Алёна Казаченко – Трель лотоса и льда (страница 5)

Он отомстил, но не искупил свою вину.

Глава первая

Голод эгуя не сравнится с муками вины

Дрейфующую резиденцию захватила тишина.

Коридоры, покрытые лакированными деревянными панелями, тонули во полумраке. Тому, кто впервые посещал владения бога моря, могло показаться, что они находятся глубоко под водой: голубые отсветы плясали по инкрустированной перламутром мебели и бумажным ширмам, на которых пенистые волны сливались воедино с туманной дымкой облаков.

Сюэ лежал у бассейна и отрешенно наблюдал за плавающими в воде полупрозрачными хрустальными медузами. Стены дворца мерно покачивались вместе с водяными бликами, успокаивая и погружая в сон. Из щели между занавесками пробивался луч света, однако юноша не поднимался, чтобы открыть окно и впустить в свои покои сияние Небес.

Сюэ не помнил, сколько дней прошло с тех пор, как он покинул окраины Ринко и вернулся в Заоблачное царство. Для богов время было сущим пустяком, не достойным внимания – невелика разница, какой сейчас месяц или год, когда твое существование не имеет конца.

Юноше казалось, что он ничего не чувствует – в том месте, где у смертных находилось сердце, он ощущал бездонную пропасть, но в глубине души его мучили вина и безысходность. Эти эмоции, слишком человеческие для божества, не позволяли ему выйти за пределы комнаты и вести привычную жизнь.

В отличии от небожителей, люди не отличаются постоянством – у каждого из них свой путь, который они могут пройти только за ограниченный период времени, потому что рано или поздно покинут свой мир и забудут всех, кого знали и любили. Но одно – позволить человеку уйти, а другое – быть причастным к его гибели.

Сам того не ведая, Сюэ допустил ту же ошибку, что совершил его отец много лет назад.

Если бы он знал, что произнесенные вскользь слова о пещере приведут Хоши прямо в лапы демона, в их первую встречу он бы не стал разговаривать с ней, а сразу бы уплыл, как только она его заметила. Сюэ не хотел навредить девочке, но сделал это – неосознанно, по глупости.

Отношения богов и людей порой приводили к трагичному финалу, но юноша не мог смириться с этим и заставить себя хотя бы проверить, выздоровела ли Хоши или её душа попала в Долину Блаженных сновидений: он боялся, что не выдержит, увидев её могилу и скорбящих родителей.

Он должен был её защитить! Зачем только она пошла искать его? Из-за глупых, неосторожных слов он погубил совсем юную девушку.

Хоши считала его своим другом и не обижалась, когда он ворчал или насмехался над ней. Ей хотелось общения и внимания так же, как Сюэ много лет назад, когда Ханхай отправлялся в плавание по необъятному Звёздному морю и оставлял его одного в молчаливом дрейфующем дворце. Рядом с девочкой он ощущал себя беззаботным человеческим подростком.

Но теперь некому было скрасить его одинокие прогулки в мире людей.

Даже если Хоши жива, родители больше ни на шаг не отпустят её из дома или, что более вероятно, отправят в находящуюся под защитой сторожевой башни деревню Дзинмо, где жила тетя девочки – хозяйка чайной.

Он пытался утешить себя тем, что несчастный случай произошел из-за демона, но каждый раз напоминал себе, что ему следовало проверить ту пещеру – если бы он изначально уничтожил чудовище, девочке ничего бы не угрожало. Стоило помнить, что за склоном гор, что видны из окна дома Хоши, находятся Запретные земли.

Но предугадать, куда направится очередное порождение проклятых земель, было невозможно – оставалось истребить их всех.

Сюэ дернулся и, нахмурившись, облокотился на нефритовый бортик бассейна. На Хоши напал демон, который пришёл из Вейжи, а в том, что он появился там, отчасти были виноваты… боги. Они покарали Запретные земли, уничтожив всех их обитателей – воистину, боги милосердны к верующим и безжалостны к отступникам. Темная энергия Инь, порожденная погибшими от жажды и голода жителями и ступившими на кровавый путь шаманами, а также усыхающая от недостатка ци природа нарушила гармонию в этих землях, превратив их в гнездилище гуев12 и демонов.

Спустя пять сотен лет тысячи крестьян, императорских стражей и экзорцистов пострадали от последствий проклятия Небес, но все в Заоблачном царстве делали вид, что проблема их не касается. Что бог торговли Мао или богиня очага Нуань могут сделать против нашествия демонов? Ничего.

Но был среди них тот, кого праведность или, наоборот, грешность смертных интересовала больше других. К нему, немного поразмыслив, и решил направиться Сюэ.

Вспугнув медуз, юноша прошёл мимо бассейна к дальней стороне комнаты. Круглые бирюзовые фонари, подвешенные к потолку, выхватывали в полумраке кушетку с множеством подушек, низкий столик с воткнутыми в курильницу палочками лотосовых благовоний, мягкие белые ковры и шелковые занавески.

Распахнув двери, Сюэ направился вперед по широкому коридору, чьи стены покрывала роспись в виде рыб, черепах и морских драконов. Синяя глазурь на потолке напоминала звездное небо, а в отполированном до зеркального блеска полу отражались разноцветные ветви кораллов и белое лицо юноши. Его шаги не нарушали безмолвие дворца, лишь снаружи шумели волны и с первого этажа доносилась мелодия цитры.

Спустившись по лестнице, юноша обнаружил, что слуги Дрейфующей резиденции вовсю развлекаются – рыбы жаньи13 шустро наматывали круги между зелеными яшмовыми колоннами, шлёпая по полу тремя парами когтистых лап, а белокожие цзяожэни14 собрались за столом, подливая рисовое вино в свои пиалы.

Вскинув брови, Сюэ неторопливо направился к слугам.

– Я вижу, пока хозяина нет дома, вы тут веселитесь? – поинтересовался он и хмыкнул, когда застигнутые врасплох его появлением жаньи подпрыгнули и, резво перебирая лапами, скрылись по углам.

Цзяожэнь, играющий на цитре, приоткрыл глаза. Помедлив, он отложил инструмент. Остальные слуги последовали его примеру, со стуком поставили пиалы на стол, поднялись и неохотно согнулись в поклоне. Их высокие хвосты качались на макушках, как развевающиеся под водой водоросли.

– Откуда вы взяли вино? И кто позволил вам его открывать? – продолжил возмущаться Сюэ, подтолкнув мыском ноги откупоренные кувшины на полу. Должно быть, подумал юноша, кто-то из обитателей Небес принес алкоголь из земного мира, а слуги резиденции не удержались от того, чтобы его не попробовать.

Цзяожэни рассеянно взглянули на него, но ничего не ответили. Хоть они и выглядели похожими на людей, но не изменяли своей рыбьей сущности, всегда оставаясь немыми и невозмутимыми.

– Приди кто в Дрейфующую резиденцию, что он увидит? Вы вообще помните, что вы слуги Ханхай-шэня и должны держать лицо?

Все одновременно кивнули и опустили водянистые глаза, старательно делая вид, что они внимательны и серьезны, но юноша давно заметил румянец на их щеках с блестящей в свете лазурных фонариков чешуей.

– Лучше бы делом занялись! Порядок навели, главный зал убрали, раз вам скучно. Нечего тут попойки устраивать, – скривился Сюэ и, напоследок свирепо глянув на слуг, отправился к выходу.

Ханхай редко бывал дома, предпочитая путешествовать по просторам Звёздного моря на своем корабле, помогая матросам преодолевать трудные места с рифами и штормовыми воронками. Море было его стихией – но не облачное, в котором парили обители богов, а солёное и бурное. Ему, в отличие от других небожителей, не нравилось контролировать происходящее в мире смертных на расстоянии, в залах своих владений. Он предпочитал предупреждать людей напрямую, чем порой вызывал недовольство других жителей Заоблачного царства.

Сюэ не раз отправлялся в плавания вместе с отцом, но со временем ему надоело наблюдать за однообразными морскими пейзажами, и он начал спускаться к смертным самостоятельно – чтобы полетать между окутанными дымкой горными пиками или позволить рекам нести его туда, куда глаза глядят.

И несмотря на то, что слуги у Ханхая имелись, поручения им выдавали редко – оттого они совсем обленились и заскучали, проводя десятилетия за игрой в го.15

Настроение у юного бога испортилось ещё сильнее, и он быстрым шагом покинул дворец, досадуя, что глупые прислужники, которые знали о его дурном расположении духа и затворничестве в личных покоях, не догадались позвать его провести время с ними. Даже они, знающие Сюэ с того времени, когда он был ребенком, казалось, избегали его.

Толкнув створки высоких дверей, юноша вышел в наружную галерею, которая огибала плавучую пагоду по периметру. Гирлянды из хрустальных шариков свисали с коньков крыш и мелодично позвякивали, как капель в начале весны. Скрипя зубами от раздражения, Сюэ дошёл до поворота, за которым перила галереи обрывались и выводили к крохотному причалу с одинокой лодкой.

Дрейфующая резиденция постоянно перемещалась в водах озера Ханьлэн16. Голубую гладь, отражающую плывущие в вышине облака, с восточной стороны покрывал лед – результат влияния Сюэ, который целиком и полностью завладел прибрежным садом, устроив там свое царство снега.

До обителей друг друга боги добирались по воздуху, на быстрых ветряных потоках, которые позволяли перемещаться от одного дворца к другому в течение времени, за которое сгорает палочка благовоний17. Но Сюэ пришёл к выводу, что, если под рукой есть плавучий или летающий предмет, напрягаться и преодолевать изменчивые воздушные дороги пешком вовсе не обязательно.