Алёна Казаченко – Поветрие золота и гнева (страница 6)

– Это честь для нас, – церемонно кивнула Эрджена. Худая и тонкая, в платье молочного цвета, она отличалась сдержанной красотой. На ее выбеленной коже ярко выделялись красные кружочки румян на щеках, а в черных волосах, собранных в высокую прическу, мелькали нити жемчуга.

– Ну что вы! – смущенно воскликнула Юна, занимая место рядом с княжной. – Нам весело проводить время вместе, правда? – она повернулась к подруге, и Хара слабо кивнула, подцепляя палочками кусок печенки.

Некоторое время все ели в тишине. В зале повисло неловкое ожидание.

– В конце следующего месяца пройдет Фестиваль смычка и песни, – нарушив безмолвие, как бы невзначай напомнила Эрджена. – Юна, вы, конечно же, примите в нем участие? Многие жители Эльхээра стремятся попасть на фестиваль в нашем городе именно из-за вас.

Хара впилась зубами в мясо, да так, что капли сока чуть не забрызгали воротник кафтана. Ее мать умудрялась навязывать чужие ожидания даже бессмертным! Со стороны слова Эрджены звучали почтительно, но Хара, всю жизнь прожившая с ней под одной крышей, знала, что за ее благосклонностью кроется бесконечная требовательность.

– А… – Юна помедлила и виновато отвела взгляд. – Прошу меня простить, госпожа. Боюсь, в месяце орхидеи13 меня не будет в Цзэсине. Мой отец вернулся из путешествия и прибыл на родину спустя пятьдесят лет, поэтому мне непременно нужно его увидеть.

– Какая замечательная новость! – сделал жест рукой Мэргэн.

– Вы уезжаете? – разочарованно спросил Гэрэл и заметно поник, когда Юна ответила ему утвердительным кивком.

– Но мы будем надеяться, что вы сумеете вернуться к празднику, – произнесла Эрджена, поджав тонкие губы. Хара скривилась: мать всегда делала такое лицо, когда была недовольна. – Прошу, передайте господину Хо Яну, что мы окажем ему достойный прием, если он решит навестить Цзэсин.

– Я передам. Но еще… Я пригласила Хару отправиться со мной в Миндальные степи. Вы разрешите ей? – с надеждой в голосе задала вопрос Юна.

Хара замерла и напряглась всем телом. Про себя она молилась всем богам, чтобы родители сжалились над ней хотя бы в этот раз.

Мэргэн и Эрджена обменялись растерянными взглядами.

– Харе не следует покидать дворец…

– А я думаю, что нашей дочери не стоит упускать случай познакомиться со Странником Миндальных степей, – перебил супругу Мэргэн. Хара удивленно подняла глаза на отца, и тот ответил ей спокойной улыбкой. – Хара редко покидает окрестности Цзэсина, пусть отдохнет, освежиться. Ей нужно посмотреть мир, пока есть возможность, – многозначительно произнес он.

Едва ощутив облегчение, Хара ощутила, как внутри нее вновь что-то оборвалось. Княжна мрачно уставилась на свою тарелку и до скрипа стиснула зубы.

Но все же мысленно девушка поблагодарила отца. С ним ее отношения были несколько лучше, чем с матерью. Когда восьмилетняя Хара, спрятавшись в кустах, подглядывала, как Гэрэл стреляет из лука и обучается у наставника владеть мечом, Мэргэн, в отличии от Эрджены, не сделал ей выговор, а позволил тренироваться вместе с братом. Порой отец хвалил ее за успехи и проявлял к ней большую внимательность, чем мать, но не исключал того, что обоим его наследникам нужно выполнять свой долг.

– Мэргэн, но это же опасно! – запротестовала Эрджена. – Сам знаешь, сколько в пустыне разбойников, ядовитых тварей и злых духов. А в степях? Там же иногда никого нет на десятки ли14 в округе!

– Матушка, я умею сражаться, – отрывисто произнесла Хара, вскинув голову. Их с матерью взгляды скрестились, как два клинка. – Даже лучше, чем Гэрэл, если ты не заметила. И я устала безвылазно сидеть в этом городе. Предлагаете еще сказать вам спасибо, что позволяете упражняться с мечом и луком и раз в год берете меня в столицу? – съязвила она. – Когда Гэрэл год назад плавал на корабле в Шанлу?

– Госпожа, Хара же поедет не одна, а со мной, – миролюбиво сказала Юна, успокаивающе коснувшись наруча на запястье подруги. – И ее будет сопровождать телохранитель. Когда я пересекала пустыню, мне встречались только шаины. Я возьму с собой защитные амулеты фу15, которые оставил мне отец. Чего бояться?

– Юна, разумеется, в вам доверяю. Но, согласитесь, молодой княжне не положено странствовать по безлюдным степям, ночевать в юрте, спать на полу и мыться в реке.

Хара едва не задохнулась от негодования и с силой сжала палочки в правой руке. Ее мать, аристократка до мозга костей, не могла понять «диких условий» жизни простого народа.

– Но так живут почти все жители нашей страны, мы же кочевники… – неловко улыбнулась Юна.

– Но Хара – не кочевница, а благородная дева! Цзэсин и Эрдэнэ – самые надежные места в стране. За пределами городов могут быть опасности, – княгиня наклонилась вперед, пристально глядя на Юну, и жемчужные серьги закачались по бокам ее узкого лица. – Я не могу отпустить ее.

– Дорогая, но для Хары это шанс познакомиться с легендарным Хо Яном, – снова напомнил Мэргэн. Он отличался более мягким характером, чем его супруга, но Хара начала сомневаться, что отец сможет переубедить мать.

– Отец прибыл с моим младшим братом и его другом, они тоже бессмертные, – добавила Юна.

– Видишь? И с бессмертными из других стран. Это может укрепить наши связи с империей Шанлу. Хара – сестра Гэрэла, а он – мой наследник. Чем больше у нас влиятельных знакомых, тем лучше.

– Тогда пускай Гэрэл и едет! – возразила княгиня, становясь все недовольнее. Хара поморщилась при звуках ее высокого голоса. – Ты же сам всегда отправляешь его на встречи с аристократами и другими влиятельными людьми!

– Матушка, я бы с удовольствием, но нужно выяснить, что за болезнь гуляет по пустыне… – пробормотал Гэрэл, поедая свой суп.

– Харе сейчас нужно не странствовать, а совершенствовать свои навыки, – продолжила возмущаться Эрджена. Заметив, что дочь смотрит на нее исподлобья, она вытянула шею и, отложив палочки, сцепила длинные пальцы в замок. – Вместо того, чтобы целыми днями стрелять из лука, лучше бы ты вышивала и играла на музыкальных инструментах. А еще ты можешь поучиться у Юны искусству танца, когда она вернется…

– Я не понимаю! – рявкнула Хара, резко встав со стула. – Почему я не могу отправиться туда, куда захочу? Увидеть страну, в которой живу? Юна моя единственная подруга, мне интересно познакомиться с ее семьей! Или, по-вашему, вся моя жизнь должна заключаться в том, чтобы повзрослеть, стать достойной молодой госпожой и выйти замуж за человека, который мне противен? – выпалила она и в ярости стукнула кулаком по столу.

– Хара! – ахнула Эрджена. Ее брови сурово сошлись у переносицы. – Что ты себе позволяешь?

– Я хочу прожить свою жизнь так, как мне нравится! А не так, как положено дочери князя! – выкрикнула Хара, кипя от злости.

Девушка с грохотом отодвинула стул и побежала к выходу, мимо желтых шелковых занавесок на окнах. Стук ее сапог эхом разносился по залу.

У самых дверей она остановилась и, обернувшись, бросила:

– Я все равно поеду в Миндальные степи, и ничто меня не остановит!

Рывком оттолкнув от себя створки, она услышала, как отец пытается успокоить мать.

***

Хара, рыча на ходу, стремительно пересекла свою комнату и плюхнулась на кровать. Она откинулась на мягкие лиловые подушки и тупо уставилась в потолок.

А ведь когда-то она была полностью довольна своей жизнью. Если исключить занятия с наставниками, которые требовали читать нудные исторические трактаты, ее детство прошло весело и беззаботно. Да, родители ругали ее за непослушание, но даже так она могла беспрепятственно резвиться в саду.

Но когда Хара стала подростком, Эрджена начала задумываться о ее замужестве и будущем. В прошлом году она устроила встречу с супругой Верховного князя, и обе княгини пришли к выводу, что Хара и Барлас могут составить хорошую пару. Оба являлись ровесниками, а их брак должен был укрепить связи между двумя регионами страны.

Поначалу княжна отнеслась к этому легкомысленно: до замужества, как ей казалось, было еще далеко, да и может этот Барлас будет неплох и разделит ее страсть к боевым искусствам. Но в прошлом месяце персика16, когда Хара принимала участие в Состязаниях истинного воина, ей в соперники удивительным образом достался будущий жених.

И хватило одного взмаха меча, чтобы она выбила клинок у него из рук.

Более того, что Барлас не только не произвел на нее никакого впечатления как воин, один его вид загубил все надежды Хары на корню. Коренастый и упитанный, с глазами навыкате, он стал одним из самых больших разочарований в ее жизни. Бестолковый, невоспитанный, высокомерный и ограниченный в мышлении, он при первой же встрече высказал своей нареченной, что женщине не положено заниматься боевыми искусствами и что княжне стоит сделать что-нибудь со своим внешним видом.

Хара до сих пор не смогла подавить ненависть и отвращение к своему жениху. Эти слова сказал человек, проигравший ей в поединке, и с лицом, похожим на жабью морду!

Взвыв от обиды и бессилия, она провела ладонью по лицу.

Всего полгода – и ее беспечная юность закончится. А мать, сковавшая ее «долгом княжеской дочери», как цепями, не давала ей насладиться жизнью перед этой проклятой свадьбой.

Девушка сползла с постели и, пошатываясь, подошла к настенному бронзовому зеркалу в кованой раме. Из зеркальной глади на нее устало взглянуло лицо, чьим резким чертам не хватало мягкости и утонченности. Лишь пухлые губы придавали ему женственность, отвлекая внимание от угловатых скул и маленьких глаз. Кожу под ними усеивали веснушки, так не понравившиеся Барласу. Сжав зубы, Хара бегло оглядела свою худощавую, но сильную и жилистую фигуру; серебряную вышивку в виде коней и облаков на кафтане и новенький кинжал, прикрепленный к поясу.