Алёна Моденская – Черный дрозд (страница 34)

Брать квартиры на реализацию, подкладывать туда порчи, потом продавать, а потом питаться силами, вытянутыми из новых владельцев. Одни хозяева опустошатся и… съедут, появятся другие. Подкладу-то всё равно, на ком паразитировать.

Например, на тех, кто заключает договоры пожизненной ренты. Договоры-то вроде как честные. Чистые юридически. Никто же не знает, что и так пожилому или больному человеку ещё и подклад подсунули, чтобы он на этом свете не задерживался, а поскорее отдал все силы и имущество Клещеевым.

Но куда именно всё это уходит? Неужели им не хватает своей жизненной энергии?

Нет, ну бывают, конечно, такие люди, которым хорошо только тогда, когда другим плохо. Вот они и провоцируют, шантажируют, наушничают, стравливают. Сами питаются негативом, который при этом выплёскивается. Лярвы.

Но здесь другой масштаб. Такое ощущение, что им нужно постоянно подпитываться. Или они хотят наполнить какой-то магический кристалл, и для этого вытягивают из людей силы и даже жизни.

Неужели Данил каким-то образом сумел догадаться, что это за кристалл? И где он? А главное — каким образом он тогда до него добрался? Может, случайно нашёл?

Если предположить, что сейчас Данил наконец отыскал отгадку, то всё случившееся, пожалуй, вписывается, в канву. Он раскрыл тайну Клещеевых, добрался до тайного кристалла силы, куда стекалась энергия, высосанная из их жертв. И за это они пытались его убить. Не из страха, что он расскажет. Большинство просто не поняли бы, о чём речь.

Клещеевы боялись лишиться кристалла. Или его подпитки. Жизнь их, что ли, от этого зависит. Может, и так.

Странное дело. Обычно люди питаются чем-то позитивным. Вот сделал хорошее дело — дерево высадил или помог кому-то. И хорошо на душе. Говорят, некоторые даже исцеляются, когда начинают заниматься благотворительностью. Но это понятно — приносишь в мир добро, его становится больше, и тебе тоже частичка перепадает.

Лярвы — это другое дело. Они почему-то не могут жить благими делами или хотя бы намерениями. Им нужно гадостей, да побольше.

Как бы снова найти этот Клещеевский кристалл? А, собственно, зачем? Они же вроде от Данила и его семьи отвязались. Но ведь так или иначе, они снова в скором времени всплывут. И продолжат выжимать из людей соки ради собственной подпитки.

С другой стороны, что Данил сделает, если найдёт этот кристалл? Уничтожит? Лишит их жизненных сил? Ну, они-то ничем не гнушались. Только вот Данил не такой. Что тогда? Как тут быть?

И как вообще отыскать этот кристалл?

Пожалуй, можно попробовать пройти по следам. Каждый человек оставляет в этом мире следы. Наверное, можно их отыскать, если постараться.

Стало быть, нужно найти момент, когда Клещеевы получили или создали этот кристалл. Если он им достался от кого-то, то что обязательно сохранилось? Правильно, документы. Бумажные или какие-то иные. В любом случае, они его приняли и поставили свою подпись.

А если подпись была когда-то поставлена, то Маг Печати вполне может её отыскать.

Глава 18

Похороны имени

Но для того чтобы следовать по оставленным Клещеевым печатям, надо для начала найти отправную точку. Пожалуй, можно за такой пункт принять машину, на которой папаша семейства пытался переехать Данила.

Данил прикрыл глаза, представил светлую «девятку», которую видел в гараже. Откуда она вообще взялась? Сразу проявился полупрозрачный документ с подписями. Выходило, что машину купил по случаю ещё отец Клещеева. Правда, на учёт ставить не стал, а просто держал в гараже без номеров. Полезная вещь, когда надо куда-то незаметно съездить или что-то куда-то перевезти.

Потом по наследству машина перешла к Максимиану Ариевичу. Разумеется, без документов, однако он же принял наследство, значит, оставил свой отпечаток. Который и рассмотрел Данил прямо на машине.

Это всё, конечно, жутко интересно, однако ни на миллиметр не приближало к разгадке всего этого мутного дела.

Зачем-то Клещеевы затеяли кутерьму с подкладами и вытягиванием сил из людей. Где же тот кристалл, который им надо было наполнить. Большой, наверное, и важный, раз такие силы ради него задействованы.

Наверняка кристалл хранится где-то, как говорится, за семью печатями. Рассмотреть бы эти печати. Некоторое время Данил сидел на балконе, делая вид, что смотрел в планшет, а на самом деле перебирая Клещеевские отпечатки.

Ничего интересного так и не нашлось. Риэлторы ставят за годы работы тысячи печатей, в основном, законных.

Криминальные у Клещеевых, конечно, тоже встречались, но к кристаллу они имели мало отношения.

Так, надо попробовать зайти с другой стороны.

Немного отмотать, так сказать, жизнь в обратном направлении.

Поехали. Воскрешение Данила в гробу. Едем назад. Авария, которую он так и не вспомнил, что, наверное, и к лучшему. Снова назад.

Подклады клиентам, договоры ренты, завещания. А ведь судиться с дочерью Крайнова они решили лишь для того, чтобы вымотать ей нервы и вытянуть побольше сил. Не квартира и сарай им были нужны, а новая подпитка. Самого Крайнова выжали до дна, когда узнали, что он встречался с Данилом. Да ведь он сам им об этом сказал! Надумал вернуть деньги и разорвать договор ренты. И подписал себе приговор. Вот она, его чёрная подпись.

Печати и подписи Клещеевых высвечивались огненными вензелями, как когда-то подпись самого Данила сверкала на свёртке в квартире Ирины, бабушкиной подруги.

Так, а вот и подклад с подписью Данила, заверившего какой-то договор. Но на самом договоре есть ещё две печати — внука Ирины и господина Клещеева. Из хозяина квартиры подклад, как воронка, вытягивал здоровье, психическое и душевное благополучие. И куда они направлялись? Не в пустоту же.

И сколько их, таких подкладов за подписью Клещеевых. Данил попытался в деталях представить их отпечатки. Получилось сразу, но их бессчётное множество, как звёзд на небе. Теперь надо выделить те, через которые из посторонних людей утекали силы.

В темноте оставалось светиться несколько десятков подписей. Некоторые, впрочем, давно выгорели. Стало быть, Клещеевы занимались подкладами не один год. И даже не один десяток лет. Много же сил они натянули. Интересно, куда всё это делось.

Данил попытался проследить один из вихрей, пройти, так сказать, по ниточке. Куда-то они вели, эти светящиеся линии, куда-то во тьму. Сходились в одном месте, но место это было тёмным настолько, что поглощало свет, и нити просто истончались и гасли.

Однако этот сгусток тьмы пульсировал, как живой. Данил немного покружил, лавируя между печатями. Потом решил, что надо бы рассмотреть их поближе и поподробнее.

Правда, это оказалось сложно. Сразу разглядеть, чьи это были подписи, и на чём они были поставлены, не вышло. Стоило приблизиться, как отпечатки ускользали.

Однако вскоре мелькнул один очень знакомый документ. У Данила имелся почти такой же — красный диплом. Окончание вуза, высшее образование. Только вот этот диплом был тонкий, полупрозрачный. И вообще как будто очень старый, много лет пролежавший на свалке — на нём коричневели пятна, корочка облупилась и источала неприятный гнилостный запах.

Чей же это документ. Анфисин? Ну да, она была отличницей ещё со школы и вуз закончила с красным дипломом. Слабовато в это верилось. Но вот они, документы.

При чём здесь Анфиса? Или, может, всё дело именно в ней?

Данил сосредоточился. Отыскал золотую школьную медаль. Которая почему-то оказалась сложенной из мятой фольги.

Какое-то тут всё ненастоящее. Так. Стоп. Ненастоящее? Липовое, что ли? Все эти отличные оценки, медали, красный диплом — всё это подделка? Или куплено?

Ну, допустим. Данилу от этого всё равно никакой пользы. Подумаешь, купили для дочки медаль и диплом. Не такая уж редкость.

Или… а на какие средства всё это приобретено? В вихре купюр Данил рассмотрел чьи-то подписи, которые быстро погасли. А ещё казённые бланки. Свидетельства о смерти.

Кто-то умер? Данил вызвал формы свидетельств. Да их несколько. И все прошиты насквозь тёмными нитями.

Ясно. Кому-то доходы Клещеевых стоили жизней. Ну, с этим пусть компетентные следователи разбираются. Чьи-то квартиры были перепроданы для покупки диплома любимой дочке. Это тоже Данила не касалось.

Или, напротив, очень даже касалось? Всё здесь как-то переплетено. Но как покушение на Данила связано с давними махинациями Клещеевых? Учитывая, что кругом то и дело проявлялись новые лабиринты нитей, всё было связано со всем.

И, кажется, центральной фигурой в этих связках была Анфиса.

Раз уж Данилу пришлось изучать свидетельства, что ему, впрочем, часто приходилось делать, то почему бы не просмотреть остальные её документы. Может, что полезное отыщется.

Данил начал со свидетельства о рождении. Вот, всё правильно — подписи её родителей и первый отпечаток самой Анфисы, ещё во младенчестве. Ну, это как у всех, ничего особенного.

Только вот… А её ли это свидетельство? Данил вернул бланк и присмотрелся. Отпечаток точно Анфисин, он теперь даже без рассматривания деталей отличал подписи людей. Просто знал, какой отпечаток кому принадлежал. Но в свидетельстве о рождении в графе «имя» почему-то была указана не Анфиса, а некая Мелисса. Мелисса Максимиановна Клещеева.

А нет ли у неё ещё одного свидетельства? А есть. Свидетельство о смерти.