Алёна Моденская – Черный дрозд (страница 35)

Но детально изучить документ сразу не вышло. И потом тоже не вышло.

Над головой прогрохотало, и Данил очнулся. Оказалось, всё небо затянула громадная чёрная туча. Снова пророкотало, сверкнула молния. Налетел сильный ветер, согнувший тонкие деревца в палисаднике почти до самой земли.

Данил вернулся в квартиру и закрыл окна. И только теперь понял, что, оказывается, жутко устал. Перепроверка туч чужих документов выматывала. Так что Данил просто плюхнулся на кровать и мигом заснул.

Спал на редкость крепко и спокойно, а проснулся только следующим утром. Зато бодрым и отдохнувшим. И, кажется, с планом дальнейших действий.

За завтраком, когда баба Валя выкладывала на тарелки яичницу с сыром и ветчиной, Данил как бы невзначай спросил:

— Ба, а зачем родители могут поменять ребёнку имя?

— Как это — зачем? — усмехнулась бабуля. — Чтобы от кого-то спрятаться. Сам, что ли, не знаешь?

— Нет, не в том смысле. — Данил поднял брови, чтобы бабушка поняла, что речь шла о всяких колдовских делах.

— Ну, — протянула баба Валя, усаживаясь за стол, — например, если на них наслано мощное проклятие. Или если ребёнок… хм.

Данил молчал, стараясь не сбить бабушку с мысли. Она прищурилась и будто что-то перебирала в уме. Словно страницы невидимой книжки листала.

— Ты знаешь, — наконец заговорила бабуля, — есть такой обряд — Някалмо. Похороны куклы имени. Ребёнку меняют имя, состригают волосы, делают куклу, надевают на неё одежду ребёнка, пишут старое имя и хоронят. Считается, что вместе с этим свёртком уйдёт всё плохое, что налипло на малыша. А тебе зачем?

— Анфисе когда-то изменили имя. Она изначально была Мелиссой. — Данил краешком тоста поддел желток, и матовая жидкость разлилась по тарелке. — И у неё было ещё липовое свидетельство о смерти.

— Ты думаешь, всё дело в ней? — просто спросила бабуля, и теперь настала очередь внука понять её без лишних слов.

Данил только кивнул, пережёвывая поджаренную с корочкой ветчину.

— Есть идея, — подмигнула бабушка и набрала номер. Подождала и бодро произнесла: — Утя, привет! Как дела, как всё? Да ты что? Серьёзно? Поздравляю! Ха-ха. И мне прабабкой бы побыть. Слушай, выручи по старой дружбе. Надо найти могилу Мелиссы Клещеевой, если, конечно, такая имеется. Да. Да. Вот спасибочки.

Бабуля убрала телефон, доела яичницу и пояснила:

— Знакомая работает в мэрии по части ритуальных услуг. Если могила существует, она её точно найдёт.

Данил кивнул в знак благодарности.

После завтрака он собирался начать процесс по восстановлению конторы и вообще возвращению в профессиональную деятельность. Отпуск же не может длиться бесконечно, надо и деньги зарабатывать.

Однако восстановление доброго имени пришлось немного отложить, потому что бабулина знакомая прислала координаты захоронения некоей Мелиссы Клещеевой двух лет отроду.

— Едем, — бодро скомандовала баба Валя, надевая цветастый платок и доставая зонтик.

— Куда? На кладбище? — кисло спросил Данил, у которого план действий, если честно, пока заканчивался на установлении факта — Анфисе в детстве зачем-то поменяли имя.

Бабуля, улыбаясь, открыла дверь и выпустила внука в подъезд. Во дворе у клумбы с облаком розово-бело-голубых незабудок их уже ждала машина майора Новикова.

Он даже не спросил, куда они направлялись. И Данилу почему-то казалось, что на сей раз предусмотрительный майор прихватил собой не только осиновый кол, но и пару лопат.

Господи, да ведь Данил — успешный нотариус, известный в городе, с хорошей репутаций. Правда, недавно убитый и воскресший. Катит на кладбище, чтобы покопаться в ненастоящем детском захоронении. В компании с бабушкой-ведьмой и майором полиции, вооружённым осиновым колом.

Прямо сюжет для мистического детектива. Вопрос в том, кому какая роль достанется.

Наконец показалось кладбище. Слишком уж часто Данил стал бывать здесь. Хотя говорят, что встретить покойника — хорошая примета. Главное, чтобы он за тобой потом не погнался. Но на этот случай бабуля, похоже, и пригласила с собой бравого майора Новикова.

Машина прокатила мимо поворота на старинную часть, потом мимо советских могил. А вот район, где располагались захоронения девяностых и ранних нулевых, оказался не так хорошо благоустроен. Дорожки и могилы заросшие, мусорные контейнеры переполнены. Много сухих деревьев и неухоженных участков.

Ориентируясь на полученные координаты, развесёлая троица бродила между оградками, разглядывая памятники. И да, майор привёз с собой сразу две лопаты. А у бабули с собой была увесистая сумка. И только Данил оптимистично прибыл налегке — с планшетом и ручкой.

Взгляд зацепился за мелькнувшую чёрную точку. Данил остановился. Присмотрелся. Точно, опять чёрная птица. Дрозд. Посидел на веточке берёзы, перелетел на другую. Потом ещё чуть дальше. И тут до Данила дошло наконец, что именно делало эту часть кладбища такой давяще-мрачной.

Оказалось, посреди оградок и памятников торчало множество сухих деревьев с голыми ветками и чёрными треснутыми стволами. Данил остановился. Ещё раз осмотрелся, на сей раз внимательнее.

Странно это. Ограды все сплошь проржавели, памятники покосились, облезли и потрескались. Фамилии стёрты, фотографии в пятнах. Некоторые отвалились. Заборы погнуты, калиток нет. Ну чисто фильм ужасов.

Да, да, сынок. Ты всё правильно понял. Топай туда, где находится эпицентр этой разрухи. Давай, шагай.

Данил мысленно застонал. Но слишком уж долго длилась его погоня за причиной собственной смерти.

Так что Данил собрался с силами и двинулся туда, где от деревьев остались одни колючие огрызки. Земля сухая, чёрная. Места захоронений обветшали так, будто им не по двадцать-тридцать лет, а все двести — памятники или свалились, или вросли в землю, из-за плесени и ржавчины фамилии и даты даже примерно не просматривались.

И только одна могила выглядела свежей и ухоженной. Хотя на ней даже трава не росла. Зато неплохой памятник тёмного гранита, плиточки, яркие венки из искусственных цветов. И располагалось это захоронение в самом центре разрухи.

Данил остановился перед памятником и прочитал вслух:

— Мелисса Максимиановна Клещеева.

— Нашёл? — спросил Новиков, подходя ближе. — Ну? Оно?

— Оно, — произнесла баба Валя, вставая с другой стороны.

— Погодите, — медленно проговорил Данил. Шагнул ближе к памятнику. Нет, ему не показалось. — У Анфисы дата рождения другая. Отличается на один день.

— Значит, они поменяли ей не только имя, но и день рождения, — задумчиво произнесла бабуля, оправляя платок. — Стало быть, причина была веская, чтобы спрятать ребёнка. Только вот от кого? Или от чего?

— Погодите, — тихо повторил Данил.

Ему вдруг показалось, что всё это уже было. Он уже когда-то видел и этот памятник, и неправильную дату, и чужое имя. И даже липовые свидетельства о рождении Анфисы и смерти Мелиссы Клещеевых.

— Может, это разные люди? — озвучил мысли Данила Новиков. — Сёстры?

— Нет, — покачала головой бабуля. — Это один человек.

— Согласен, — подтвердил Данил. — У них одна подпись. Одинаковых не бывает.

— Ишь ты, — улыбнулась бабушка, копаясь в сумке.

Всё правильно. Быстро же её внук освоился и стал уверенно рассуждать об особенностях отпечатков. Ну, на то он и Маг Печати.

Бабуля тем временем достала лампадку, запалила. Наклонилась и поставила у края гранитной гробницы. Огонёк затрепетал и погас.

— Там вообще не человек, — вдруг произнесла бабушка и даже отступила от захоронения на полшага. — Там жуть какая-то.

И тут Данил с бабушкой согласился. Потому что понял — именно сюда приводили те нити, которые он недавно видел. Все потоки сил, что подклады вытягивали из жертв Клещеевых, вели именно сюда, на эту неухоженную часть кладбища. К этой пустой могиле. То есть, не то чтобы пустой. Что-то там было прикопано. Но явно не умерший человек.

— Да, кто-то очень мерзко напакостил, — покачала головой бабушка. — Нельзя так кладбище осквернять. Особенно под детским именем.

— Так что — будем копать? — спросил наконец Новиков.

— Может, не стоит? — нерешительно произнёс Данил. Его эта могила пугала до дрожи в животе и коленях. И это при том, что теперь он был совершенно уверен, что раньше уже видел это место.

— Если что — у меня есть серебряные пули, — произнёс Новиков, расстёгивая кобуру на боку. — Только их придётся потом выковыривать. Потому что если оставлять — серебра не напасёшься.

— Какой ты продуманный, — одобрительно улыбнулась бабуля.

— Опыт, — пожал плечами майор.

Чего же он насмотрелся на колдовской нижегородчине, страшно представить. За кем гонялся, и кто гонялся за ним. Хорошо, что получилось убежать.

Только вот то, что припрятано здесь, в показушной могиле, предназначалось не ему. А Данилу, которого, видимо, для того и возвращали, чтобы он разобрался с тем, что тут прикопано.

Но нельзя же так сразу взять лопату и разрыть незнакомую могилу. Мало ли, что оттуда выпрыгнет. Или ещё хуже — вдруг туда утянет.

Данил медленно пошёл вокруг гробницы. Расслабил глаза, прищурился. И да, рассмотрел и нити, уходящие прямо под памятник, и какие-то знаки на гробнице. Печати. Подписи Клещеевых, в том числе Анфисы. И свой отпечаток.

Присел на корточки. Край его светящейся подписи выглядывал из-за венка, прислонённого к памятнику. Чуть отодвинув пёстрые искусственные цветы, увидел взрыхленную землю.