Алёна Казаченко – В объятиях Морфея (страница 12)
– В зависимости от того, насколько они могущественны. В мире снов кошмары могут лишь запугивать людей и манипулировать эмпирсенсом, создавая иллюзию того, что человеку грозит опасность. Все ноктюрны питаются негативными эмоциями жертв. Чем больше страха они поглощают, тем сильнее становятся и тем больше вероятность, что они проникнут в реальность. Вам нужно запомнить – вне зависимости от того, станете вы экзорцистом или нет – ноктюрны не могут навредить душе человека так, как могут навредить телу в реальности. На куски они ее не разорвут, но способны вызвать всплеск темного эмпирсенса, который в крайне редких случаях может вызывать осквернение души человека, и тогда он становится безумным… Такими людьми тоже занимаются сомны. Знайте, что души человеческие неприкосновенны, их нельзя уничтожить, но соиллюры могут захватить их и занять место в теле. Это называется одержимостью… – внезапно разговорившийся Микаэль осекся и поджал губы, а на его лицо набежала мрачная тень. – Давайте мы с Хонори объясним вам всё утром.
Кристиан согласился: он всё равно с трудом понимал то, что рассказывает ему экзорцист.
– А можно мне посмотреть, как вы будете очищать кошмар? – юноше было любопытно, как Микаэль справится с монстром, но гораздо больше он желал еще послушать его пение. Оставлять экзорциста одного ему тоже не хотелось. – Рядом с вами мне не будет страшно, – поспешил заверить он.
Микаэль бросил на него полный сомнения взгляд.
– Вы уверены, что хотите вновь встретиться лицом к лицу с существом, которое собиралось убить вас?
– Да, я… хочу убедиться, что оно больше никогда не нападет на меня, – нервно улыбнулся Кристиан.
– Так и быть. Но учтите – страх, ненависть и отвращение делают ноктюрна сильнее. Если начнете испытывать негативные эмоции, прошу вас – перейдите в другой сон и не усложняйте мне работу, – отчеканил Микаэль.
Экзорцист повернулся и на несколько мгновений прикрыл глаза, а Кристиан с изумлением наблюдал за тем, как интерьер Страсбургского собора поглощает тьма, из которой проступили знакомые очертания – площадка с фонтаном, чахлые кусты живой изгороди и белые статуи. Юноши переместились в ночной сад поместья Дюбуа.
А напротив, окруженный плотным облаком синего тумана, стоял тот самый ноктюрн с рыбьей головой. Уставившись на юношей невидящим взглядом, он раскрыл зубастую пасть и поднял мушиные лапки на брюхе.
Вших-вших.
Кристиан вздрогнул и шагнул поближе к Микаэлю, который распахнул глаза и, не медля ни секунды, запел вновь. Кошмар, зацокав лапами, быстро пополз к ним, но, услышав мягкий, обволакивающий голос, попятился и пошатнулся на длинных ногах. Микаэль исполнял ту же самую колыбельную, которой изгонял ноктюрна в реальности.
Вскоре ноктюрн уже бился в судорогах и царапал длинными когтями свое оплывшее лицо, раздирая кожу до крови – та склизкими черными каплями падала на землю. Смотреть на это было так жутко, что Кристиан невольно сжался и поморщился, отвернув голову. Микаэль, похоже, почувствовал его эмоции, поэтому бросил на юношу хмурый взгляд и толкнул его к себе за спину. Кристиан с трудом заставил себя успокоиться, переключив свое внимание с корчащегося монстра на нежное пение экзорциста перед собой.
Туман вокруг чудовища постепенно истончался и таял, а вместе с ним и бледнел сам кошмар, становясь полупрозрачным, подобно призраку. Спустя пару минут от него не осталось ничего, кроме синей дымки, которая быстро развеялась в воздухе.
А затем всё вокруг потемнело, и Кристиана выдернуло из сна – так, словно он стоял, наклонившись над краем обрыва, и кто-то резко схватил его за руку и поставил на ноги.
***
Юноша дернулся и открыл глаза, удивленно глядя перед собой. Напротив него, сжимая руками подлокотники кресла, в напряженной позе сидел Климент и сверлил сына глазами. Увидев, что тот очнулся, он выдохнул с заметным облегчением. Хонори, вальяжно развалившись на диване, пила чай из фарфоровой чашки, а рядом с ней, сложив руки на коленях и низко опустив голову, сидел Микаэль. Он еще не проснулся.
– Кристиан, как ты? С тобой всё в порядке? – потребовал ответа обеспокоенный граф.
– Да, только голова немного кружится, – кивнул юноша, прикоснувшись пальцами к виску.
– Скоро пройдет, это побочный эффект Слез Гипноса5, – сделав глоток из чашки, улыбнулась Хонори. – Так называется снотворное, которое дал вам Микаэль. Оно незаменимо для сомнов, когда нужно уничтожить кошмар. Не всегда ведь удается быстро заснуть, а ноктюрна в мире снов можно отыскать, только если хорошо помнишь его облик. Человеческий мозг несовершенен, и детали быстро испаряются из памяти, поэтому мы стараемся покончить с кошмаром как можно скорее, – объяснила она.
В тот момент Микаэль, резко втянув в себя воздух, дернулся и подался вперед. Раскрыв глаза, он несколько мгновений смотрел перед собой невидящим взглядом и шумно, тяжело дышал, словно ныряльщик, долго находящийся в воде без кислорода. Наконец экзорцист пришел себя, сглотнул и медленно перевел взгляд на Кристиана – и в его глазах юноше почудился странный проблеск отчаяния, мольбы и надежды.
– Видите, у Мики тоже есть побочный эффект, – сказала Хонори и со звоном поставила чашку на блюдце, пока юноши продолжали смотреть друг на друга. – Ну, как прошло? Ты очистил ноктюрна и душу, донимающую нашего новоиспеченного сомна? Кстати, ты проверил, он и правда сомн?
– Правда, – кивнул Микаэль, упершись локтями в колени. – Нет никаких сомнений, что месье Кристиан является сомном.
– Чудесно! – хлопнула в ладоши Хонори. – Нарцисс будет в восторге!
– Не спеши, Хонори, – одернул воодушевившуюся девушку Микаэль. – Кристиан еще ничего не решил, – холодно произнес он. – Он может отказаться. Не каждый захочет становиться экзорцистом, только потому что умеет странствовать во снах.
– Как же ты мне надоел со своим скептицизмом! – цыкнула Хонори, сердито взглянув на него. – Я вот уверена, что Кристиан согласится! – с широкой улыбкой повернулась она к юноше. – Экзорцист – профессия древняя и благородная. Мы – защитники душ человеческих и борцы против сил зла, желающих вторгнуться в наш мир. Мы очищаем его от грехов и изгоняем тьму из сердец людей. Это великая честь – бороться против демонов, живущих внутри у каждого человека, и прокладывать путь к свету во имя Господа, – вдохновенно проговорила она.
Глядя на то, как горят ее глаза, Кристиан зачарованно приоткрыл рот и приложил руку к груди – туда, где обычно висел крест, который юноша положил в карман пальто и еще не успел надеть обратно.
– Я не спорю, что ваша профессия прекрасна и добродетельна, но я видел труп чудовища, которого вы убили, и не хочу, чтобы мой сын рисковал собой! Даже во имя Бога. Кристиан нужен мне здесь, и я уже подыскиваю для него должность в департаменте. Он не может стать экзорцистом, – твердо произнес Климент.
– Я понимаю ваши чувства, граф, – прикрыл веки Микаэль. – Мы не будем уговаривать месье Кристиана, если он не хочет подвергать себя опасности, и просто объясним ему, как защитить себя от влияния кошмаров и оскверненных душ.
– Эй, Микаэль! – вскричала Хонори, в возмущении вскинув брови. – Ты что такое говоришь? Сам же знаешь, как нам трудно охотиться на ноктюрнов, когда среди членов ФОЭС так мало сомнов. Мы и в штабе-то не так часто бываем! Для нас каждый экзорцист на вес золота! Месье Кристиан бы облегчил жизнь всем нам, и тебе в первую очередь!
– Хонори, хватит, – отрезал Микаэль, не поднимая глаз. – Как ты уже говорила, Кристиан сам сделает свой выбор.
– Позвольте мне высказаться… – робко подал голос Кристиан, и все повернулись к нему. – Я плохо понимаю то, о чем вы мне рассказываете, и, если честно, уже запутался. Но, чтобы понять, хочу ли я стать экзорцистом, мне нужно больше узнать о вашей работе. Узнав от вас все подробности, я дам свой ответ, – пообещал юноша, не догадываясь, что в глубине души уже принял решение.
– Оставим разговоры до утра, – согласился Микаэль. – А сейчас нам пора, Хонори.
Экзорцист в несколько глотков осушил чашку с чаем, поднялся с дивана и склонил голову перед графом. Хонори захватила с тарелки еще одно печенье и, подмигнув Кристиану, тоже вскочила со своего места. Кристиан взял один из канделябров и с разрешения отца вызвался их проводить.
В погруженном во мрак холле их уже ждал Андре. Когда они подошли к дверям, Хонори обернулась.
– Кристиан, вы правда нам очень нужны, – внезапно посерьезнев, сказала она и посмотрела юноше в глаза. – Сомны редко встречаются, и каждый из них – спаситель человечества. Мы очень надеемся, что вы присоединитесь к нам и станете экзорцистом.
Кристиан неловко кивнул. Андре раскрыл двери, впуская внутрь холодный ночной воздух, и девушка подняла руку в прощальном жесте.
– Ждите нас утром, месье Кристиан! – весело улыбнулась она.
Юноша снова кивнул и взглянул на Микаэля, стоящего к двери вполоборота и искоса смотрящего на него. Поймав взгляд Кристиана, он отвернулся и стремительно перешагнул порог.
– До встречи, – прошептал Кристиан.
Глава шестая
Сон и смерть
Той ночью Кристиан так и не смог заснуть.
Когда он вернулся к себе в спальню, было почти три часа ночи. По комнате гулял сквозняк, и сквозь развевающиеся на ветру занавески внутрь проникал сумрачный синеватый свет. Прикрыв окно, стянув с себя испачканный кровью свитер и брюки, юноша устало повалился на постель и, сделав глубокий вздох, посмотрел на тканевый занавес балдахина. После мази, которую нанес ему на лицо Микаэль, ушибы и ссадины перестали саднить, но голова болела так, словно по ней ударили молотом. Кристиан надеялся, что теперь, когда опасность в облике Вдовы его миновала, он сможет погрузиться в приятный и спокойный сон, но в итоге пролежал, развалившись поперек кровати, до самого рассвета. Перед внутренним взором то и дело представало уродливое, перекошенное лицо монстра с пустыми глазами, и юношу сразу начинала бить дрожь. Тяжело дыша, с колотящимся сердцем, он размышлял о том, как ему повезло отделаться одними ушибами. Он