотелось, не то что произносить вслух. Новиков просто пошёл к выходу из домика. Антон засеменил следом, по пути предлагая способы решения проблемы. Один хлеще другого. Вплоть до ныряния обратно в реку, чтобы вынырнуть в своём времени.

Новиков просто топал молча. Они миновали брошенный огород, прошли между заборами, потом и обитаемые деревянные дома остались позади. По пути спрятали телефоны, документы, ключи и банковские карты в разваленном фундаменте одного из домов. Новиков на всякий случай запомнил, что это брошенный участок между вишнёвым и изумрудным домами, тоже оставленными.

Новиков и Антон вышли на улицу с каменными домами. Некоторые явно остались с дореволюционных времен, другие были построены позже. Бывшие купеческие особнячки, превращённые в многоквартирные дома, вполне прилично соседствовали со сталинским ампиром. Даже как будто гармонично смотрелись старая лепнина и новая.

Фонари вдоль булыжной мостовой хотя ещё и стояли на местах, но уже не светили. Видимо, скудная электрификация Мазыйки потихоньку прекращалась. Зато скоро все окрестные города, сёла и деревни смогут позволить себе вполне недорогую электроэнергию, а значит, и качественное освещение и квартир, и улиц.

— Смотри, машин совсем нет, — тихо произнёс Антон, осматриваясь.

И правда, такой разительный контраст со временем, откуда прибыли Новиков с приятелем. Ни светящихся вывесок, ни фар, ни светофоров. Хотя два огонька всё же приближались.

Новиков сошёл с тротуара и взмахом руки попросил остановиться шикарную чёрную «Победу». Окно водителя опустилось, и Новиков понял, что попал точно в яблочко. Он-то просто планировал спросить у водителя, где тут ближайшее отделение милиции. Но на него из сумрака глянули холодные глаза. Тонкое лицо, острый подбородок. Взгляд палача.