Алёна Казаченко – В объятиях Морфея (страница 22)

– Глава Уэббер! – повысил голос Микаэль, повернувшись всем телом и шагнув вперед.

Нарцисс обернулся и вопросительно изогнул бровь.

– Вы что, не понимаете? – произнес экзорцист, стискивая в ладонях ткань пальто. Он опустил голову и, судорожно дыша, посмотрел герцогу прямо в лицо. Кожа Микаэля стала мертвенно–бледной, а на глаза падала мрачная тень. – Я не могу обучать Кристиана осознанному сну! И тем более охотиться за ноктюрнами!

– Хочешь сказать, что за столько лет не научился себя контролировать, Микаэль? – пугающе медленно произнес Нарцисс. Он прищурился и плавно повел рукой, пальцы которой украшала сверкающие перстни. – Или может мне понизить тебя в ранге? Ты ведь один из лучших сомнов ФОЭС, пусть до меня тебе, конечно, как до луны. В чем проблема, если ты объяснишь ему, как находить ноктюрнов?

– Вы издеваетесь надо мной? – не выдержал Микаэль, с разочарованием глядя на мужчину. В его глазах явно читался страх. Он повернул голову и в смятении заскользил взглядом по комнате. – Глава, вы… Вы что… Вы же должны понимать! – всплеснул он руками. – Есть же другие сомны, почему именно я должен обучать Кристиана?

– А что не так, Мика? – поинтересовалась Хонори, облокотившись на спинку дивана. – Я тоже не понимаю. Вы с Кристианом знакомы и даже встречались в Серкоиле, значит, легко можете найти друг друга. И ты уже находил при нем того ноктюрна-паука. А, похоже, я поняла, – протянула девушка, покивала головой и с какой-то тоской взглянула на напарника. – Если дело в твоих воспоминаниях, то тебе вовсе необязательно думать о… том времени. Если ты не доверяешь Кристиану, то можешь вспомнить об обстоятельствах любой из наших миссий…

– Не говори о том, чего не знаешь! – огрызнулся на нее Микаэль, резко повернув голову. Хонори обиженно вскинула брови, а экзорцист отвернулся он нее и тяжело выдохнул, словно пытаясь успокоиться.

– Контролируй свой эмпирсенс, дорогой Микаэль, – холодно сказал Нарцисс. В его глазах отразились отблески свечей. – Только когда ты станешь владеть им в совершенстве, ты станешь по–настоящему сильным. Считай, что это твое испытание.

Мужчина прошел обратно к столу. Полы халата развевались за его спиной на манер плаща. Кристиан в полной растерянности повернулся к Микаэлю, который, стиснув челюсть и нахмурившись, дергал себя за свисающий с шеи конец шарфа. На Кристиана он упрямо не смотрел и, казалось, погрузился глубоко в себя.

– А, и еще кое-что, Кристиан, – Нарцисс взял со стола фарфоровую чашку и оперся о него спиной. – Микаэль сказал, что ты – сын графа, а значит, весьма обеспечен. Почему же ты согласился стать экзорцистом?

– Потому что… Я хочу быть там, где я нужен, – с уверенностью проговорил Кристиан. – Если, работая экзорцистом, я смогу приносить пользу людям, то я приложу все силы, чтобы добиться успехов.

– Похвально, – кивнул Нарцисс, сделав глоток из чашки, которую придерживал двумя пальцами за ручку. – Самоотверженность – это прекрасно. Нам нужны такие люди, как ты. Я рассчитываю на тебя, дорогой Кристиан, – он посмотрел юноше в глаза. – Микаэль, Хонори, к полудню завтрашнего дня вы должны принести мне отчеты. Кристиан, тоже зайди ко мне, я познакомлю тебя с Ренардом. И помогите ему выбрать комнату. Теперь можете идти.

Микаэль, не говоря ни слова, порывистым шагом вышел из кабинета, а Хонори, лениво поднявшись с дивана, кивнула Кристиану и пошла к двери.

– Спокойной ночи, Ваша Светлость, – сказал юноша перед тем, как выйти из комнаты. Нарцисс стоял, повернув голову, и касался тонкими пальцами бутонов роз, стоящих в вазе рядом с черной печатной машинкой.

– У нас говорят: «До встречи во снах», – усмехнулся мужчина. – Спите, Кристиан. Это то, что мы, сомны, можем делать лучше всего.

Кивнув, Кристиан вышел за дверь, где его ждала Хонори. Микаэля рядом с ней не было.

– И чего это Мика так взбесился? – возмутилась она и покачала головой. Вместе с юношей она пошла назад по коридору. – Иногда я совсем не понимаю его характер. Он то не выражает признаков эмоций, то по непонятным причинам выходит из себя.

– Он… Не хочет учить меня? – робко спросил Кристиан. Поведение Микаэля привело юношу в замешательство, и он не мог понять, что сказал или сделал не так, раз экзорцист так странно отреагировал на поручение Нарцисса. – В Серкоиле он был любезен со мной и защищал от нечисти… Я чем-то обидел его?

– Нет, поверьте, он хорошо к вам относится. Я никогда не видела, чтобы Микаэль смотрел на кого–то таким же взглядом, как на вас, – улыбнулась девушка, склонив голову. – Мне даже интересно, почему. Он не хочет учить вас по иной причине. Наверняка это из-за его скрытности…

– Извините, Хонори, но я не совсем понимаю, о чем идет речь…

Девушка встала посреди лестницы, огляделась и, убедившись в том, что поблизости никого нет, повернулась к юноше.

– Хорошо, я объясню вам, но кратко. Знаете, как кошмары находят своих жертв в Серкоиле? Они питаются темным эмпирсенсом. Люди, которые испытывают негативные эмоции в своих снах становятся ими потенциальными жертвами. Поэтому, во время охоты на ноктюрнов сомны думают о том, что вызывает их печаль, гнев или страх. Только таким образом можно привлечь к себе кошмары и развеять их до того, как они напитаются темным эмпирсенсом и вырвутся из Серкоиля в реальный мир.

Кристиан кивнул и нахмурился. Значит ли это, что, став экзорцистом, каждую ночь ему предстоит вспоминать темные страницы своего прошлого? Болезнь и смерть матери, разлука с другом, одиночество в Эклатане…

– А Мика, похоже, ни с кем не хочет делиться своими воспоминаниями, – подытожила Хонори. – Я догадываюсь, из-за чего, но не понимаю, почему он так рьяно отказывается говорить об этом. За всё то время, что мы с ним знакомы, мне часто кажется, что я многое о нем не знаю, и это так раздражает! – пожаловалась она.

Они поднялись на третий этаж, и вдруг в безмолвном коридоре раздалось громкое бурчание. Кристиан ойкнул и, густо покраснев, прикоснулся к своему животу.

– Я совсем забыла, – хлопнула себя по лбу Хонори и рассмеялась. – Мы же не ужинали! Доминик и Селестин тоже сейчас ходили в столовую. Пойдемте, поедим, но сначала подберем для вас комнату.

– А как же Микаэль? – встревожился Кристиан.

– О нем не беспокойтесь. Он часто запирается в своей комнате и не выходит даже, чтобы поесть. Наверняка у него где-нибудь запрятано печенье. Не понимаю, как можно жить, питаясь одними сладостями…

Кристиан долго шел за девушкой по коридору, пока она не остановилась.

– Как насчет этой? – Хонори указала на дверь с левой стороны коридора. – Она находится как раз рядом с нашими с Микаэлем комнатами. Если у вас возникнут какие–то вопросы или трудности, вы можете обратиться к нам.

Кристиан согласно кивнул, и девушка открыла дверь, приглашая юношу заглянуть внутрь. На деревянные половицы падал цветной свет витража, отражающего лунное сияние. Кристиан шагнул вперед и огляделся. Комната была совсем небольшой, а ее убранство на удивление безыскусным – как в номере в гостинице, но зато в ней было все, что нужно: справа стоял большой деревянный комод, слева вдоль стены – заправленная покрывалом кровать, а перед окном находился письменный стол. Ни картин, ни позолоты, ни шелкового балдахина – даже комнаты воспитанников в Эклатане были обустроены с большей роскошью, что говорить о спальне юноши в поместье. Но Кристиан не думал жаловаться: для него куда важнее были чистота и комфорт, поэтому он поставил чемодан на пол, укрытый узорчатым ковром, и опустился на кровать. Она оказалась мягкой.

– Ну как вам? На самом деле все комнаты одинаковые. Вы можете обустроить ее по своему желанию, Нарцисса не волнует чужое личное пространство – только свое, – хмыкнула Хонори.

– Всё отлично, – кивнул Кристиан, подумав, что должен нарисовать побольше картин, чтобы украсить ими стены.

– Хорошо, тогда я пойду, занесу вещи, – улыбнулась девушка и скрылась за дверью.

Избавившись от верхней одежды, молодые люди вновь встретились в коридоре и спустились на первый этаж. Вместе с Хонори Кристиан прошел в левое крыло здания и последовал за ней в просторную комнату с таким же, как в холле, шахматных полом и длинными деревянными столами. На том, что стоял возле входа, под крышками лежало множество блюд.

– Здешние повара потрясающе готовят! – воскликнула девушка, накладывая себе тушеную в вине говядину. – Выбирайте, что хотите. У всех свои предпочтения в еде, поэтому в штабе всегда большой выбор блюд. И прийти поесть можно в любое время – ведь многие поздно возвращаются с заданий или вовсе приходят посреди ночи.

Поднимая серебряные колпаки, Кристиан долго выбирал, что съесть из такого разнообразия еды: бобовой похлебки кассуле14, овощного рагу с баклажанами, куриного филе, запеченного с сыром, мясного рулета с беконом, жареных каштанов, которых было в избытке… На столе стояло не менее десятка блюд, не считая сырных тарелок и десертов. Большую часть еды уже съели, так что каждого блюда хватало лишь на одну порцию.

– Не стесняйтесь, берите побольше, – сказала Хонори. – Экзорцистам нужно много есть.

За весь день Кристиан почти ничего не ел и был голоден, как никогда, поэтому набрал себе полную тарелку картофельного гратена, курицы, рагу и печеных каштанов. На десерт он взял печеное яблоко с медом – свое любимое лакомство после круассанов.