Алёна Моденская – Мазыйка. Приговорённый город (страница 3)

Находиться в одном помещении с этим чудом техники не хотелось, и Новиков с Антоном взяли мороженого на вынос.

— А симпатичный домик, — произнёс Антон, когда они устроились на скамейке в маленьком дворике рядом с кафе.

Новиков, открывая пластиковую прозрачную креманку с пломбиром, глянул на дом. Действительно, миленькое такое двухэтажное здание. Лепнина, балкончики с цветами. Чердак. На первом этаже кафе, на втором — квартиры.

И вдруг опять появилось то самое прилипчивое чувство, будто он уже здесь бывал и видел этот дом. Только не такого приятного цвета кофе с молоком, как сейчас, а весёло-жёлтого. Но те же балконы, покатая крыша, полукруглое оконце чердака.

Да ладно, он ведь и раньше приезжал в Кулибин, причём не один раз. Наверное, дом, действительно, раньше был жёлтым, и его просто перекрасили. И да, надо бы в Сети посмотреть, к чему появляется это чувство дежавю, вдруг это какой-нибудь симптом. А то вот так придётся к цифровому врачу обратиться, а там — андроид с лицом какой-нибудь актрисы пятидесятых годов, осовремененной до состояния анимешки.

Новиков доел свой пломбир с орешками и шоколадной пастой и выбросил креманку в одну из урн. Раздельный сбор мусора, да — пять ведёрок для разного вида хлама. Ну, если удалось научить местных не сваливать все отходы в один мешок и запихивать его в первую попавшуюся урну, то этому технограду можно только позавидовать.

Глянув на телефон, Новиков вдруг вспомнил о сообщениях, обещавших скорый ливень.

— Слушай, давай-ка выдвигаться, — произнёс Новиков, понимаясь. — А то стоять в грозу в пробке — сомнительное удовольствие.

— Да, ты прав, — согласился Антон и отправил упаковку от своего вафельного рожка в урну для бумаги.

Увы, быстрой обратной поездки не получилось. Как только они загрузились в «Газель» и попытались отъехать от кафе, внутри что-то грохнуло, машина дёрнулась и остановилась. Антон вылез и открыл крышку капота. Постоял, посмотрел, потом просто захлопнул.

— Что, в мастерскую? — уныло спросил Новиков, становясь рядом.

— Да, придётся, — вздохнул Антон. — Ничего, у меня тут знакомый мастер есть, в одном классе учились.

— Круто, — похвалил Новиков, с тоской представляя, как они сначала сдадут машину на починку, потом пойдут искать автовокзал, а потом будут стоять в пробке на плотине, изнывая от жары в переполненном автобусе.

Увы, технологии пока не развились до такой степени, чтобы можно было перемещаться между провинциальными городами на общественном транспорте с комфортом.

К счастью, эвакуация машины и сдача её в мастерскую много времени не заняли, и Новиков уже открыл было карты, чтобы посмотреть, где тут автостанция или хотя бы остановка автобуса, который едет в сторону Растяпинска.

Однако Антон вдруг выдал весьма неожиданное:

— Слушай, а давай вплавь!

Новиков медленно повернулся и уставился в огромные глазищи Антона за толстыми стёклами очков, перемотанных синей изолентой.

— Это как? — осторожно спросил Новиков. Он, в общем, довольно неплохо плавал, но пересечь целое водохранилище ему пока явно не под силу.

— На лодке! — весело пояснил Антон. — Этот парень, ну, который из автосервиса, предложил взять у него лодку. Она с мотором и на ходу.

— А как он её забирать будет?

— Да никак. Мне же всё равно сюда возвращаться за машиной. Приплыву и верну.

Новиков молчал, раздумывая, как бы отказаться от сомнительной Антоновой идеи.

— Слушай, ну тут автобус ходит раз в полдня и переполненным. Дачи, сам понимаешь. Мы сначала будем его ждать, потом толкаться там три часа, да ещё в пробке торчать. А на моторке сплаваем быстренько, и всё. — И Антон протянул руку для согласительного хлопка.

Новикову предложение определённо не нравилось. Вот не нравилось, и всё. Почему-то казалось, что лучше уж ехать в пропуканном автобусике на одной ноге, чем плыть на какой-то незнакомой моторке через широченное водохранилище.

— А вдруг что-то случится? — ксило произнёс Новиков.

— А что может случиться?

— Не знаю. Мотор заглохнет посреди водохранилища. Туда эвакуатор не вызовешь.

— Вообще-то вызовешь. Подадим сигнал, с берега приплывёт катер и утянет нас обратно.

— Главное, чтобы не на дно, — пробормотал Новиков, припоминая съёмки дайверов с глубины водохранилища, где зарастала водорослями давно утонувшая Мазыйка. Не хотелось бы стать одним из её новых жителей.

— Ну, правда, — продолжал настаивать Антон. — Так быстрее. Причалим к пристани Растяпинска, рядом с монастырём, я это место хорошо знаю.

Отказаться — Антон обидится. Рисковать жизнью и здоровьем не хочется. И где выход?

Выход — там. Впрочем, выход всегда там. Иногда даже там же, где вход. Вопрос в другом. Не где выход, а куда.

— Ты уже так плавал? — вяло поинтересовался Новиков.

— Бывало, — кивнул Антон. — Как видишь, жив и здоров.

— Те, кого я раньше описывал, когда-то тоже были живы и здоровы, — проворчал Новиков. — Ладно, можно, наверное, попробовать. Только помни — у меня жена. И дочка. А она — сам знаешь.

— Да уж, ей дорогу не переходи, — улыбнулся Антон.

Кого другого Новиков за такие слова огрел бы хорошенько. Но это же Антон. Он ведь работал в школе, где училась Василиса, и они вроде даже в приятельских отношениях.

— Ну, хорошо, — против воли всё же согласился Новиков. Просто для того чтобы не терять ещё больше времени на препирательства. — Давай, поплыли. Под твою ответственность.

— Идёт! — широко улыбнулся Антон, и они наконец пожали руки.

Антон развернулся и быстро зашагал вдоль залитой летним солнцем улицы, усаженной липами и шиповниками. Новиков плёлся следом. Ну не хотелось ему выплывать на середину водохранилища на какой-то непроверенной лодке. Там, между прочим, довольно широко. И глубоко. Раз теплоходы и гружёные баржи легко проплывают. Правда, верхушки колокольни и церквей Мазыйки выглядывают. Но это скорее опять же аргумент против.

И всё же Новиков смиренно поднялся следом за Антоном на воздушный тротуар — пешеходную зону над городом. Красиво здесь, правда. И машин нет, так что можно просто топать по тротуару, не останавливаясь у переходов. Да, и самокатчикам тут тоже запрещено, так что можно не бояться быть сшибленным очередным посланником тьмы на мрачной колеснице.

Попетляв по подвешенным тротуарам, Новиков и Антон направились к побережью водохранилища, там спустились наконец на землю. Правда, уже на подходе к набережной Новиков увидел, что линия горизонта стала толще и темнее. Ясно, приближался шторм, как и обещали эсэмэски. Почти такую же историю пару лет назад ему рассказала Василиса. Когда они приехали в Кулибин на какую-то конференцию и угодили в сильную грозу. Хорошо, что хотя бы не посреди водохранилища, а уже на берегу. Может, и Василисиному папаше повезёт? Хотя ребятам тогда не то чтобы очень повезло.

Задвинув мрачные мысли подальше, Новиков плёлся за жизнерадостным Антоном. Как бы привить ему чувство самосохранения. То к замужней подруге в окно залезет, то… ладно. Об этом потом.

Пока Антон разбирался с лодкой, Новиков расхаживал туда-сюда по набережной. Вот люди — гуляют, смеются, фотографируются, угощаются лимонадами и мороженым. А Новиков, как самый настоящий невротик, дёргается по пустякам. Нет бы радоваться солнышку и великолепным видам.

Господи, он ведь недавно гонялся за вылезшими из могил упырями. Неужели он после таких приключений реку не переплывёт?

Наконец вернулся Антон, как всегда, с довольной улыбкой.

— Всё, я договорился. Едем!

И в этот же момент раздался отдалённый раскат грома.

— Может, переждём? — решился предложить Новиков. — Потом поедем.

— Давай лучше доплывём до шторма.

— У тебя, важные дела, что ли? — догадался Новиков.

Антон только хитро подмигнул и направился вдоль набережной, к маленькому причалу для маломерных и частных судов. Эй, да тут и яхты припаркованы. Новиков даже проводил взглядом одну изящную белую красавицу. Эх, выплыть бы на такой на средину Волги да хорошенько порыбачить. Мечты, мечты. Увы, у него хоть и неплохая зарплата, да яхта пока не по карману.

Новиков даже прошёл несколько шагов спиной вперёд, чтобы рассмотреть, как симпатичная яхта изящно рассекала водную гладь. Потом обернулся, печально вздохнул. И тут ему стало ещё печальнее.

— Мы вот на этом поплывём? — ошарашено спросил Новиков, указывая на потрёпанную лодку неопределённого цвета с приделанным к корме старым мотором.

— Да, это Аделаида! — гордо произнёс Антон. — У меня тоже когда-то такая была, а потом… — Тут он театрально закашлялся.

— Что — потом? — насторожено спросил Новиков.

— Ничего. Мотор отвалился. В сарае теперь стоит, — протараторил Антон. Но подобрался и произнёс: — Вот, даже спасжилеты есть. Надевай.

И он бросил Новикову старый оранжевый жилет в бурых пятнах. От души надеясь, что эти штукенции им сегодня не пригодятся, Новиков нацепил жилет и застегнул ленты. Потом Антон помог ему загрузиться в лодку, завёл грохочущий мотор с пятого раза, и они направились прочь от берега.

Новиков вцепился в борт и припомнил отца Павла. Тот бы сейчас помолился. Собственно, и Новикову не помешало бы, да он ни одной молитвы так и не выучил. Ну, кроме «не суй мене, Господи, куда меня не просят». Он эту молитву повторял часто, но не очень успешно. Потому что его в такие места забрасывало, что вспоминать иногда было страшно.