Алёна Моденская – Черный дрозд (страница 33)

— Зачем я вообще сюда пришла? — растерянно проговорила Батенко, осматриваясь.

— Так вы же сами позвонили. Сказали, что в офис кто-то залез, просили приехать, и Данила тоже. — Бабушка подняла с пола свою клюку.

— Да я не об этом. Могла бы просто повесткой вызвать, чтобы не крутиться тут с вами. — Баьенко пригладила волосы и достала из сумочки зеркальце. Поправила макияж, потом будто что-то вспомнила и обратилась к Данилу: — Да, вот ещё что. Против вашей подруги Анфисы Клещеевой открыто несколько уголовных дел. И против её родителей тоже. Вам придётся бывать у нас чаще.

— Как свидетелю? — зачем-то подала голос Вита.

Батенко на неё удивлённо глянула и промолчала.

Следователь уехала первой, за ней отправили и майора. Он что-то промямлил про то, что уже и так задержался в городе, а ещё надо родителям помочь. Правда, для начала он как-то сумел приладить на место выломанную дверь офиса, за что ему отдельная большая благодарность. Так что разбирать завалы помогали только бабушка и Вита, которая, правда, лучше всего справлялась с заказом еды и рассказыванием анекдотов.

Кое-как удалось привести контору в более или менее приличный вид.

— Что же ты такое можешь о них рассказать, что их так перетряхнуло, — вздохнула бабуля, когда они уже собирались уходить.

— Самому интересно, — устало улыбнулся Данил. Паниковать и бояться не было больше сил.

Вита поехала домой на такси, а бабушка и внук пошли прогуляться по вечерним майским улицам, усыпанным белыми лепестками отцветающих яблонь. Грозовые тучи пролились, пока они в офисе бодались с гадким спрутом, и теперь солнце садилось, огненными вспышками отражаясь от мокрого зеркального асфальта и городских окон. А Данилу, кстати, было совершенно всё равно, что его костюм промок и покрыт болотной тиной. Да и несло от него знатно.

Бабуля взяла внука под руку и шла рядом, для вида постукивая тростью об асфальт. А ведь ещё недавно круто гоняла на квадроцикле.

В одном Батенко оказалась права — Данила теперь чуть ли не каждый день вызывали в полицию, где ему приходилось часами доказывать разным людям, что он знать ничего не знал о махинациях Клещеевых. Им даже попытались провести очную ставку с Анфисой, но она ни одного слова так и не произнесла. В ответ на все вопросы только со скучающим видом раскачивала ногой и рассматривала ногти. Её адвокатесса вообще всё время глазела по сторонам.

Данила так ни за что и не ухватили, а вот за Клещеевых взялись всерьёз.

Данил не понял, как и когда несостоявшиеся родственники узнали, что он был жив и здоров. На связь с ним никто не выходил, убить больше не пытались. Жизнь, казалось, начала налаживаться.

Так думал Данил, уплетая как-то куриную отбивную с майонезным овощным салатом на съёмной бабушкиной кухне. Вернуться домой он пока не решался, потому что стыдно было смотреть в глаза соседям, которым пришлось почти неделю жить по родственникам и дачам, пока майские дожди размывали зловонную жижу в их дворе.

Но как это обычно бывает, стоит расслабиться, как откуда-нибудь сваливается новое приключение. На Данила вот свалилось очередное приглашение посетить отделение полиции. Он, как обычно, привёл себя в порядок, причесался. Надо же показать себя честным человеком, большим профессионалом и ответственным гражданином.

Однако в этот раз его ждала следователь Батенко, но не как свидетеля, а как потерпевшего. Она встретила его у здания в центре города и повела за торец.

— Там у нас гараж, — пояснила Батенко. Выглядела она, как обычно, великолепно. И не скажешь, что каких-то полторы недели назад их вместе чуть не раскрошило о стены офиса.

Батенко пропустила Данила вперёд, в просторное крытое помещение, где стояла помятая светлая машина, покрытая высохшими тёмными водорослями. Та самая «девятка», что дважды послужила для убийства Данила.

— Узнаёте? — спросила Батенко, глядя в какие-то бумаги.

— Не могу сказать, — уклончиво ответил Данил. Потом решил попытаться сыграть дурачка: — Это что, та самая машина?

— Угу. Та самая. — Следователь наконец подняла взгляд. — На заднем сидении нашлась сумка с вашими вещами. Одежда, телефон, визитки. Забирать будете?

— Где вы её нашли? — слегка оторопел Данил.

— В болоте рядом с дачей Клещеевых. Госпожа Клещеева как-то помчалась туда посреди ночи, чтобы утопить вот это. — И следователь показала Данилу несколько знакомых бутыльков в пакете. — Не в курсе, что там?

На самом деле, в пузырьках были какие-то порошки, и эти флакончики Данил видел в сейфе Клещеева. И кажется, зельем из такой бутылочки поили самого Данила перед тем, как запихнуть в машину и утопить.

— Понятия не имею, — твёрдо заявил Данил.

— Там вытяжки из ядовитых растений. — Батенко теперь писала что-то на листе, расположив его на папке прямо на весу. — Опасная вещь. Микродоза вызывает галлюцинации. Малая доза — паралич нервной системы. Можно хлебнуть чаю с ложкой такой вытяжки и отъехать насовсем.

Данил удивлённо помычал. А он почему не отъехал, интересно?

И тут же в уме возник ответ — да потому что заранее своей подписью запретил Клещеевым наносить ему любой вред. Поэтому отрава сработала наполовину, и Вита успела промыть ему желудок. А он её даже в ресторан до сих пор не пригласил.

Батенко продолжала что-то писать. Как бы между прочим произнесла:

— Вы слышали, что господин Клещеев сдался полиции?

— То есть? — спросил Данил прежде, чем успел продумать стратегию разговора.

— Взял всё на себя. Вроде как он в одиночку продумывал все планы и проворачивал левые сделки. Подсовывал людям липовые документы, подмахивал подписи, опаивал, отжимал квартиры. И всё в одиночку. Жена и дочь якобы ничего не знали.

— Какой активный гражданин и какие честные женщины, — тихо произнёс Данил, гадая, зачем понадобилась такая схема. Неужели им больше не отвертеться.

— Без протокола сказал, что якобы спасает семью. Явка с повинной. — Батенко продолжала писать, делая вид, что смотрела только в листок. На самом деле краем глаза следила за реакциями Данила. — Отсидит и выйдет.

— Зачем вы мне это рассказываете? — прямо спросил Данил.

— А зачем он пытался вас убить? — прямым вопросом ответила Батенко, наконец прямо глядя в глаза Данилу.

— Понятия не имею, — честно ответил Данил. — Я ничего не знал об их махинациях.

— Какие все скрытные, но честные, — сыронизировала Батенко. Потом протянула Данилу лист: — Подписывайте. Вещи сможете забрать позже.

Данил поставил подпись, поблагодарил следователя и отправился домой, то есть, в съёмную бабушкину квартиру. Как баба Валя ни отказывалась, внук взял на себя расходы за коммунальные платежи на несколько месяцев. Да ещё каждый день заказывал еду, а аппетит у него что-то разыгрался.

— Это от стресса. После Прозрения такое бывает, — приговаривала бабуля, помешивая домашние пельмени в большой кастрюле. — У всех просто как небольшая болезнь проходит, а ты вон помер. Ничего, поправишься. Ещё понравится.

— Почему Клещеев сдался? — спросил Данил, подпирая рукой голову и гадая, скоро ли можно будет запихнуть в себя горку пельмешек со сметанкой и свежей зеленью с бабушкиного подоконника.

— Может, испугался? — предположила баба Валя, выставляя на стол глубокие тарелки. — Они поняли, что тебя не добьют, вот он и решил спрятаться. Да ещё жену с дочкой прикрыть. Ты на них не заявил, они тебя тоже не стали дальше топить.

— Мне кажется, тут всё сложнее, — вздохнул Данил. — С самого начала. Где-то запрятан какой-то секрет, из-за которого всё это и началось. И никак не закончится.

— Просто они оборзели. — Баба Валя накладывала пельмени в тарелки, и слюна текла от аромата лаврушки, чеснока, лука и перчика. — Подумали, что раз им раньше всё сходило с рук, то так будет всегда.

— Некоторым всю жизнь всё сходит с рук, — заметил Данил, принимая у бабушки тарелку, полную пельмешек.

— Это-то и плохо. Потом у внуков болячки вылезают. Вот так бывает: умница-красавица, а родить не может. Потом родит, и лечится всю жизнь. А всё почему? А потому, что дедушка где-то на сковороде подпрыгивает. — Бабушка посыпала свою порцию смесью ароматных перцев.

— Разве внуки должны отвечать за предков? — спросил Данил, поливая свою тарелку сметаной с горчицей.

— Не должны, — покачала головой бабушка. — Но отвечают. Так что всегда надо думать наперёд. Все слова и действия имеют последствия. И некоторые, когда понимают, что эти последствия уже на пороге стоят, решают всё разрулить единым махом. Взять всё на себя, чтобы не портить жизнь другим.

— Как Клещеев? — догадался Данил. — Хочет оградить жену и дочь от кары за то, что они наворотили? Но воротили-то они вместе. Разве так можно?

— Можно, — произнесла бабушка, глядя куда-то в сторону. — Только сдаётся мне, ты прав. Тут всё не просто. Ладно, давай обедать.

После пельмешек и кофе с бутербродами бабушка ушла смотреть какой-то детективный сериал, а Данил устроился на балконе с планшетом. Просто лазил по соцсетям и прокручивал забавные ролики с котиками, чтобы отвлечься. Анфиса давно закрыла все свои страницы, хотя раньше выкладывала каждый шаг.

А ведь обидно будет, если они с мамашей уйдут от наказания. Ведь Клещеевы все втроём пытались уничтожить Данила, да и не только его. А отвечать почему-то решил только отец семейства. Хотя Батенко права, он просто отсидит свой срок и выйдет на свободу. Они опять замутят какой-нибудь семейный бизнес и будут дальше силы из людей тянуть.