Алёна Лыдарка – Да будет ночь добра к тебе (страница 7)

– У моей семьи, моего рода, уговор есть с их кланом, – на слове «их» он мотнул головой в сторону, будто указывая, где они находятся. – Я даже не знаю, сколько ему лет и когда точно его заключили. Только когда-то крепко помогли они нашей семье выжить, а потом еще и долгожительство даровали, – он грустно усмехнулся, сжав колени своими ладонями. – По уговору этому мы должны помогать им вербовать новых членов клана. Подыскивать подходящих кандидатов, устраивать встречу, – в сердце воткнули стрелу, смазанную ядом предательства. Я коротко вздрогнула, но боль была поверхностной. Я привыкла к предательству, оно не могло меня сильно тронуть.

Дед Валя покачал головой прежде чем продолжить свой рассказ:

– На самом деле, работенка непыльная и необременительная. Клан тщательно подбирает себе новых людей и делает это крайне редко. В последний раз они приходили, когда мне было лет 14, поди уж больше 80 лет прошло, – он замолчал, вспоминая былые времена, высматривая их за окном в уже ярком солнечном свете.

– Что-то подвела их тщательность, – зло выдохнула я.

Дед Валя встрепенулся, будто только проснулся, и активно закивал головой в знак согласия.

– Ты права. И это странно. В прошлый раз все совсем не так было, да и в этот предполагалось иначе, – он виновато заглянул в мои глаза. – Кирилл должен был приехать с его так называемым отцом – Ярославом – главой клана. Мы должны были обсудить, какой человек им нужен. Обычно у них довольно точное представление кого они ищут, целый список качеств и привычек.

Я не смогла скрыть своего удивления. Он коротко улыбнулся, пряча улыбку в своей бороде.

– Да, именно. В прошлый раз, помню, даже запах был описан от человека. Вот только в этот раз Ярослава что-то задержало, и он прислал на переговоры одного Кирилла, а когда тот увидел тебя… – старик сник, словно вся его уверенность улетучилась с легким ветерком, который на мгновение забежал в комнату. – Знаешь, – несмелый взгляд исподлобья, голос на несколько тонов ниже, – мне кажется, ты искренне ему понравилась. И он просто потерял голову.

Я ответила ему взглядом, полным адского огня. Валентин Сергеевич поспешно отвел глаза в сторону и нервно затеребил кончик своей бороды. Я же глухо проговорила:

– Он – хищник. Он увидел. Захотел. И взял.

Пространство вокруг окутала тишина. Даже мой новый обостренный слух не мог уловить больше ничего. Меня, как звуконепроницаемым колпаком, накрыло осознание: я просто вспышка мимолетного желания, одна из коллекции, безмолвная жертва, которая не могла сопротивляться.

– И что будет дальше? – обреченно произнесла я, закрывая глаза.

Дед Валя поерзал на стуле и осторожно ответил:

– Ты должна была проспать три дня. Это обычный срок для перехода, после чего он бы тебя забрал с собой в клан. Но ты уже проснулась, на следующее же утро… – он осекся, в голосе снова зазвучала паника. – Я не могу с ними связаться, они сами выходят на меня, когда им надо. Значит Кирилл вернется через два дня, а пока тебе надо поесть.

Последние слова он прошептал. Я открыла глаза, он с надеждой смотрел на пакет с кровью. Сухость во рту и песок в пищеводе сразу же напомнили о себе, но я с отвращением покачала головой. Валентин Сергеевич испуганно вскочил со стула:

– Стефа, ты должна есть! Иначе умрешь, а он убьет нас, – паника в его голосе въелась в мою кожу. А он повторял как заведенная механическая игрушка: – Убьет. Убьет. И Наташу убьет тоже. Наташу…

– Как я могу умереть? – громко и резко спросила я, чтобы прекратить звучание этой пластинки.

Он попятился, обхватил себя руками и яростно затряс головой. Я с нажимом, требовательно повторила:

– Как я могу умереть? – медленно поднялась, и оставаясь на месте, уже на ногах завершила: – Если я не буду пить кровь, то умру?

Дед Валя хрипло, будто борясь с собственным голосом, выдавил:

– Ты не завершишь переход, если не выпьешь кровь, и это тебя убьет.

Облегченный выдох сорвался с губ:

– Вот и решение. Спасибо, – искренне добавила я.

Он подскочил ко мне в пару прыжков и схватил за руки, его пальцы дрожали на моих запястьях:

– Ты не понимаешь! – «Прямо, как внучка» – иронично подумала я. – Ты не сможешь контролировать жажду, она будет убивать тебя, медленно сводить с ума, и в какой-то момент ты сдашься. И тогда ты уже убьешь нас! Убьешь, чтобы заглушить ее, насытиться.

Он посмотрел на свои руки, вцепившиеся в мои запястья, будто только осознал, что делает. Резко опустил их и очень тихо, не поворачиваясь ко мне спиной, отошел к двери. Я все время просто наблюдала за ним, не издав ни одного звука, ни одного движения. Знала, что мне это не нужно. Что если я захочу, я в один миг настигну его и уничтожу. Внутри растекалось чувство безмятежности.

Дед Валя с мольбой показал на пакет крови, лежавший на полу между нами:

– Пожалуйста, – прошептал он.

Я поймала его взгляд, заставляя не отводить глаза, и раздельно, убежденно произнесла:

– Я не убью вас. Мне не нравится вкус страха и жертвенности.

Глава 9. Первая кровь

Время до приезда Кирилла я провела в стазисе. Не двигалась. Не дышала. Не спала.

Мой покой изредка нарушали приходы Валентина Сергеевича, который каждый раз слезно умолял меня поесть. Даже на коленях стоял. Я не обращала на него внимание, и через какое-то время он сдавался и уходил.

Я замерла. Зато жизнь вокруг продолжалась. Новые обостренные чувства раз за разом обрушивали на меня потоки информации. Сначала было громко и больно. Потом стало терпимо. Потом я научилась ими управлять. Я словно запирала, отсекала все ненужные линии запахов и звуков, удерживая ту, на которой хочу сосредоточиться. Так я смогла наконец-то остаться в полном одиночестве, закрыв всю мельтешащую жизнь вокруг меня на крепкий замок. Не ушла только жажда.

Пакет с кровью так и продолжал лежать на полу, где его бросил дед Валя. Внутренности горели и царапались так, словно я проглотила мешок раскаленной острой ракушки, собранной с берегов Азовского моря. Неподвижность слегка притупляла эту пытку. Но лучше всего помогало думать. За это время я в мельчайших подробностях представляла свою встречу с Кириллом. Сотни вариантов сценариев того, как заставлю его страдать. В лучших из них – он умирал.

Боялась я только одного: не дожить до нашей встречи. В сумерках каждого нового вечера я позволяла себе приоткрыть завесу отстраненности и осторожно прощупывала свое состояние. В эти моменты важно было пережить агоническое нападение голода. Тогда я представляла лицо Кирилла, и голод отступал. Сегодня – в день Х – я поняла, что слаба: сердце билось еле-еле даже для моего измененного состояния, кожа была холодная и жесткая, как снежный наст, кровь почти не текла по венам, настолько загустела и увязла сама в себе. Я дышала благодаря одному лишь упрямству и жажде мести, что перекрывала мой дикий голод.

Снаружи донесся шорох шин по земляной колее.

«Серьезно? Вампиры на машинах», – с какой-то извращенной иронией подумала я и улыбнулась. Мое ожидание закончилось. Но с места я так и не двинулась, продолжая сидеть в позе лотоса на кровати. Я закрыла глаза, отдавая все свое внимание только одному каналу – происходящему за окном. Мне нужно было сохранить остатки энергии для встречи.

Быстрый топот тяжелых ног, спотыкающийся, пока сбегал по ступенькам. Дед Валя спешил встретить высокого гостя. Отчаянный шепот перекрыл звук хлопнувшей дверцы автомобиля. Я поморщилась. Но тут же снова услышала голос моего радушного хозяина, он сбивчиво, виновато лепетал:

– … и не двигается. Уж почти трое суток. Кирилл, прошу, я пытался, старался, она молчит, она ничего не делает, – он истерично взвизгнул, не в силах сдержать накопившееся напряжение. – Она хочет умереть!

«Предатель до конца предатель», – отстраненно подумала я. Но это было неважно. Я знала, что стоит на меня посмотреть, как станет все понятно. Внутренне собралась, готовясь дать свой первый и последний бой.

«Может, он меня и убьет», – промелькнула соблазнительная мысль, но я ее тут же прогнала.

Я слышала, как тяжело и быстро семенит, будто догоняя кого-то, дед Валя. Но и только. Позволила себе расширить звуковой канал: сверчки, далекая кукушка, скрип бельевой веревки, натянутой во дворе, – но ничего, что выдало бы присутствие или реакцию Кирилла. Я знала, что он там. Дверь в избу открылась и закрылась. Дед Валя замер в комнате-столовой, переминаясь с ноги на ногу. Он молчал и больше никуда не двигался. Значит, получил приказ остаться на месте.

Тихо и по-будничному отворилась дверь в мою комнату. Так, словно в нее вошел обычный, привычный ей обитатель. Тут же меня атаковал знакомый запах – мята и розмарин. Горящее горло начали раздирать сотни агрессивных кошек. Жажда чуть не захлестнула меня. Я поморщилась: «Это может оказаться сложнее, чем я думала.» Зло цыкнула на себя и замуровала все обонятельные каналы.

Продолжала сидеть с закрытыми глазами. Я не слышала ничего, но знала, что он здесь и внимательно наблюдает, рассматривает творение рук своих. Ощущала каждой клеточкой движение его взгляда. И чем больше он молчал и смотрел, тем больше распалялась ярость внутри меня, наполняя вены своей разрушительной энергией.

– Почему ты отказываешься от крови?

Я ждала вопроса. Выжидала, когда звук его голоса разрушит тишину, и все равно это стало неожиданным, заставило тут же мои глаза распахнуться, чтобы столкнуться с его полным задумчивости и даже какой-то поэтической меланхолии взглядом.