Алёна Казаченко – В объятиях Морфея (страница 15)

В его жизни появился бы смысл.

Юноша открыл глаза и взглянул на сидящих перед ним экзорцистов. Хонори воодушевленно улыбалась, а Микаэль выглядел напряженным и встревоженным, но в то же время в его глазах было что-то, что Кристиан принял за надежду.

Он вспомнил, как вчера – это было всего лишь вчера! – увидел Микаэля в соборе, как оживилось его лицо, когда он встретился с Кристианом глазами. И юноше нестерпимо хотелось узнать, что скрывалось за этим взглядом. Что, если их встреча, озаренная проникающими сквозь витражи лучами солнца, на самом деле судьбоносна?

Юноша твердо встал на ноги и произнес:

– Я согласен. Вы спасли мою жизнь – и это меньшее, чем я могу вам отплатить.

– Да неужели? – подалась вперед Хонори и поставила чашку на стол. – Вы согласны? Великолепно! – обрадованно воскликнула она и, повернувшись к Микаэлю, захлопала в ладоши. – Я же говорила тебе, Мика, что так и будет!

– Вы уверены, Кристиан? – с сомнением в голосе спросил экзорцист, продолжая неотрывно смотреть на него. – Мы можем оставить вам визитку, и вы приедете в штаб тогда, когда посчитаете нужным.

– Нет, я отправлюсь с вами, – мотнул головой юноша. – Я уже принял решение.

Микаэль тяжело вздохнул и отвернулся к окну.

– Тогда давайте мы вам расскажем о подготовке, которую проходит каждый член ФОЭС перед тем, как получает звание экзорциста первого ранга, – полная энтузиазма Хонори похлопала по сидению дивана, дав Кристиану знак, чтобы он сел обратно. На лице юноши промелькнула озадаченность, и девушка, заметив это, усмехнулась. – Вы же не думали, что вас сразу отправят изгонять ноктюрнов? Для начала вам нужно будет научиться сражаться, даже если вы сомн. Каждый экзорцист должен уметь фехтовать и стрелять из револьвера.

– В пансионе меня обучали фехтованию, так что я умею обращаться с клинком, – пробормотал юноша, садясь обратно в кресло.

– Замечательно! Тогда подготовка займет гораздо меньше времени. Обращению с оружием новичков обучает Ренард Франсуа, вы с ним поладите, – быстро проговорила Хонори. – Еще вам нужно будет выучить молитвы – во время схватки не всегда есть возможность вытащить молитвенник из кармана, а во сне, насколько я понимаю, вообразить его весьма трудно, если вы, конечно, не знаете всю книгу наизусть.

– А разве вы не изгоняете ноктюрнов колыбельными?..

– Нет! – звонко рассмеялась Хонори. – Это у нас Микаэль такой особенный! – при этих словах ее напарник нахмурился и опустил взгляд в свою чашку. – У него, как вы уже убедились, чудесный голос, поэтому он по своему собственному желанию уничтожает демонов песнями. Большинство экзорцистов изгоняют ноктюрнов чтением молитв – они простые, действенные и проверенные временем. Некоторое время кто-то из сомнов будет навещать вас во снах и обучать тому, как находить и развеивать кошмары. Еще вас обучат проведению ритуалов, объяснят, как вести себя в присутствии одержимых… А уже потом примут в экзорцисты. Какое-то время вы будете сопровождать на миссии других, наблюдать за ними и помогать им в работе, а затем вам назначат собственного напарника.

Хонори сделала глоток кофе и продолжила:

– Все экзорцисты живут в штабе, большом замке, оборудованном под наши нужды. В нем мы спим, едим, тренируемся, получаем задания…

– Прямо как в пансионе, – вставил Кристиан.

– Да, прямо как в пансионе, – с улыбкой подхватила Хонори. – Сведения о новых происшествиях мы узнаем из газет, но куда чаще о появлениях ноктюрнов и одержимых нам сообщают священники. Сбором информации у нас занимается Нарцисс Уэббер – глава ФОЭС, – девушка недовольно скривилась. – Он передает все обстоятельства дел свободным экзорцистом, и те отправляются в путь. До городов мы добираемся на поезде. Если нам поручают изгнать кошмар, то мы выслеживаем его по следу из эмпирсенса…

– По следу?..

– Ах, да, – Хонори хлопнула себя ладонью по лбу. – Сотрудники нашей лаборатории создали специальные очки – витровизы10, которые позволяют нам видеть эмпирсенс – вне зависимости от того, является экзорцист сомном или нет.

– В Серкоиле это подвластно только тем, кто владеет навыком осознанного сна, – добавил Микаэль. – Поэтому мы сразу подумали, что вы являетесь сомном.

– Эти очки также позволяют увидеть сердце ноктюрна – сосредоточие темного эмпирсенса, попав в которое серебряной пулей можно мгновенно уничтожить монстра. Пока один экзорцист пытается застрелить монстра, его напарник-сомн старательно запоминает облик чудовища и ослабляет его, читая молитву.

– Однако это не значит, что сомны не должны уметь сражаться, – заметил Микаэль, а Хонори согласно кивнула. – Ситуации бывают непредсказуемые, поэтому мы всегда должны уметь защитить себя и других.

– А вот с одержимыми все обстоит по-другому, – продолжила Хонори. – Если одержимого удалось поймать, мы приезжаем на место и проводим ритуал экзорцизма. Пока один экзорцист читает молитву в реальном мире, сомн погружается в сон, освобождает душу одержимого от оков темного эмпирсенса и ждет того момента, когда дух жертвы и соиллюр поменяются местами в теле. Он перехватывает оскверненную душу в Серкоиле и очищает ее от скверны, чтобы она могла переродиться. Если же одержимый сбежал до того момента, как мы прибыли на помощь, нам сначала необходимо его выследить с помощью тех же витровизов.

Кристиан понимающе кивал в ответ на ее объяснения.

– Об остальном вы узнаете потом, а сейчас вам пора собираться в дорогу. Сколько времени, Мика?

Микаэль достал из кармана жилета круглые серебряные часы и, открыв крышку, взглянул на циферблат.

– Без пятнадцати десять.

– Вы успеете собрать чемоданы, Кристиан? – спросила Хонори.

– Да, но сначала мне нужно поговорить с моим отцом.

– Мы можем вам как-то помочь? – склонила голову девушка и выразительно посмотрела на дверь.

– Благодарю, но не надо, я сам с ним поговорю, – мягко улыбнулся Кристиан.

– Тогда мы подождем вас здесь и насладимся кофе, – Хонори потянулась к кофейнику и бросила взгляд на напарника. – Микаэль, ты не лопнешь от такого количества сладкого? – насмешливо поинтересовалась она.

Микаэль убрал ото рта эклер, который только что взял с другой тарелки, медленно повернул голову и обратил на девушку ледяной взгляд. Его губы были испачканы в ванильном креме, что заставило Кристиана невольно улыбнуться: он впервые встречал такого сладкоежку.

***

Кристиан сделал глубокий вдох, расправил плечи и постучал в дверь отцовского кабинета.

– Входите, – раздался за дверью низкий голос.

Юноша повернул ручку двери и заглянул внутрь. Климент сидел за большим столом-бюро, на чьей тщательно отполированной деревянной поверхности лежали ровные стопки книг и бумаг. Из больших окон, выходящих во внутренний двор, в комнату падали солнечные лучи, из-за чего Кристиану приходилось смотреть на отца против света. За стеклом покачивались потревоженные ветром золотистые с рыжеватым отливом листья кленов.

– Гости уже ушли? – спросил Климент, на миг подняв глаза на сына и вновь устремив взгляд на лежащие перед собой бумаги.

– Нет, они ждут меня в гостиной, – отозвался Кристиан, садясь на край стоящего перед столом кресла. Юноша заметно нервничал и, теребя рукой манжет рубашки, блуждал взглядом по комнате. За исключением нескольких картин, написанных Люси, в кабинете отца не было ничего лишнего – вдоль боковых стен высились шкафы, уставленные старыми книгами, на полу лежал бежевый ковер, окна обрамляли портьеры приглушенного желтого оттенка.

– Что они сказали тебе? Ты принял решение? – спросил Климент, выпрямившись и озабоченно взглянув на сына.

– Да, – кивнул Кристиан, посмотрел отцу прямо в глаза и решительно произнес. – Я хочу стать экзорцистом.

В кабинете повисла напряженная, звенящая тишина. Лицо Климента потемнело. Нахмурившись, он сжал губы и продолжил пристально смотреть на сына. Кристиан сцепил пальцы в замок и нервно сглотнул, готовый к тому, что отец разозлится и сделает ему выговор.

– Я сам так решил! – выпалил юноша. – Меня никто не уговаривал и не заставлял. Знаю, отец, вы хотите, чтобы я стал вашей заменой в департаменте Нижнего Рейна, но поверьте, это не то место, где я нужен. Мне это неинтересно, и я не уверен, что из меня выйдет хороший чиновник, – признался он, пристыженно опустив голову и боясь поднять на отца взгляд. – Простите, если обидел или разочаровал вас. Но я уверен, что буду приносить пользу экзорцистам. Им необходимы люди, путешествующие во снах. И я один из них. Я сомн! – воскликнул юноша, прижимая руку к груди, на которой под рубашкой покоился крест. Горячность и порывистость не были свойственны его характеру, но в тот момент он так нервничал, что слова сами собой слетали с языка, как очередь из пуль.

Наконец Климент шумно вздохнул, опустил голову и потер пальцами морщинистый лоб. В его взгляде читалось огромное недовольство.

– Лучше бы настаивал на том, чтобы стать профессиональным художником.

Губы Кристиана дрогнули в нервной улыбке.

– Так и думал, что вы скажете нечто подобное.

Снова повисло тяжелое молчание.

– Отец? – с беспокойством позвал юноша. – Вы позволите мне уехать?..

– Нет, Кристиан. Я никуда тебя не отпущу, – твердо произнес мужчина, подперев подбородок руками и не сводя с сына тяжелого взгляда.

– Но, отец! – возмутился Кристиан, прерывисто вздохнув. – Я нужен им! Я хочу спасать человеческие жизни!