Алёна Казаченко – Трель лотоса и льда (страница 9)

С наступлением утра юноша ощутил, что теряет настрой, и даже седьмая по счету пиала сливового чая не могла улучшить его настроение.

По второму кругу просматривая книгу о магических артефактах, Сюэ неожиданно обнаружил, что пропустил одну страницу. На развороте была изображена красивая флейта из белого дерева с узорами в виде лотосов и мистическим узлом29. Подпись гласила, что это «Флейта Луньхуэй30» богини Сюин:

«Сюин-шэнь, богиня музыки, сотворила пять музыкальных инструментов, чье могущество превосходит любые фантазии. Священные колокольчики, гонг, пипа31, цитра и флейта творят чудеса, великие даже по представлениям Заоблачного царства.

Флейте Луньхуэй дана сила искоренять зло из нашего мира. Её музыка мучительна для демонов, и, погибая, они рассыпаются белоснежными лепестками лотосов. Трель возрождения очищает землю от скверны и вдыхает жизнь в то, что давно мертво».

– Это то, что я искал! – воскликнул Сюэ и хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнули чайник и пиала.

Флейта имела свойства, которые были необходимы для очищения Запретных земель. Сюэ глубоко задумался.

Такой ценный артефакт может храниться только в одном месте – Павильоне созерцания, обители богини музыки. Сюэ мог попросить у Сюин разрешения позаимствовать Луньхуэй, но, к сожалению, он виделся с ней всего несколько раз на редких собраниях богов. Да и то, покровительница музыкантов не обращала на него внимания, так как никакими выдающимися музыкальными способностями юноша не обладал. То, что Сюин согласится передать ему флейту, было маловероятно, но попробовать стоило.

Допив остатки чая, Сюэ поднялся из-за стола и, вновь преодолев завалы из свитков, покинул библиотеку Вэнь.

Небо всё ещё было сумеречным, но фонари на башне почти погасли. Звезды, подобно хрустальным слезам на лице ночи, слабо мерцали, уступая разливающемуся на востоке свету восходящего солнца. В царившей вокруг тишине было слышно, как свистит ветер.

В воздухе уже пахло весной, что заставило Сюэ скривить губы – его всегда огорчало, когда зима подходила к концу.

***

Павильон созерцания излучал красоту и безмятежность. Пагода с изящной плоской крышей пурпурного цвета и красными перилами дремала в окружении вечноцветущей вишни и клубов пара, витающих над поверхностью горячих источников.

Сюэ шёл по боковой галерее и прислушивался к доносящейся издалека музыке. Нежно переливалась мелодия цитры, звенели колокольчики, а жизнерадостному женскому пению вторила трель птиц. В обители Сюин-шэнь всё переполняла гармония.

Тем страннее было услышать чье-то испуганное кудахтанье и плеск воды.

Сюэ замер, а затем сделал шаг к перилам. Шум стал громче, а птичьи крики – отчаяннее. Должно быть, кто-то из подопечных богини музыки упал в воду и не мог выбраться.

Не теряя времени на размышления, юноша взмыл в воздух. Пар от источников мешал увидеть гладь воды, но покрутив головой, Сюэ заметил мельтешение в двух чжанах от себя. Желтое пятно неопределенной формы истошно кудахтало, но никто не приходил к нему на помощь – жильцов павильона целиком и полностью занимала музыка.

Сюэ рванулся вперед и, отмахиваясь от навязчивого тумана, обнаружил, что в бирюзовой воде барахтается птица, чье оперение подобно мерцающему пламени, а хвост – отрезам золотого шёлка. Понимая, что может утонуть, она испуганно смотрела на юношу. Сюэ наклонился и вытянул руки, чтобы обхватить птицу за туловище, и она, обрадованная своевременной помощью, перестала биться и позволила вытащить себя из воды.

Юноша вернулся в галерею и, хмурясь, опустил пернатое создание на дощатый пол. Оно дрожало и ежилось, капли воды струями стекали с мокрых перьев. Убедившись, что питомец богини в порядке, Сюэ собрался продолжить свой путь, как птица порывисто расправила крылья и, протяжно крикнув, вспыхнула ярким светом. Когда сияние померкло, ушей Сюэ достигло лихорадочное дыхание.

Сюэ обернулся и увидел, что на полу сидит не птица, а юноша в легких красно-желтых шелковых одеждах. Золотистые волосы волнами ниспадали ему на ключицы, а в ушах покачивались сверкающие рубиновые серьги.

– Ты… – склонил голову Сюэ. Среди десятков различных созданий, населяющих Небеса, немногие могли обращаться в птиц. – Няожэнь32?

Спасенный часто закивал и, метнувшись вперед, схватил бога за подол ханьфу.

– Господин! – голос няожэня был тягучим и сладким, как сироп, но на лице его всё ещё застыла маска испуга. – Спасибо вам, спасибо, великий благодетель! Я никогда не забуду вашей доброты! Без вас этот ничтожный бы погиб!

С этими словами он поцеловал зажатую в руках ткань. Сюэ, сбитый с толку столь горячим проявлением благодарности, отпрянул и выдернул свою одежду из рук няожэня. Тот отличался от помощников других божеств и то ли намеренно, то ли искренне принижал себя, всеми силами пытаясь расположить к себе юного бога.

– Ты отвлек меня от размышлений, – Сюэ сложил руки на груди. – Как так получилось, что ты начал тонуть? Няожэни не умеют плавать?

– Умеют, – кое-как успокоившись, отозвался незнакомец. – Но этот слуга… бывает неуклюж и панически боится воды. Если бы не вы, он бы утонул, – содрогнулся он, продолжая сидеть на полу.

– Ясно, – закатил глаза Сюэ. – Впредь будь внимательнее. Тебе повезло, что я проходил мимо.

– Этот слуга вечность будет обязан вам жизнью! – няожэнь поклонился так низко, что стукнулся лбом о доски. – Как он может отблагодарить вас?

Сюэ окинул его рассеянным взглядом. Он спас слугу не из корысти, а из чувства долга. Только эгоистичный человек мог оставить умирать утопающего. Но, поразмыслив, юноша решил воспользоваться предложением.

– Для начала скажи, как тебя зовут.

– Этого презренного зовут Цзинь, – ещё раз склонил голову няожэнь. – Может он узнать имя своего спасителя?

– Сюэ, бог холода и льда.

– Вы – сын Ханхай-шэня? – улыбнулся Цзинь.

Сюэ изумленно поднял брови. Он ожидал, что няожэнь, услышав его имя, поспешит откланяться, ссылаясь на какое-нибудь срочное дело, но Цзинь с искренним дружелюбием смотрел на небожителя. Похоже, он не так давно попал на Небеса, и слухи о матери Сюэ до него не дошли. Или Цзинь был из тех, кто разделяет личность и происхождение.

– Да. Раз хочешь отблагодарить меня, скажи, где сейчас находится твоя госпожа? Ты ведь слуга Сюин?

– Один из самых приближенных! Сюин-шэнь отправилась на гору Феникса в Шанлу и вернется только на Чуньфэнь33. Этот презренный занимается подготовкой к празднику весеннего равноденствия, пока другие няожэни создают новую песню для услады слуха нашей госпожи.

– Значит, я смогу поговорить с ней только через три недели? Чем именно она занимается на горе Феникса?

– Проводит осмотр храмов, построенных в её честь.

Сюэ хмыкнул. Отвлекать богиню от этого занятия не хотелось – если смертные ей не угодили, она будет не в себе и не согласится отдать флейту. Лучше подождать праздника, в течение которого она точно будет пребывать в хорошем настроении.

Цзинь, уловив нерешительность Сюэ, поинтересовался:

– Сюэ-шэнь прибыл сюда, чтобы встретиться с госпожой? Этот слуга может помочь своему спасителю?

Юноша глянул на няожэня и с удивлением заметил, что в его глазах, подведенных киноварью, не отражается свет. Пурпурно-алые, они напоминали пиалы с мутным вином. У Цзиня была живая мимика и разговаривал он, будто певчая птица, но в его зрачках кружились мрачные тени.

– Боюсь, что нет. Мне нужно лично обсудить свою просьбу с Сюин. Но ты можешь ответить на вопрос: позволит ли твоя госпожа позаимствовать у нее музыкальный инструмент?

Цзинь растерянно открыл рот, а затем сказал:

– Зависит от того, что это за инструмент и зачем он вам нужен. Творения госпожи священны, играть на них могут лишь те, кто чист душой, – нерешительно произнес он. – Обычно Сюин-шэнь дает свои инструменты только тем, чей музыкальный талант неоспорим.

Сюэ поджал губы. На музыкальном инструменте он играл лишь единожды, когда пробовал посвистеть в дудочку, выброшенную на берег Звёздного моря. Звук тогда получился странным и резким. Но в то же время, для бога научиться играть на флейте не должно составить большого труда.

– Мне очень нужна флейта Луньхуэй. Не для того, чтобы наслаждаться музыкой, а для изгнания демонов. Если то, что пишут в книгах, правда, то этому инструменту нет равных.

Глаза Цзиня расширились от удивления, и он привстал на одно колено. Помолчав немного, он пристально посмотрел на Сюэ и сказал:

– Вы правы, господин. Она необыкновенная.

– Ты был свидетелем её применения? – с сомнением спросил Сюэ.

– Однажды госпожа Сюин спасла жизнь этого ничтожного, сыграв на Луньхуэй, Флейте возрождения.

– Правда, что её мелодия обращает демонов в цветы?

– В кристально чистые, как утренняя роса, лотосы, – кивнул Цзинь. – Флейта Луньхуэй – особенная, но этот слуга может рассказать госпоже о том, как вы ему помогли. Сюин-шэнь милостива и добродетельна, в знак благодарности она позволит вам на время взять Луньхуэй.

Сюэ кивнул и улыбнулся уголками губ. Обстоятельства сами сложились в его пользу, и вероятность, что он получит флейту, значительно выросла. А стоило лишь вытащить няожэня из воды.

– Неужели Сюин так тебя ценит? – выражение лица юноши смягчилось. – Кстати, почему ты всё ещё сидишь? Вставай.

Когда Цзинь неловко поднялся, Сюэ обнаружил, что тот выше его на полголовы.