Алёна Казаченко – В объятиях Морфея (страница 20)

– Вы идете? Нарцисс не будет ждать нас вечно, – раздраженно заметил Микаэль. На лице юноши отражалось смятение, и всю дорогу от вокзала он хмурился и поджимал губы. Кристиану казалось, что он нервничает, но не мог понять причины. Неужели переживает, как примет новичка герцог?

– Ничего, потерпит! – фыркнула Хонори и поднялась на ноги. – Кстати, о свете, – она вытащила из кармана очки с цветными стеклами. – Посмотрите на Клода сквозь них!

Кристиан несмело принял у нее очки и нацепил их на нос. Мир слева окрасился в синий, а справа – в желтый. Опустив голову, юноша обнаружил, что в синей линзе вокруг ягненка мерцает множество золотых искр, подобных облаку алмазной пыли.

– Что это? – удивился он.

– След эмпирсенса, который оставляют рэвы. У ноктюрнов он в виде синего тумана.

– Вот это да, – протянул Кристиан, возвращая девушке витровизы.

– Кстати, не пугайтесь, у нас в озере на заднем дворе живет мелюзина12, – предупредила Хонори. – Она не нечисть, она тоже рэв. Темный эмпирсенс, который источают ноктюрны и соиллюры, отравляет все вокруг. Из-за него пересыхают реки, увядает трава, чахнут деревья. Аура рэвов, наоборот, заставляет все вокруг полниться жизнью. Поэтому, не удивляйтесь, что у нас здесь все цветет круглый год.

Кристиан и Хонори снова зашагали по дороге, а рядом с ними весело резвился Клод. Микаэль уже далеко ушел вперед и теперь поднимался по длинным каменным ступеням на большую площадку перед замком. Ряды стрельчатых окон отбрасывали на землю синие и желтые отсветы и манили Кристиана своим ярким, волшебным светом. Замок казался мрачным и загадочным, под стать жилищу вампира, и в то же время величественным, как католический собор.

Вскоре они стояли возле широкого крыльца, чью крышу поддерживали колонны с резьбой в виде цветов мака. На больших кованых дверях был выгравирован такой же герб, какой Кристиан видел на плащах экзорцистов. Микаэль взялся за дверной молоток и с силой постучал.

Через пару мгновений дверь с лязгом отворилась, и из образовавшегося проема выглянул высокий и крупный молодой человек с серьезным выражением лица.

– Месье Морел, мадмуазель Вент, – он обвел экзорцистов внимательным взглядом. – Вы вернулись с задания? А кто это с вами? – спросил охранник, уставившись на Кристиана.

– Желающий стать экзорцистом. Ну всё, пропускай уже, Жак, – в нетерпении махнула рукой Хонори.

– Ладно, ладно, – пробубнил Жак и распахнул створку двери.

Снимая на ходу цилиндр, Кристиан последним ступил в просторный холл, который поразил его с первых же секунд. Начищенный до блеска пол был выложен квадратной черной и белой плиткой, из-за чего помещение было похоже на огромную шахматную доску. Высокий и сводчатый, как в храме, каменный потолок был украшен тончайшей резьбой с серебряным напылением. На стенах, покрытых темными деревянными панелями, висели картины, с несколько мрачными изображениями из жизни экзорцистов: битвы с пугающими драконами, оборотнями и мертвецами, изгнание дьявола из одержимых, священные ритуалы. Справа и слева от входа стояли обитые красным бархатом кушетки для посетителей и низкие столики, а прямо посреди зала, между двумя арочными проемами с лестницами, ведущими на верхние этажи, высились две трехметровые статуи – одна из них, из черного мрамора, изображала длинноволосого юношу, в правой руке которого был зажат меч, а на пальце левой, поднесенной к лицу, сидела бабочка. Юноша смотрел на нее с безучастным выражением лица. Справа, повернув к нему голову, стоял еще один юноша, выточенный из белого мрамора. В левой руке он держал кубок, а в правой цветок мака, который он со спокойной, мягкой улыбкой протягивал юноше с мечом. Они были одновременно очень похожими – с одинаковыми чертами лица и раскинутыми за спиной крыльями, и в то же время полными противоположностями. Если первый был олицетворением мрака и печали, то второй – света и безмятежности.

– Ну как вам? Нравится? – поинтересовалась Хонори.

Кристиан наконец смог оторвать взгляд от скульптур и повернул к ней голову.

– Да, очень необычный интерьер… Настоящая эклектика: готика, викторианская мебель и греческие статуи. Это же Танатос13 и Гипнос, верно?

– Верно, – неожиданно откликнулся Микаэль. – Они братья-близнецы. Еще до нашей эры древние греки поняли, что сон и смерть – явления очень похожие. Вот только одно из них несет разрушение и боль, а второе – легкость и умиротворение.

Отведя глаза от статуй, Микаэль встретился взглядом с Кристианом и поспешно отвернулся, быстрыми движениями разматывая шарф на шее.

– Завтра я устрою вам экскурсию по штабу, – улыбнулась Хонори. – А сейчас нам пора к Нарциссу. Кстати, Кристиан, познакомьтесь, это наш охранник Жак.

Кристиан вежливо склонил голову, а Жак поклонился ему в ответ. Он был большим и угрюмым детиной, но на юношу глядел весьма добродушно.

Микаэль направился к двустворчатым дверям слева, а Кристиан и Хонори поспешили за ним. Стук их сапог эхом разносился по залу. Они быстро завернули в арочный проем и начали подниматься по укрытой красным ковром деревянной лестнице, когда выше послышались шаги, и на лестничный пролет перед ними спустились двое молодых мужчин в черных плащах экзорцистов. Увидев Хонори, один из них радостно улыбнулся.

– Вот так встреча! Давно не виделись, Хонори! – он остановился и раскинул руки в стороны. – Я успел по тебе соскучиться!

– Доминик! – просияла девушка. Кристиан следом за ней и Микаэлем поднялся на площадку, освещенную висящей на стене газовой лампой. – Рада видеть тебя! Как ваши дела?

Незнакомцы представляли собой такие же противоположности, как статуи в холле. Тот, кого Хонори назвала Домиником, был хорошо сложенным юношей немного старше двадцати лет, со смуглой кожей и черными вихрами на голове. Его глаза лукаво блестели, а с лица не сходила белозубая улыбка. В его облике было нечто, напоминающее цыгана. Второй экзорцист ростом был выше и выглядел старше. Внимание Кристиана сразу же привлекли его убранные за уши белые волосы – такие же, как у Микаэля, что немало поразило его. Это был уже второй встреченный им беловолосый экзорцист. Неужели их работа вызывает такой сильный стресс, что они седеют раньше времени?

– А ты как думаешь? – хмыкнул Доминик, уперев руки в бедра. – Неделю пропадали в Бретани. Сама понимаешь, что это за регион. Там всегда какая-то чертовщина творится.

– Мы выслеживали ноктюрна в Пемпонском лесу, а потом столкнулись в деревне с одержимой, – подал голос второй экзорцист. – А когда добрались до Ренна, нам позвонил глава и сказал, что в Сен-Мало появились слухи о призрачной женщине.

– Да, мы только вернулись с задания, сейчас докладывали Нарциссу. А у вас какие новости? И это кто такой? – Доминик оглядел Кристиана с ног до головы любопытным взглядом.

– Это Кристиан Дюбуа, наш новый сомн, – представила юношу Хонори. – Представляешь, мы с Микой преследовали ноктюрна в Страсбурге, а он привел нас прямо к усадьбе месье Дюбуа! Там мы выяснили, что Кристиан тоже владеет навыком осознанного сна.

– Ого, вот это удача! Хорошо как, теперь у меня будет меньше работы! – Доминик с удовольствием потянулся.

– Не будет, – вдруг холодно произнес Микаэль. – Сомны не могут позволить себе бездельничать.

Доминик опустил руки и скептически посмотрел на юношу.

– Брось, Микаэль, не все такие фанатики, как ты. Для меня, например, главное, чтобы мне хорошо платили, – он оскалился в алчной улыбке.

– Тот, кто охотится лишь за наживой, не заслуживает зваться экзорцистом, – отчеканил Микаэль, исподлобья глядя на Доминика. В воздухе повисло напряжение, и казалось, между юношами вот-вот промелькнет молния.

– Так, мальчики, прекратите, – примирительно подняв руки, сказала Хонори. – Кристиан, как вы уже поняли, Доминик тоже является сомном. Он экзорцист второго ранга, а его напарник, Селестин Мартинес, экзорцист третьего ранга.

– Приятно познакомиться, Кристиан, – сдержанно улыбнулся Селестин. Его умные голубые глаза внимательно смотрели на юношу сквозь круглые линзы очков.

– Для меня честь присоединиться к вам, – склонил голову Кристиан.

– О, парень, ты еще не знаешь, что тебя ждет! – Доминик с неожиданной фамильярностью похлопал Кристиана по плечу. – Я за последние три года такой жути насмотрелся… Если ты неженка, это место точно не для тебя. Подумай, а то потом с психбольницу загремишь, – он выразительно посмотрел на юношу.

– Хватит запугивать его, Доминик! – возмутилась Хонори.

– Кристиан не неженка, – процедил Микаэль. – Он сможет за себя постоять.

Кристиан бросил на него удивленный взгляд: с чего это у Микаэля такая уверенность в нем?

– На своих первых миссиях ты только и делал, что дрожал за моей спиной, – заметил Селестин.

– А как ты в штаб попал, тебе напомнить? – подняла брови Хонори.

Доминик недовольно вдохнул и закатил глаза.

– Ну зачем вы портите мою репутацию! Как будто вам никогда не бывает страшно. Ладно, удачи тебе, Кристиан! – пожелал он, проходя мимо юноши, и обернулся. – Кстати, Хон, я привез бутылку замечательного бретонского сидра. Выпьешь потом со мной?

– Спрашиваешь еще?

– Мы же служители Господа, ну как вам не стыдно… – со вздохом покачал головой Селестин, спускаясь вниз по лестнице.

– Ничего, надеюсь, Бог простит нам этот маленький грешок за наши выдающиеся подвиги! – пропел Доминик, и они скрылись за поворотом.