Алёна Казаченко – Поветрие золота и гнева (страница 5)

– О, – изогнула бровь Хара. – Да, на чужбине твой отец зря времени не терял.

– Не будь такой занудой, Хара! – возмутилась Юна, поднимаясь по ступенькам. Ее повседневное нежно-голубое платье было того же оттенка, что ирисы, растущие из песка вокруг беседки. Копна золотисто-рыжих волос, перевязанная у кончиков лентой, спускалась ей на талию.

Танцовщица положила шляпу на низкий столик из темного дерева и опустилась на подушки, лежащие на ковре.

– Отцу восемь сотен лет, все-таки, – продолжила она. – Он имеет право влюбляться. После смерти нашей с Тэнгэром матушки он долго ни на кого не смотрел, а я бы хотела, чтобы отец вновь обрел свое счастье. Так вот, Джингшен приехал вместе со своей женой. Как так получилось, что он, будучи младше нас с Тэнгэром, раньше всех встретил свою любовь? – недоумевала девушка, подперев рукой подбородок.

– Ты бы тоже могла встретить. Смотри, сколько мужчин вокруг тебя вьется, – хмыкнула Хара, накладывая на тетиву новую стрелу. – Вы с Гэрэлом собираете вокруг себя воздыхателей, как насекомых на мед. Кстати, твое вчерашнее выступление особенно его впечатлило. Он точно в тебя влюблен, – заметила она. – Но тебя интересуют лишь танцы, и ты не хочешь отвлекаться от своего любимого дела. Верно?

Хара насмешливо улыбнулась и выставила перед собой лук. Правой рукой она взялась за тетиву и с силой потянула ее на себя.

– Мне очень нравится Гэрэл, но, если я выйду за него замуж, мне придется стать будущей княгиней, – вздохнула Юна и с грустью посмотрела в глубь сада. – Не знаю, как народ Эль отнесется к тому, что супруга их правителя развлекает публику вместо того, чтобы помогать мужу с государственными делами. Я привыкла, когда меня ничто не ограничивает. Это делает меня…

– Счастливой? Да, я такая же. Меня волнует только мое… – Хара выпустила стрелу и снова попала в центр мишени. Она повернулась к Харе и уверенно посмотрела ей в лицо. – Предназначение. Жаль, что нельзя объяснить это родителям.

– Ну, ты все-таки княжна, – мягко напомнила Юна. – Они заботятся о благополучии семьи и твоем будущем.

– И для этого мне обязательно выходить замуж за Барласа? – упрямо спросила Хара, двинувшись к беседке. Порывистым движением она перекинула за спину хвост с вплетенными в него черными агатовыми бусинами. Волосы она не отращивала, а регулярно подстригала на уровне лопаток, чтобы не мешали. – Меня вообще кто-нибудь спрашивал? – процедила она сквозь зубы.

Княжна поднялась по ступенькам и прислонилась плечом к колонне, которую украшала роспись в виде золотых драконов. Скосив взгляд на Юну, Хара заметила, с каким сочувствием та на нее смотрит. От этого девушке стало не по себе. Мысленно княжна одернула себя: если она хочет выглядеть сильной в глазах других, нужно вести себя достойно, а не вспоминать каждый день о ненавистной церемонии, которая ждет ее в конце года.

Если бы только был способ обойти брак с Барласом, переубедить родителей и доказать им, что несчастье их дочери не должно служить ценой укрепления связей между народами Эль и Хээр. Но ни мать, ни отец ее не понимали – их брак тоже заключили по договоренности, как у большинства предков. Мэргэн и Эрджена не сразу полюбили друг друга, но спустя годы совместной жизни прониклись взаимным уважением и стали весьма близки. И оба говорили дочери, что они с Барласом тоже никуда не денутся и со временем влюбятся.

Но Хара-то знала, что Барласа она никогда не полюбит. Как и этот увалень, обвинивший ее в отсутствии скромности и женского очарования. Он хотел видеть своей невестой красавицу, которая бы, как служанка, приносила ему вино и танцевала ради его удовольствия, а не гордячку с мечом на поясе, стреляющую из лука в сто раз лучше него.

Хара вообще не желала быть чьей-то женой: за исключением юноши, который принял бы ее такой, какая она есть, со всеми ее достоинствами и недостатками, веснушками и смуглой кожей. Юноши, который пел бы с ней народные песни, участвовал в соколиной охоте и являлся бы достойным противником на тренировках.

Но за восемнадцать лет она так его и не встретила. А если бы встретила, это еще не значило, что родители согласятся выдать ее за него замуж.

Иногда Хара думала, что у нее остался единственный выход – сбежать, как в детстве, но по-настоящему. Она знала, как можно незаметно выскользнуть за территорию дворца и затеряться среди оживленных улиц города. Заплатив кому-нибудь из кочующих торговцев, можно было приобрести лошадь и верхом на ней покинуть пустыню. Однако ей не хотелось так скоро расставаться с Юной и Гэрэлом. В глубине души она еще надеялась, что все изменится и помолвку расторгнут по какой-либо причине.

– Ладно, – выдохнула она, немного успокоившись. – И? Что там дальше с твоим младшим братом?

Юна тут же оживилась.

– Джингшен прибыл не только со своей женой, но и с другом, который… Ты не поверишь: тоже бессмертный! – произнесла она с воодушевлением.

– Он чей-то сын? Кого-то из бессмертных Шанлу?

От Юны Хара узнала много историй про бессмертных. В соседней империи наиболее известными были трое – целительница Юйлань, генерал Хэ и покровительница Туманных островов Ло Фэй. В Эльхээре, помимо Хо Яна и его детей, в народе ходили легенды о мудреце Мунхе, кочевнике Ринчене, мореплавателе Тае и генерале Цэрэн. Юна хранила уверенность, что это далеко не все, ведь некоторые люди, став бессмертными, держали это в тайне.

– Похоже, что нет. Тэнгэр не вдавался в подробности, сказал только, что друг Джингшена – музыкант.

Хара хмыкнула, подумав, что он, должно быть, неженка, который никогда в жизни не держал в руках меч. И наверняка любимчик женщин – Хара своими глазами видела, как девушки висят у музыкантов на шеях.

– И ты отправишься в Миндальные степи, чтобы увидеться с ними? Ты часто говорила, что тебе не терпится познакомиться с младшим братом и увидеть отца, – вспомнила Хара. Она ощутила сожаление и легкую зависть – подруга отправится на другой край страны, а вот ей никто не позволит по собственному желанию покинуть Цзэсин.

– Да, я уеду на следующей неделе. И я пришла спросить тебя, Хара: не хочешь ли ты со мной?

Хара взглянула на подругу широко раскрытыми глазами. Юна нежно улыбалась, а ее глаза цвета блестящей на солнце древесной смолы лучились добротой. Ветви отбрасывали кружево теней ей на лицо, делая похожей на лесную йечу11.

Хара так ждала этого приглашения! В Миндальных степях ее наконец-то перестанет опекать мать, и она сможет сколько угодно ездить на лошадях и стрелять из лука. И никто ей не помешает: местные жители, такие же вольнолюбивые, как она, и слова не скажут ей в укор. Хара знала это по рассказам Юны. К тому же, Миндальные степи славились своей красотой, особенно в весенний период, когда на деревьях распускались бледно-розовые цветы.

Но волна восторга, поднявшаяся в ней, тут же ударилась о скалы родительских запретов.

– Ты сама знаешь мой ответ. Будь моя воля, я бы целыми днями носилась по степям, – мечтательно произнесла Хара. – И я тоже хотела бы познакомиться с твоими родственниками. Ты-то моих как облупленных знаешь! И то, что они скорее всего откажут мне, тоже, – буркнула она.

Юна задумчиво прикоснулась пальцем к губам.

– Могу я присоединиться к вам за обедом? Я лично попрошу их отпустить тебя. Может, из уважения ко мне они позволят тебе отправиться в путешествие.

Иногда Юна, засидевшись у Хары в комнате, оставалась, чтобы разделить трапезу вместе с княжеской семьей, которая была несказанно этому рада – особенно Гэрэл, имевший редкую возможность не только посмотреть на возлюбленную, но и поговорить с ней. С танцовщицей даже князь Мэргэн вел себя обходительно: ведь Юна являлась дочерью легендарного героя Эльхээра и одной из бессмертных, которые стояли на уровне между людьми и богами.

Поразмыслив, Хара решительно кивнула в ответ.

***

Ступая по белому мраморному полу, Хара приблизилась к длинному прямоугольному столу, за которым уже сидели ее родители. К ее удивлению, место справа от отца не пустовало – Гэрэл, сумев разобраться со всеми срочными делами до часа Обезьяны12, тоже присоединился к семье. Увидев за спиной у сестры Юну, он изумленно выдохнул, выпрямился и расправил плечи, а его щеки едва заметно покраснели.

Хара с бесстрастным выражением лица по очереди склонила голову перед отцом и матерью, отодвинула стул и села рядом с братом. Над столом витало множество аппетитных запахов: на бронзовых тарелках лежали горячие кунжутные лепешки, кусочки курицы в имбирном соусе и жареная свиная печенка. В центре стоял большой чан супа из баранины с клецками и зеленью.

Пока Хара, облизнув губы, потянулась за палочками, Юна встретила правящую чету изящным поклоном.

– Мудрейший князь, прекрасная княгиня, надеюсь, вы не откажете мне в желании разделить с вами трапезу, – мелодично сказала она.

– Госпожа Юна, – поприветствовал ее Мэргэн. Он добродушно улыбнулся, и морщины в уголках его глаз стали еще заметнее. – Рад видеть вас. Мне приятно видеть, что вы с Харой очень дружны.

Князь Цзэсина был зрелым мужчиной со смуглой кожей, длинным носом и округлыми щеками. В его коротко остриженных волосах появилось уже много седых прядей. Дэли князя соответствовал традиционным цветам народа Эль: синий шелк, символ неба, с желтой, как солнце или песок, вышивкой.