Алёна Казаченко – В объятиях Морфея (страница 19)

Как бы ему хотелось вновь встретиться с ним.

Глава восьмая

Багровые розы и терновник

Прижавшись к стеклу, Кристиан завороженно наблюдал за проносящимися за окном улицами Парижа. До сих пор ему не разу не доводилось бывать в столице – и сейчас она ослепляла его золотым сиянием фонарей и восхищала изысканной архитектурой.

Поезд прибыл в Париж в тот самый момент, когда большие часы на вокзале пробили девять вечера, и их звон гулким эхом разнесся по всей платформе. Спутники Кристиана быстро поймали экипаж, и теперь они втроем ехали по мощеным каменным улочкам.

Всю дорогу юноша не мог оторвать глаз от города за окном. У Парижа было свое, особенное очарование – всё здесь дышало изяществом и красотой. Он не был таким уютным и ярким, как Страсбург с его игрушечными домиками, но сам облик города дышал благородством. Вдоль проспектов, брусчатка которых влажно блестела из-за недавно пролитого дождя, ровными рядами выстроились белоснежные и кремовые здания с резным карнизами и плоскими темными крышами. Вдоль окон, мерцавших в ночи всеми возможными оттенками желтого, тянулись черные решетки балконов, а внизу, на первых этажах, расположились витрины магазинов. Кристиан с любопытством и восхищением разглядывал стоящие за стеклом манекены в костюмах и роскошных платьях, столы со сверкающими украшениями из драгоценных камней, полки книжных магазинов с фолиантами в кожаных переплетах и старинные вещицы, выставленные лавками антиквариата. Тянущиеся вдоль тротуара вереницы кованых фонарей освещали круглые столики перед уже закрывающимися кафе, предлагавшими утку конфи11 и вкуснейший луковый суп.

– Вы впервые в Париже? – по-доброму усмехнулась Хонори.

– Да, – наконец оторвавшись от окна, рассеянно кивнул Кристиан. – Я часто ездил с родителями в Марсель, но всегда мечтал побывать в Париже.

Ему так и хотелось поскорее зарисовать эти атмосферные улицы.

– Когда у нас выдастся свободное время, нужно будет обязательно отправиться с вами на прогулку, – улыбнулась Хонори. – Я знаю ресторан, в котором наливают превосходное вино.

Прошло уже более получаса, а фиакр все не останавливался. Сияющие улицы сменились темными районами со старыми, обшарпанными и покрытыми копотью домами, вместо брусчатки землю покрывала мокрая коричневая грязь, хлюпающая под колесами, а сама дорога стала такой узкой, что по ней мог проехать только один экипаж. Кругом царили мрак и запустение, на тротуарах лежали старые тряпки, обрывки бумаги и другой мусор.

– Это… – нахмурился Кристиан.

– Что, Париж уже не кажется вам таким великолепным? – хмыкнула Хонори. – Мы в трущобах. Город большой, и те, кто победнее, селятся здесь.

– Почему мы уехали так далеко от центра? – нахмурился Кристиан. – Вы же не хотите сказать…

– Нет, штаб находится не здесь, – перебила его девушка. – Мы живем загородом, в живописном местечке. Вам обязательно понравится.

Вскоре экипаж выехал из города, и дома сменились пустыми полями, озаренными лунным светом. Кристиану, привыкшему к оживленности и суете центра Страсбурга, от таких безлюдных и пустынных мест становилось не по себе. Фиакр пересек тропу, проложенную сквозь каштановую рощу, и снова выехал на открытую местность.

У Кристиана перехватило дыхание от открывшегося перед ним вида.

За рощей находилась обширная вересковая пустошь. Под бархатно–синим небом с клубящимися облаками, сквозь которые просвечивала жемчужно-белая луна, похожая на круглый фонарь, раскинулось бесконечное море нежных пурпурных цветов. В ночи пышные вересковые заросли сияли неземным серебристым светом, а стелющийся над ними белый туман походил на полупрозрачную вуаль. Это место отчаянно напоминало Кристиану самый прекрасный из увиденных им в жизни пейзажей – лавандовое поле под мерцающими звездами, но вместо теплой летней ночи снаружи царила влажная стылая осень.

Глядя на пустошь, юноша испытывал мучительную тоску и ностальгию по тому времени, когда жизнь казалась яркой и беззаботной, и он никогда не чувствовал себя одиноким. По времени, когда он днями напролет гулял среди цветочных лугов и тенистых рощ, когда небо было голубым-голубым, а рядом с ним постоянно звучал звонкий мальчишеский смех…

Погрузившись в воспоминания, он не заметил, как повозка остановилась и Микаэль дернул ручку двери, чтобы выйти наружу. Следом за экзорцистами Кристиан покинул фиакр, сделал несколько шагов вперед и вдохнул в себя прохладный воздух, напоенный свежестью дождя и густым, медово-сладким ароматом вереска. Дыша этим волшебным запахом, юноша ощущал, как ему хочется жить.

– Я же говорила, что вам понравится, – со смехом сказала позади него Хонори. – По вам видно, что вы романтичная натура.

– Это место… Напоминает мне пейзаж из моего прошлого, – задумчиво проговорил юноша. – Это было лучшее время моей жизни.

– И где же это было? – поинтересовалась Хонори.

– В Провансе, – с грустной улыбкой ответил Кристиан и обернулся.

А затем с изумлением обнаружил, что фиакр уже отправился в обратный путь, стуча колесами по земле, а прямо за спиной юноши высится высокая кованая ограда, густо увитая побегами плюща. По бокам ворот на постаментах лицом друг к другу стояли каменные статуи демона и ангела. Монстр, сгорбившись, хищно скалился на крылатого юношу, который с одухотворенным выражением лица протягивал в его сторону руку – и этим сильно напоминал Микаэля.

Сразу за оградой раскинулся обширный розовый сад, а за ним виднелся настоящий готический замок, увитый плющом. За любованием вересковыми полями юноша даже не заметил, что наконец прибыл в место назначения. Устремлённое ввысь громадное пятиэтажное здание было построено из темно-серого камня, острые скаты его крыш с блестящей черной черепицей походили на распахнутые крылья воронов, а шпили двух башен, которыми заканчивались оба крыла поместья, венчали не то кресты, не то мечи. И самое удивительное – на месте обычных стеклянных окон были витражи из осколков синего и желтого стекла, светящиеся изнутри ярким светом.

– Добро пожаловать в штаб! Ваш новый дом! – с лучезарной улыбкой раскинула руки в стороны Хонори и крутанулась на каблуках, так, что складки черного пальто закружились вокруг нее на манер юбки.

– Это и есть замок, где живут экзорцисты? – изумленно раскрыл глаза Кристиан.

– Да, а точнее, это родовое поместье семьи Уэббер, которая уже сотни лет возглавляет и ведет дела экзорцистов Франции, – пояснила Хонори.

– Родовое поместье? Глава ФОЭС – аристократ? – еще больше изумился юноша.

Нетерпеливый Микаэль шагнул к воротам и толкнул одну из створок, которая с протяжным скрипом отодвинулась в сторону. Кристиан, опомнившись, покрепче сжал чемодан в руке и зашагал вперед вместе с Хонори.

– Герцог, – скривила губы девушка. – Или вы думаете, что обычный человек смог бы поселить у себя несколько десятков экзорцистов и безвозмездно предоставить им еду и кров?

– Месье Уэббер – герцог? – от неожиданности Кристиан даже остановился.

– Постарайтесь вести себя с ним обходительно. Пока вы собирали чемоданы, Мика позвонил ему и предупредил о вашем приезде. Не даром имя главы – «Нарцисс», – фыркнула Хонори. – Он любит, когда помнят о его статусе и превосходстве над другими. Нарцисс не только аристократ, он один из сильнейших сомнов и экзорцист пятого ранга. Но я терпеть не могу его высокомерие и самовлюбленность, и не собираюсь с ним миндальничать, – резко произнесла девушка.

Они шли по выложенный каменной плиткой дорожке, с двух сторон которой буйно цвели рубиново-красные розы, освещенные светом высоких садовых фонарей и источающие приторно-сладкое благоухание. Нежные лепестки пышных бутонов покрывали капли дождя, блестящие, подобно россыпи янтарных бусин. А над десятками, сотнями цветов раскинул колючие ветви терновник, обильно усыпанный сизыми ягодами. Его шипы торчали подобно острым иглам, и казалось, вместо бутонов роз под ними на кустах растекаются кровавые пятна.

– Уже середина сентября, а розы до сих пор цветут. За ними как-то по-особому ухаживают? – озадачился Кристиан.

– Вовсе нет! – воскликнула Хонори. – Это все благодаря Клоду!

– Садовнику? – уточнил Кристиан, и в этот момент из-за кустов впереди с громким блеянием выскочило нечто белое и пушистое, заставив проходящего мимо Микаэля вздрогнуть.

Встав посреди дороги, существо снова заблеяло, и Кристиан, приглядевшись, понял, что это… ягненок.

– Привет, малыш! – обрадовалась Хонори и, поставив чемодан на землю, опустилась на корточки.

Стуча копытцами по камню, ягненок оббежал равнодушно смотрящего на него Микаэля и подбежал к девушке. Уткнувшись мордочкой ей в руку, он позволил ей погладить свою белоснежную мягкую шерстку.

– Это рэв! – с улыбкой подняла голову Хонори, глядя на недоумевающего Кристиана. – Помните, я говорила вам, что из Серкоиля в мир людей приходят не только кошмары, но и порождения человеческих грез? Клод – один из них! Хотите погладить?

Ягненок поднял голову и, пошевелив розовыми ушками, доверчиво посмотрел на юношу. Кристиан, нежно улыбнувшись, тоже присел и потрепал его по шее. Рэв довольно заблеял и заскакал вокруг юноши.

– Смотрите, а вы ему нравитесь! Рэвы всегда тянутся к тем, в чьей душе видят свет, – Хонори наклонилась к Кристиану и тихо шепнула ему. – Странно, что Клод никогда не проявлял интереса к Мике. Может, у него есть какие–то скелеты в шкафу? – девушка подозрительно глянула на экзорциста.