Алёна Казаченко – В объятиях Морфея (страница 8)

Однако несмотря на то, что паучье брюхо, туловище и голова монстра покрывали дыры от пуль, он до сих пор не был мертв. Юноша, которого, как теперь выяснил Кристиан, звали Микаэль, подбежал к девушке, и она спросила его:

– Ты его запомнил?

– Да, – кивнул Микаэль, неотрывно глядя на чудовище.

– Ну и тварь! – с усмешкой воскликнула девушка. – Подумать страшно, чей эмпирсенс её породил!

– Не отвлекайся, – оборвал ее юноша.

Демон метался по саду, руша изящные статуи и ломая кусты живой изгороди, а девушка, не опуская вытянутой руки, разворачивалась вокруг своей оси и пыталась прицелиться в него из револьвера.

– А сам чего стоишь? – горячо возмутилась она. – Пой, давай! Думаешь, так просто попасть в сердце такого ноктюрна? Смотри, как резво скачет!

Кристиан, не обращая внимания на застилающую разум боль, неотрывно смотрел на экзорцистов и не понимал, о чем они говорят. Что такое «эмпирсенс»? Почему незнакомка назвала монстра «ноктюрном»? Разве это не жанр музыки? И зачем Микаэлю петь?

Кристиан начал думать, что при падении повредил голову, когда седовласый юноша неожиданно… запел.

Звуки выстрелов, цоканье паучьих лап, шорох ветвей – всё заглушил этот мягкий, неторопливый голос, такой же ангельский, как и внешность Микаэля. Он пел так, словно стоял на сцене в оперном театре, а не посреди ночного сада, разгромленного чудовищем. Опустив веки, он прижимал правую руку к груди, а левую протянул в сторону монстра, движения которого внезапно замедлились и стали неуклюжими.

Медленная, протяжная песня, казалось, заставила всё вокруг замереть: капли воды на листве, плывущие по небу облака, холодный ночной ветер. Кристиан, забыв о саднящем лице, стоял в дверях, не в состоянии пошевелиться. Голос Микаэля окутывал его подобно ласковому, свежему ветерку, даруя покой и умиротворение. Боль оставила дрожащее тело юноши, позволив ему расслабиться и обмякнуть, разум избавился от тревожных мыслей, а дыхание стало ровным и размеренным. Веки устало опустились, и Кристиан почувствовал, будто проваливается куда-то, тонет в звуках этой проникновенной мелодии, будто в омуте. Кристиан вспомнил то чувство, когда он, будучи совсем маленьким, лежал у мамы на руках, а она укачивала его, гладила по спине и тихо напевала колыбельную. Песня Микаэля вызывала такое же ощущение уюта и безмятежности, будто ничего страшного никогда не случится.

Моргнув, Кристиан осознал, что песня, которую исполняет Микаэль и есть колыбельная. Обращаясь к демону, он убаюкивал его, уговаривал заснуть, обещая, что всё будет хорошо, что впереди ждут только свет и надежда. Мерцающий на груди крест, серебряные волосы и алебастровая кожа, будто светящаяся изнутри, придавали ему еще большее сходство с ангелом, спустившимся с небес, чтобы изгнать порождение Дьявола. Кристиану почудилось, что он видит белые перья, кружащиеся вокруг фигуры юноши.

И тут монстр резко остановился рядом с фонтаном и задрожал всем телом, будто в судорогах, а девушка поймала момент и, нацелив револьвер чудовищу в грудь, нажала на курок. Короткой вспышкой мелькнув в воздухе, пуля пронзила тело демона, попав ему прямо в сердце. Покачиваясь и скребя лапами по каменным плитам, чудовище завалилось назад и с шумом рухнуло на землю.

Микаэль умолк, и слова песни растаяли в воздухе, подобно кружащимся на ветру снежинкам, а девушка опустила дымящееся дуло револьвера и, подув на него, ленивым движением убрала оружие в кобуру на поясе рядом с висящей в ножнах рапирой.

– Фух, какое счастье, – шумно выдохнула она. – Мы две ночи за ним гонялись.

Она подняла очки на лоб и достала из кармана кожаной сумки на поясе коробок спичек. С совершенно невозмутимым видом – будто в нескольких метрах от нее не лежал еще подергивающийся труп демона, а вокруг не валялись обломки статуй – она зажгла спичку, чей оранжевый огонек на миг осветил ее усталую улыбку, достала из того же кармана сигарету и поднесла ее к пламени. Глубоко затянувшись, она шумно выдохнула и с довольным выражением лица посмотрела вдаль.

Микаэль с укором посмотрел на нее и повернулся к крыльцу в тот момент, когда за спиной Кристиана прозвучал низкий и строгий голос:

– Что здесь происходит? Я слышал выстрелы.

Кристиан и Андре вздрогнули и мгновенно обернулись: над ними с канделябром в руке возвышался Климент Дюбуа. Хозяин поместья был высоким, широкоплечим мужчиной, чьи светло-русые волосы уже тронула седина. Даже встав посреди ночи, он выглядел безупречно: усы были аккуратно завиты, из прически не торчало ни одного лишнего волоска, а на домашнем халате не было ни одной складочки. На его длинном, с резкими чертами лице застыло суровое выражение.

Взглянув на сына, Климент нахмурился еще больше. Между его густых бровей пролегла глубокая морщина.

– Кристиан, что с твоим лицом?

Не церемонясь, Климент отодвинул сына и слугу, спустился по ступеням и, заметив Микаэля, решительно шагнул к нему.

– Кто вы такие и как пробрались в мой сад? – гневно спросил мужчина, стиснув челюсть. Во взгляде Микаэля промелькнула растерянность, и он отступил на шаг, а девушка за его спиной как ни в чем не бывало продолжала курить сигарету. – Это вы стреляли? Почему мой сын ранен? Я сейчас же позвоню в полицию! – рявкнул Климент.

– Постой, отец, ты всё не так понял! – умоляюще вскричал Кристиан, бросившись к отцу. – Они спасли меня от монстра! Оглянись!

Кристиан обернулся и указал на труп чудовища пальцем. Климент проследил за взглядом сына, и его глаза пораженно расширились. Резко побледнев, граф с опаской шагнул ближе, рассматривая существо. Оно лежало с поднятым кверху брюхом, а его длинные конечности время от времени подергивались.

– Это чудовище напало на меня, – дрожащим голосом сказал Кристиан и встретился взглядом с Микаэлем. Тот всматривался в лицо юноши, будто пытаясь что-то в нем отыскать. – Эти люди не грабители, отец, а экзорцисты. Я был бы уже мертв, если бы не они.

Кристиан шагнул к Микаэлю и в переизбытке чувств схватил его за руку, облаченную в черную перчатку. Тот дернулся, с изумлением и настороженностью глядя на юношу.

– Вы спасли мне жизнь! – в неимоверном облегчении воскликнул Кристиан, сжимая руку незнакомца. Сердце юноши быстро стучало в груди. Он до сих пор был не в силах поверить, что избежал смерти от лап демона, и всё благодаря двоим экзорцистам, вовремя явившимся на помощь. – Как мне отблагодарить вас?

– Не стоит. Это наша работа, – покачал головой Микаэль и осторожно высвободил свою руку. Отступив на шаг и приложив ладонь к груди, он неожиданно поклонился Кристиану, и серебристые локоны упали ему на ключицы. – Просим у вас прощения за то, что прибыли так поздно. Наша вина, что мы подвергли вас смертельной опасности, – искренне произнес Микаэль, не поднимая головы, и в его словах Кристиану послышалась горечь.

– Мы бы прибежали быстрее, если бы не пришлось перелезать через ограду, – хмыкнула девушка в плаще.

– Что вы, вы не виноваты! – замахал руками Кристиан, неловко глядя на склонившегося перед ним экзорциста.

– Ч-что это такое? И как оно проникло в мой сад? – наконец с трудом выговорил Климент и выпрямился, с ужасом глядя на Микаэля. На лице всегда собранного и хладнокровного графа отразилось такое ошеломление, какое Кристиан видел лишь раз в своей жизни – когда его мама заболела чахоткой.

Девушка цокнула языком и вздохнула.

– Без паники, месье. С недавних пор в вашем городе был замечен монстр, а мы его нашли и изгнали, – лениво проговорила она и вновь поднесла сигарету к губам. Выдохнув дым и опустив руку, она продолжила. – Вы что, в первый раз слышите о нечисти и одержимых? Я думала, об этом пишут в газетах. Мы с Микаэлем – экзорцисты, и в нашу работу как раз входит разбираться с такими вот дьявольскими отродьями, – девушка скривилась и бросила полный отвращения взгляд на труп.

– Это демон, да? – выдохнул Кристиан, пораженный внезапной догадкой. – Его наслала на меня та безликая вдова? Это она – Дьявол? – он опустил голову и тяжело сглотнул, вцепившись руками в край своего пальто. – Да, точно, Дьявол, – прошептал юноша. – Она сказала, что я пожалею, отказав ей… Это она послала монстра убить меня…

Лихорадочно дыша и уставившись перед собой невидящим взглядом, он попятился и, споткнувшись об обломок статуи, едва не упал.

– Какая вдова? – в удивлении подняла брови девушка, а Микаэль рядом с Кристианом резко выпрямился и устремил на юношу напряженный взгляд.

– Из моего сна…

– Из вашего сна? Что она говорила вам? Как выглядела? – с беспокойством расспрашивал Микаэль.

– Она была в черном траурном платье и… У нее не было лица… Она появилась словно из ниоткуда, вокруг нее стелился синий туман… – глядя в пустоту, бормотал Кристиан.

– Туман?! – воскликнула девушка.

– Подожди, Хонори, – Микаэль жестом заставил ее замолчать.

– И цветы лаванды рядом с ней тут же увядали и обращались в прах. С ее появлением все вокруг стало серым и потускнело. Она предложила мне заключить сделку – пообещала, что вернет к жизни… – Кристиан замолк и несмело поднял глаза на отца, который смотрел на сына, сдвинув брови. – Мою мать, если я позволю ей обнять меня.

– И вы отказали ей? – уточнил Микаэль.

– Да. Она выглядела пугающей, а потом стала угрожать мне…

– Но это же просто сон моего сына, – заметил Климент. – Мало ли, что там могло ему присниться. Какое отношение это имеет к тому чудовищу?