Алёна Казаченко – В объятиях Морфея (страница 9)

– Вот это неожиданность! – Хонори бросила сигарету на землю и, затушив ее носком сапога, двинулась к Кристиану. – Да, Мика? Как нам повезло! Приехали, чтобы изгнать ноктюрна, а он привел нас прямо к сомну! – с радостной улыбкой восклицала она, раскинув руки в стороны.

Микаэль молчал, продолжая пристально и как-то мрачно смотреть на Кристиана. В отличии от Хонори, он не выглядел воодушевленным, и наоборот, встревожился еще сильнее.

– Не торопи события, Хонори, – медленно проговорил он. – Нужно выяснить, какова природа сновидений у месье Кристиана.

– Да и так ясно, что он сомн! – всплеснула руками девушка. – Всё, как ты говоришь! Он осознает себя, хорошо запоминает сновидения, ощущает ауру соиллюра и видит его эмпирсенс! – она с горящими глазами повернулась к Кристиану, и тот непонимающе моргнул.

–Да что всё это значит? – возмутился Климент, с раздражением переводя взгляд с одного экзорциста на другого. – О чем вы говорите, молодые люди? Я вас не понимаю!

– Что значит «сомн»? – в недоумении спросил Кристиан у Хонори.

– Нам надо с вами поговорить, – всё так же неторопливо, но твердо произнес Микаэль. – Прямо сейчас. Господин, вы позволите нам пройти в дом? – он обернулся к хозяину поместья. – У меня есть особая заживляющая мазь, я могу помочь обработать раны вашего сына.

– Да, конечно, проходите… – помедлив, кивнул Климент.

– Хонори, ты не могла бы его сжечь? – Микаэль указал рукой на монстра.

– А что сразу я-то? Ладно, минуточку.

Развернувшись, Хонори достала из сумки палочку благовоний и подожгла её. Лунный свет давно померк и угас, вновь скрывшись за плотными тучами, и во тьме затрепетал крохотный огонёк, а в воздухе повеяло сладковатым ароматом ладана. Девушка стремительным шагом обогнула фонтан, наклонилась над трупом и коснулась его палочкой. Останки монстра в мгновение охватили языки пламени, устремившись вверх оранжевыми всполохами. Кристиан вздрогнул и зажмурился от яркого, ослепляющего света, вспыхнувшего по мраке ночи, а его отец шагнул к Хонори, на темную фигуру которой пламя отбрасывало красноватые отсветы.

– Вы что, пожар устроить решили? – возмущенно вскричал он, и тут пламя погасло столь же быстро, как и занялось. Огромный паук рассыпался горкой серого пепла, от которой поднималась к небу струйка ароматно пахнущего дыма. Ветер подхватил пепел с земли, и тот развеялся в воздухе.

– Что вы все такие нервные? – фыркнула Хонори, оборачиваясь к графу. – Эти благовония делает наша исследовательская лаборатория, они позволяют… Эмм… – она подняла глаза к небу. – Устранить последствия нашей работы. Надо же как-то избавляться от трупов.

Она мило улыбнулась Клименту, и тот, смерив ее суровым взглядом, повернулся к дому и поднялся на крыльцо. Кристиан последовал за ним. В дверях по-прежнему стоял Андре, с бледным лицом наблюдающий за происходящим. Отступив в сторону, он придержал дверь для господина, Кристиана и двоих экзорцистов.

– Скажи завтра Бернару, чтобы он убрал весь этот беспорядок, – бросил Климент дворецкому. В отличии от остальных слуг, приехавших издалека, садовник Бернар жил в Страсбурге и вечером, с позволения хозяина, уходил домой.

В холле возле коридора, ведущего в боковое крыло усадьбы, столпились горничные и кухарка в наспех одетых платьях и со свечами в руках. Женщины встревоженно смотрели на вошедших.

– Андре, зажги камин в гостиной на втором этаже, – распорядился Климент. – Элоиза и Виоль, принесите чай, угощения и лекарства. Кристиан сильно поранил лицо.

Служанки поспешно кивнули, бросившись исполнять приказы, а граф степенной походкой направился к лестнице и, высоко подняв канделябр, начал подниматься по ступенькам. Золотая отделка стен с вензелями и гербы рода Дюбуа, изображающие раскидистое яблоневое дерево, мерцали в свете свечей.

– Какая роскошь, – не удержавшись, присвистнула Хонори. – Вы, похоже, очень богаты?

У себя за спиной Кристиан услышал, как Микаэль тихо шикнул на нее. Для женщины Хонори вела себя дерзко и вызывающе, что сбивало Кристиана с толку. Он еще не свыкся с тем, что одним из его спасителей была девушка – девушка с коротко стриженными волосами и умеющая пользоваться оружием! Все женщины, которых он встречал, укладывали локоны в прически, носили пышные платья и падали в обморок при малейшем душевном волнении. Хонори же вела себя так, словно не боялась никого и ничего, а чужое мнение её вовсе не интересовало.

Отец Кристиана прочистил горло и сдержанно произнес:

– Я – глава рода Дюбуа, граф Климент Дюбуа. Вы находитесь в моем фамильном особняке. И да, я богат.

– Прошу прощения за бесцеремонность моей спутницы, Ваша Светлость, – с подчеркнутой вежливостью проговорил Микаэль. – Для нас честь посетить ваш дом. Мы благодарим вас от всей души.

– Вы спасли моего сына и избавили нас от чудовища. Принимать вас в качестве своих гостей – это меньшее, что я могу сделать, – с той же учтивостью ответил ему Климент, и Кристиан, зная характер своего отца, который порой был резким, облегченно выдохнул.

К этому времени они уже поднялись на второй этаж, и граф толкнул дверь в гостиную. Обернувшись, Кристиан заметил, что Микаэль внимательно разглядывает картины на стенах погруженного во мрак коридора. Следом за хозяином дома все прошли в просторную комнату. Большая гостиная отличалась дорогим убранством – потолок подпирали резные деревянные колонны, стены были обшиты дубовыми панелями, с больших окон свисали желтые портьеры. В центре возле низкого столика стояли кресла и диван, обитые золотистым шелком. Андре, вошедший последним, поставил свой канделябр на каминную полку и отодвинул кованую решетку.

Климент разместил подсвечник на столике и опустился в кресло, положив руки на подлокотники и всем своим видом показывая, кто хозяин этого дома. Кристиан снял с себя пальто, испачканное землей и кровью, и в смущении опустил взгляд – ночная сорочка торчала у него из–под свитера на манер юбки. Он бы никогда в жизни не явился бы в таком виде к гостям, но обстоятельства сложились иначе.

Хонори, не снимая своего плаща, похожего на сутану, плюхнулась на диван и, закинув ногу на ногу, облокотилась на спинку. Кристиан, неловко сев в кресло рядом, встретился с ней взглядом, и девушка с улыбкой подмигнула ему, еще больше вогнав юношу в краску.

– Позвольте нам представиться, – поклонился Микаэль. Отблески свечей играли на его волосах, придавая им золотистый оттенок. – Меня зовут Микаэль Морел, я экзорцист третьего ранга. Моя спутница – Хонори Вент, экзорцист второго ранга. Мы члены организации под названием ФОЭС – Французского общества экзорцистов и сомнов, и приехали из штаба в Париже по просьбе служителей Страсбургского собора.

– Ага, эта тварь навела у вас здесь шуму. Хорошо еще, никого не сожрала, – хмыкнула Хонори, а Кристиан почувствовал, как кровь отливает обратно от лица. Опоздай экзорцисты на одну минуту, и он мог быть убит. При мысли об этом юноша чувствовал, как всё его тело начинает бить дрожь.

Микаэль, холодно взглянув на нее, откинул полы плаща и, вернув лицу привычное равнодушное выражение, сел рядом на диван.

– Кстати, месье Кристиан, как вас угораздило выйти ночью на улицу? Это мы по городу гоняем, а вы, обычные люди, должны мирно спать у себя в кроватках, – хихикнула Хонори.

– Я… – юноша замялся, чувствуя на себе пронзительный взгляд отца. Наверняка тот позже сделает ему выговор. – Мне не спалось, поэтому я вышел прогуляться.

– Впредь не советую вам отправляться на ночные прогулки, – склонила голову Хонори. – Ноктюрны активны именно в темное время суток. Нам было бы гораздо проще, если бы во Франции ввели комендантский час, – вздохнула она.

Тем временем Андре разжег камин, и над дровами полыхнули язычки пламени, озарив комнату уютным оранжевым светом. В гостиной сразу стало светлее, тьма отступила по углам, а серебряные кресты на груди экзорцистов загадочно блеснули. Кристиан, успевший продрогнуть от ночного холода и намокнуть после падения на покрытую лужами землю, с наслаждением ощутил, как тепло пледом окутывает его тело.

– И часто вы охотитесь на таких чудовищ? – с мрачным видом поинтересовался граф. – Откуда они вообще берутся?

– Ой, а мы еще не сказали? – приподняла бровь Хонори. – Это кошмары или, как называем их мы, экзорцисты, ноктюрны3. Монстры, которых порождают дурные человеческие чувства, мысли и воспоминания.

В гостиной повисла неловкая тишина, в течение которой граф и его сын с недоумением смотрели на экзорцистов, продолжающих сидеть с непроницаемыми лицами.

– Ночные кошмары? – наконец нарушил безмолвие Кристиан. – Вы хотите сказать, ожившие дурные сны? Но как такое возможно?

– Вы, конечно, подумали, что напавшая на вас тварь – это демон, посланник Дьявола, – сделала жест рукой Хонори. – Это верно, только если считать за дьявольское начало негативные эмоции, зло и пороки, хранящиеся в душах людей. У каждого человека есть свои причины для злости, печали и тревоги, и эти чувства непременно находят выход в их снах. Вы ведь знаете, что сон – это область бессознательного? Так вот, все подавленные эмоции, затаенные обиды и внутренние страхи преобразуются в некие сущности, преследующие людей во снах и питающиеся их страданиями. Они – оживший ужас, пришедший из мира снов и воплотившийся в реальности.