Алёна Казаченко – Гармония клинка и струн (страница 8)

– Ты рисуешь? – в свою очередь изумился Энлэй и мягко улыбнулся. – Значит, мы оба люди искусства.

Джингшен улыбнулся в ответ. Пока юноши наводили порядок на кухне, он подумал, что ему жаль расставаться с Энлэем. Они скрашивали одиночество друг друга, им было о чем поговорить. Внезапно ему в голову пришла идея.

– А ты не хочешь отправиться со мной? – спросил он. – Я не знаю, как добраться до Анли, а ты знаком с местностью. Цзимин – твой родственник, и если мы придем вместе и ты представишь меня как своего друга, мне будет легче расспросить его.

Энлэй задумчиво посмотрел на гостя и с сожалением помотал головой:

– Я бы с удовольствием, но за время своего отсутствия я лишусь заработка в чайных домах. Мне нужны деньги, потому что, как видишь, живу я бедно: хорошо, что на еду хватает.

– Сколько лун ты зарабатываешь за одно выступление? – Лунами назывались деньги, принятые по всей империи. На одной стороне монеты была изображена река, текущая между двух гор, а на другой – профиль Топаза.

– Что? Ну… Три тысячи.

– Я заплачу тридцать тысяч, чтобы ты отправился со мной, – Джингшен вспомнил, что на материке люди не делают что-то просто так, и надеялся, что деньги помогут получить согласие Энлэя. Сумма была большой, но за два дня путешествия на корабле он осознал, как остро ему не хватает компании.

Энлэй смутился:

– Не стоит. Я не могу, Джингшен. Так же, как ты вчера сказал, что не можешь остаться, я не могу уехать. На кого я оставлю дом? Он все, что у меня есть, – юноша обвел рукой комнату. – Боюсь, если я долго буду отсутствовать, по возвращении обнаружу, что дома уже нет. Вдруг его снесут или что-то в этом роде? Где мне тогда жить?

– Ой, не преувеличивай, – хмыкнул Джингшен. – Ничего с ним не будет. Ты сам говорил, что сюда никто не ходит. Повесим на дверь табличку «Хозяин скоро вернется», и все.

Энлэй переступил с ноги на ногу. Несколько минут он молчал, о чем-то раздумывая.

– Поедем вместе. – Джингшен подошел к Энлэю и положил руку ему на плечо. Тот, погруженный в свои мысли, вздрогнул от неожиданного прикосновения. – Пожалуйста.

Джи хотел, чтобы Энлэй отправился с ним не только потому, что не знал дороги и не любил одиночества – он боялся, что больше никогда не встретится с удивительным музыкантом. Ведь путешествие может затянуться на годы – вдруг, когда он вернется в Дэнлун, Энлэй уже и не вспомнит его? Как железо куют, пока горячо, так и дружбу заводить надо, пока есть возможность.

Наконец Энлэй кивнул.

– Ладно, так и быть. Но поедем на повозке, – предупредил он. – В прошлый раз я шел от Анли до Дэнлуна пешком. Не хочу повторять свои ошибки.

– Спасибо, друг! – Джингшен радостно улыбнулся и схватил Энлея за руку. – Когда выезжаем?

– Через три дня. – Энлэй осторожно высвободил свою руку из его хватки. – У меня завтра выступление, если ты не забыл. За это время, будь добр, купи еду и вещи в дорогу. А я поищу, где можно одолжить повозку. – Он набросил на плечи накидку и отворил дверь. С улицы подул прохладный ветер. – И еще: в последнее время на рынке часто жалуются на воров, поэтому спрячь деньги в разных местах, не носи все в одном кошельке. И когда будешь уходить, запри дверь.

Джингшен сразу же отправился в город. Днем Дэнлун выглядел не так празднично, как ночью, но суета и гул голосов на рынке оставались прежними. Джи долго бродил между палаток, выбирая, что купить в дорогу. Его запасов вяленого мяса и рыбы хватало только на одного, но теперь у него появился попутчик, вернее сказать – проводник.

Продавец фруктов рассказал Джи, где купить карту. В небольшой лавке возле порта продавалось все, что нужно для путешествий: фонари, складные ножи, теплая одежда. Хозяин быстро достал карту Шанлу – один из самых продаваемых товаров – и протянул ее Джингшену. На ней были изображены горы, поля и реки, а все большие города и деревни крупно подписаны.

На обратном пути Джингшен решил пойти другой дорогой – вдоль пристани. Вдалеке слышались окрики торговцев рыбой. Ожидающие отплытия матросы сидели на ящиках и курили трубки. Флаги на мачтах кораблей хлопали на ветру. На одном из них Джингшен разглядел рисунок в виде головы тигра – герб южного государства Худжана.

Когда он вышел к окраинам порта, его внимание привлекла яркая вывеска: на ней был изображен символ Инь и Ян, а под ним золотой краской написано «Предсказание судьбы». Домик с красными стенами на пустынной улице не мог не бросаться в глаза. Поблизости не наблюдалось ни покупателей, ни путешественников, ни других торговцев.

Взглянув на лиловые занавески, скрывающие происходящее внутри лавки, Джингшен задумался. Он никогда не ходил к предсказателям – а ведь они могут не только поведать ему о будущем, что само по себе интересно, но и помочь выяснить местонахождение отца. А если его подстерегают опасности, гадатель обязательно об этом скажет.

Джингшен отворил дверь – и сразу почувствовал сильный аромат благовоний. Пахло специями, переспевшими фруктами и сандаловым деревом. Он раздвинул занавески из стеклянных бус и, закашлявшись, попытался разглядеть хоть что-то сквозь висящий в воздухе густой дым.

– О, кто это ко мне пожаловал? – раздался хриплый женский голос.

В комнате, склонившись над столом с двумя курильницами, сидела предсказательница. Неясный свет фонарей выхватывал ее растрепанные волосы, украшенные множеством цепочек и подвесок, пальцы с длинными ногтями и бледное лицо с красной татуировкой на лбу.

– Добрый день, – поклонился Джингшен. – У вас здесь так темно и душно…

– Это для создания нужной атмосферы, – интригующим голосом произнесла женщина. – Проходите, проходите, молодой человек. Дайте Луноликой Минчжу взглянуть на вас!

Юноша неуверенно приблизился к столу и сел на колени.

– Хм. – Гадалка, поставив локти на стол, оперлась головой на тыльную сторону ладони. – Вижу, да-а. Человек передо мной образованный, талантливый, выдающийся. А красавец какой!

– Ну что вы, – смущенно пробормотал Джингшен.

– Волосы как пламя, глаза как янтарь, – продолжила женщина. – Не местный?

– Я с Туманных островов, но мой отец иностранец. Он пропал много лет назад. Вы можете сказать, где его найти?

– Разумеется, юноша, но сначала я хочу предложить вам чаю. Вам когда-нибудь гадали по чаинкам?

Джингшен помотал головой, а Луноликая Минчжу поднялась со своего места и, позвякивая на ходу десятками украшений на голове, запястьях и шее, скрылась за ширмой позади стола. Послышался стук пиал.

Пока хозяйка лавки заваривала чай, Джи огляделся. Повсюду тлели палочки благовоний, на стенах висели демонические маски и бумажные гирлянды. Вездесущий дым проникал в нос и рот, не давая сосредоточиться, и Джингшен подумал, не уйти ли ему, но из вежливости и распирающего его любопытства решил остаться.

Скоро Луноликая Минчжу вернулась и протянула гостю пиалу. Юноша с благодарностью принял ее и сделал глоток. У напитка был необычный сладкий вкус с легкой горчинкой.

Предсказательница достала коробку и вынула из нее книгу, завернутую в шелк, и небольшой кувшин. Накрыв стол тканью, женщина трижды поклонилась до земли, затем правой рукой вытащила из сосуда бамбуковые палочки и трижды пронесла их сквозь дым курильницы. Длинные рукава ее одеяния волочились по полу. Закончив, Луноликая Минчжу вернула гадательные палочки в кувшин и протянула его Джингшену.

– Мысленно задайте интересующий вас вопрос, переверните кувшин и вытряхните одну палочку. Заметьте: только одну! Иначе придется начинать сначала. Затем скажите номер, который вырезан на палочке, и я приоткрою завесу тайны над вашим будущим, – шепотом произнесла гадалка и раскинула руки.

Юноша сделал еще один глоток чая и, борясь с внезапным головокружением, резким движением вытряхнул из кувшина палочку. Иероглиф на ней гласил: «тридцать девять».

– Посмотрим, – предсказательница поскребла номер алым ногтем. – Гексаграмма[12] «Препятствие». Ох, вас ждут непростые времена.

Джингшен зажмурился, задыхаясь от запаха благовоний, а гадалка раскрыла книгу и начала читать:

– На вашем пути – великое бедствие. В эту минуту оно дремлет, оно затаилось и предвкушает свое возрождение, но пройдет время – и оно покажет свою мощь. О-о, – протянула женщина, – это древнее зло. Зло, которому не одна сотня лет. Оно погубило многих…

Внезапно голову Джингшена пронзила острая боль: казалось, в виски вонзили тонкие иглы. Он судорожно вздохнул и стиснул зубы, чтобы не застонать. Все вокруг – и стол с гадательными палочками, и пурпурный полог, и жуткие маски с рогами и выпученными глазами – завертелось перед ним и погрузилось во тьму.

В сознании юноши возникло множество образов.

На столе в роскошном зале стоит гроб.

Белые бабочки копошатся в недрах трухлявого дерева.

Стремительно вертятся фасетчатые глаза, словно пытаясь разглядеть свою жертву.

На бинтах проступают пятна крови.

Небо в окружении черных сосен закрывает пелена тумана.

Откуда-то издалека доносился низкий, искаженный голос Луноликой Минчжу:

– … трудности, но вместе с ними – новые союзники.

Джингшен оперся руками об пол и тяжело задышал. Тело налилось свинцом, а сердце с мучительной скоростью билось о ребра.

– Человек, которого вы встретите на юге, поможет достичь успеха и приведет вас к просветлению. Избегайте одиночества и будьте осторожны на северо-востоке…