Алёна Моденская – Черный дрозд (страница 36)

— Есть перчатки? — спросил Данил, оборачиваясь.

Бабуля протянула ему пару светлых латексных перчаток. Он надел одну, немного разбросал землю. Вытащил свёрток, перемотанный скотчем. Оказалось, это был обычный пакет, в каких завешивают фрукты в магазинах. И на нём тоже светилась собственная подпись Данила. Стало быть, он точно здесь уже когда-то побывал.

Снял перчатки. Бабуля помогла разрезать скотч. Данил развернул пакет, и у него в руке оказалась визитка господина Клещеева. Перевернув карточку, Данил обнаружил на ней написанные собственной рукой электронный адрес, логин и пароль.

Достав планшет, Данил нашёл нужный сайт и ввёл данные. Вдохнул поглубже, нажал «Войти».

В файловом хранилище его ждало видео, созданное за день до гибели.

Глава 19

Черная метка

С двух сторон подошли поближе баба Валя и майор Новиков. Данил снова трудно вдохнул и запустил видео.

И да, на экране снова появился он сам. На фоне вот этой самой фальшивой могилы.

— Доброе время суток, кто бы вы ни были, — поздоровался Данил на видео и даже помахал сам себе рукой. — Вы дошли сюда? Поздравляю. А теперь сделайте вот что. Верните флешку на место, соберите свои шмотки и валите отсюда. То, что здесь спрятано, не стоит ваших здоровья и жизни. Если вы смотрите это видео, то меня уже давно нет в живых. И вам нет резона следовать за мной. Поэтому — всего наилучшего. Да, чуть не забыл. Если захотите когда-нибудь жениться, то валяйте.

На этом видео закончилось.

— И что это было? — недоумённо спросил Новиков.

— Это я надеялся, что пронесёт, — вздохнул Данил. — Но на всякий случай оставил адрес и пароль на визитке Клещеева. Это подсказка номер один. И подсказка номер два — чепуха про женитьбу. Я, наверное, хотел сделать Анфисе предложение. Но я же бюрократ и немножко параноик. Поэтому для начала решил пробить её через ЗАГСы и другие базы. Вот, наверное, и выяснил случайно, что ей меняли имя и дату рождения. Начал копать и докопался.

— Почему ты не сказал об этом на видео, которые отправлял бабушке? — спросил Новиков, опираясь на черенок лопаты.

— Чтобы не подставлять, — после небольшого раздумья произнёс Данил. Он ведь и теперь так же сделал бы. — Чтобы она не поехала сюда разбираться.

— Так кто там похоронен? — спросил Новиков, глядя на могилу. — Или что?

— Так написано же. — Бабуля указала на памятник. — Тут покоится Мелисса Максимиановна Клещеева двух лет отроду.

— А кого он тогда собирался вести в ЗАГС? — наморщил лоб Новиков.

— Анфису Клещееву, — пояснила бабушка.

— Так это один человек или два? — решился уточнить Новиков.

— И то, и другое. Один человек, но разделённый надвое. — Бабуля поправила платок.

— Всё равно не понимаю, — признался майор.

— Объясняю на пальцах, — вздохнула бабуля. — Жили-были Клещеевы. — Тут бабушка показала два пальца буквой V. — У них родилась дочка Мелисса. — Три пальца. — Потом или они во что-то опасное вляпались, или ребёнок заболел. Или порчу на неё наслали. Скорее, всё вместе. И тогда родители провели ритуал с подменой младенца и похоронами куклы. — Бабуля загнула два пальца, оставив вытянутым только средний. — Вроде как все хвори перешли на куклу и были похоронены. Но надо же, как они извернулись — даже липовые документы состряпали. Стало быть, дело было серьёзное.

А Данил во время бабушкиного рассказа то ли догадался, то ли вспомнил, что именно эта захороненная здесь кукла и есть кристалл. Только это своего рода тоже проводник (или насос, как пояснила когда-то баба Валя). То есть, силы, вытянутые из тех, кому не повезло оказаться клиентами Клещеевых, уходили именно сюда, в землю. А отсюда они переправлялись Анфисе. Похоже, именно за счёт этой украденной энергии она и существовала последние два десятка лет.

Это, кстати, объясняет, почему она тогда расчихалась в его квартире. Бабуля же успела нанести знаки защиты, вот Анфису от чужой силы и перекорёжило. То есть, как это кто-то посмел перекрыть ей поток энергии, которую она успешно тянула из Данила.

Да уж, за такое Данила вполне могли убить. Если вдруг он стал угрожать всей этой схеме по поддержанию жизни в Анфисе. Мадам Клещеева ведь тогда, на даче, что-то говорила про спасение их дочурки.

А Данил каким-то образом встал поперёк этой шикарной схемы. Но почему он сразу не раскопал эту могилу и не уничтожил то, что там зарыто? Струсил? Или не решился копаться в земле в одиночку? Для этого он пошёл тогда к бабушке? Попросить составить ему компанию в раскопке липового захоронения?

— Так что, будем всё-таки копать, или как? — спросил Новиков, глядя то на бабушку, то на внука.

Баба Валя тоже вопросительно посмотрела на Данила. То есть, решать предстояло именно ему.

С одной стороны, его пытались убить, лишь бы он не начал раскапывать всю эту историю с подменой имени и даты рождения Анфисы. Плюс люди, из которых годами вытягивали всё хорошее, чтобы дочка состоятельных Клещеевых могла прекрасно жить и ни в чём не нуждаться. С другой стороны, не просто же так Клещеевы провернули всю эту схему с похоронами куклы. Зачем-то им нужно было сделать финт с датами и именем и как бы подменить собственного ребёнка.

А что, если разрушить эту систему, и Анфиса… ну, скажем, умрёт? Она, конечно, Данилу здорово напакостила, но он ей смерти всё равно не желал. С другой стороны, ну не умерла же она тогда, в детстве. А что с ней случилось? И кто в этом виноват?

— Как бы узнать, зачем они вообще устроили эти липовые похороны? — поднял взгляд на бабушку Данил.

— Так посмотри, — пожала плечами бабуля. — Мы подождём. Мы же никуда не торопимся?

И она вопросительно глянула на майора. Тот нахмурился, но кивнул. Правильно, спорить с Вальпургией Карловной иногда себе дороже. Если она настаивает на неспешной прогулке по кладбищу, то почему бы и да.

Данил сел на корточки у гробницы, сцепил пальцы замком и посмотрел на памятник сквозь ресницы. На граните сразу проявилось несколько отпечатков. Клещеевы, их дочка, как бы она тогда ни звалась. А ещё из темноты, окружающей гранитную плиту, проступило на миг какое-то красноватое угловатое нечто. Пару раз пульсирующе сверкнуло и погасло.

Данил сосредоточился. Направил всё внимание на этот странный знак, попытавшись пройти мимо печатей Клещеевых. Оказалось, это мерцало что-то вроде штампа на почтовом отправлении. Или больше похоже на открытку. Старую, какие раньше друг другу посылали по почте на праздники. Только эта вся чёрная, с белыми рисунками. Круги, углы, ломаные линии. Фигурка девочки с черепом вместо лица.

Смотреть на рисунок было страшно и противно. Данил попытался перевернуть карточку, чтобы увидеть, кто, кому и когда отправил эту чёрную метку. Получателями значились Клещеевы, всё семейство. А вот имя отправителя прочитать никак не получалось, оно будто было написано на незнакомом языке.

Открытка растворилась. Данил устало опустился на землю. Провёл руками по лицу. Эти рассматривания чужих подписей во мгле времени жутко выматывали.

— Ну что? — спросила бабуля, оказавшаяся рядом.

Данил вздохнул и кратко пересказал то, что увидел.

— Чёрная метка, значит, — почесала подбородок бабушка. — Мощное проклятие. Просто так эти штуки не посылаются. Стало быть, они знатно напакостили. Только вот кому?

— Может, попробуем оттолкнуться от даты? — предложил Данил, кое-как поднимаясь на ноги и ещё слегка пошатываясь. — Надо бы поднять архив отца. Если они в те годы что-то проворачивали, то он точно был в теме.

— Так подними, — просто произнесла бабушка.

Данил мысленно застонал. Но отступать-то уже некуда. Пора уже разобраться с этой историей раз и навсегда.

Снова прикрыв глаза, Данил схематично представил стеллажи, заполненные документами, которые когда-то заверял его отец. Потом вызвал даты, нашёл нужную. Вытащил с полки бордовую папку. Внутри оказались какие-то документы, связанные с большим, смутно знакомым домом. Причём вместе с формами, свидетельствами и планами в папке нашлась картонная карта, вроде таро. На ней был изображён человек, подвешенный за ногу головой вниз.

Данила выбросило из видения, он снова пошатнулся, и его поддержал Новиков, не дав упасть.

— Ну? — спросила бабуля, глядя на внука снизу вверх.

— Странное дело, — произнёс Данил, не открывая глаз. — Я видел какую-то карточку, там был висельник.

Дальше было молчание. Данил открыл глаза, чтобы увидеть, как на него выразительно смотрела бабуля. Точно. Висельник. Деревня Висельники.

— Вита вроде упоминала, что они у кого-то отжали дом в том посёлке, — медленно проговорил Данил, пытаясь припомнить подробности. — Где теперь их дача. Только она сказала, это было ещё в девяностые.

— Ну, такие дела быстро не делаются. — И Вальпургия Карловна глянула на Новикова.

— Уже набираю, — пробормотал майор, доставая смартфон.

Он пару минут поговорил со следователем Батенко и убрал смартфон.

— Да, действительно, это был дом одного профессора. Старый, семейный, как родовое гнездо. Человек был интеллигентный, дом любил и продавать никак не хотел. А потом вдруг резко запил, отравился, а дом и участок даже не продал, а просто подарил Клещееву. Только не этому, который Максимиан, а его папаше. Все тогда жутко удивились.

— И сделать ничего не смогли, — задумчиво проговорил Данил. — Только вот Вита как-то многовато знает про это дело. А ещё она сказала, что у неё бабушка живёт в Висельниках.