Алёна Казаченко – Гармония клинка и струн (страница 10)

Вскоре, оставив позади северные ворота, они выехали за пределы Дэнлуна, и мостовая сменилась каменистой проезжей дорогой. Повозка, слегка подпрыгивая на выступах, поднимала клубы пыли.

Джингшен отодвинул мешки и, привалившись к стенке повозки, стал разглядывать окрестности. Обзор закрывали высокие скалы и холмы с редкими деревьями, которые словно робко выглядывали со своих вершин и следили за проезжающими внизу путниками. Через полчаса дорога пошла в гору и вывела на ровную местность. На равнине рос мелкий кустарник, кое-где попадались липовые и ясеневые рощицы. Иногда вдалеке можно было различить деревенские дома. С обеих сторон дороги росли деревья со сверкающей на солнце золотистой листвой. Когда путешественники повернули направо, перед ними открылся вид на огромную долину с простирающимися до самого горизонта полями. Так они ехали несколько часов. Пейзаж был однообразным, только изредка повозка проезжала мимо лугов, пастбищ и небольших уютных поселений. По голубому полотну неба пробегали облака, солнце грело макушки, а в воздухе веяло беззаботностью и свободой.

Когда наступило время обеда, путники остановили лошадь возле пастбища и достали свои припасы. Они молча грызли редьку и морковь, пока внимание Джингшена не привлекли каменные стены и разрушенные колонны за оградой.

– Что это? – с любопытством спросил он, указывая на темные остовы здания, чем-то напоминающего пагоду.

Энлэй оглянулся и посмотрел вдаль:

– Руины Сэн Лина. Ты знаешь о войне за Центральные земли, которая произошла здесь семьсот лет назад?

– Припоминаю, – кивнул Джи. – В те времена существовало два влиятельных государства: Сэн Лин и Тайксен. Сейчас на их месте находятся Долина Журавлей и Долина Мха. Первое государство было небольшим, но с плодородными землями. – Он обвел рукой овощные поля вокруг. – Второе являлось крупной державой, но земли его располагались на болотах. Обе страны вступили в борьбу за Центральные земли…

– Теперь там столица, – вставил Энлэй.

– Тайксен оказался сильнее и решил уничтожить своего противника, а территорию, богатую хорошей почвой, забрать себе. Армия обложила столицу Сэн Лина Чэншу самовоспламеняющимся мхом, и в итоге город оказался в кольце пламени. Погибли почти все жители столицы, и пострадало много деревень.

Они помолчали, с грустью вспоминая сказания об ужасной трагедии.

– По слухам, – пробормотал Энлэй, – погибшие воины Сэн Лина обратились в призраков журавлей, которые и сейчас обитают здесь. Как думаешь, это правда?

Джингшен энергично кивнул.

– Наставница рассказывала мне, что в битве при Чэншу остались в живых очень немногие. Один из них – благородный генерал Хэ, нынешний бессмертный Долины Журавлей. Он в одиночку сражался с целым войском Тайксена, и за его доблесть и подвиги боги даровали ему бессмертие. Ло Фэй говорила, что Хэ присматривает за всеми призрачными журавлями. Среди них есть его друзья и семья.

– Мне очень жаль его, – сочувственно произнес Энлэй. – Боги преподнесли ему дар вечной жизни – но зачем она ему, если все, кого он любил, погибли и стали молчаливыми духами птиц?

Джингшен промолчал. Множество людей стремятся стать бессмертными, но не все задумываются, что у медали есть две стороны.

– А твоя наставница видела Хэ?

– Всего лишь раз, в Самоцветном дворце, при восхождении на престол Яшмового Императора.

– И какой он?

– Она сказала, что Хэ статный, серьезный и молчаливый мужчина, правда, выглядит печальным, и что «взгляд его мрачен, как горное ущелье, и пронзает словно меч, но черты лица благородны и красивы, как у небожителя, а походка стремительна и изящна, как полет орла». – Джингшен догадывался, что взгляд генерала, похоже, тронул сердце Ло Фэй, но говорить об этом своему спутнику не собирался. – Хэ – незримый защитник и затворник, живущий в лесу Вечных кленов. За сотни лет он всего несколько раз выходил к жителям Долины Журавлей.

Отдохнув, юноши снова тронулись в путь. Ночью они останавливались под сенью деревьев, накрывались одеялами и дремали бок о бок, прижавшись к стенкам повозки. Погода стояла теплая, и ночевать на природе было еще комфортно. Опасностей путники не боялись: малочисленный народ Долины Журавлей был мирным. На злых духов местные жаловались редко, но Джингшену и Энлэю все же не повезло их встретить.

Днем, когда они ехали по дороге, пересекающей обширные рисовые поля, погода внезапно испортилась. Небо над вершинами соседних холмов, утопающих в бледной дымке тумана, посерело, и облака отбрасывали на долину мрачную тень. Сначала подул ветер, принеся с собой запахи увядающей травы и неприятной сырости. Энлэй оглянулся и плотнее закутался в накидку. Кругом не было ни одной живой души, копыта Чабреца мерно стучали по дороге, и лишь поскрипывало колесо повозки, да Джингшен иногда шелестел страницами книги.

– Кажется, будет дождь, – сказал Энлэй, вглядываясь в сгущающуюся мглу.

Стоило ему произнести эти слова, как с неба упали первые капли. Джингшен вздрогнул, когда холодная вода потекла с шеи ему за воротник, и поспешил захлопнуть книгу, чтобы она не намокла.

– Нужно найти убежище, – пробормотал он, втянув голову в плечи. – Может, там?

Энлэй повернулся в указанную сторону и прищурился. В нескольких десятках чжанах[14] впереди у подножия холма виднелось каменное сооружение. Выхода не было: он встряхнул поводья, и лошадь побежала к окраинам полей. Дождь тем временем усиливался.

Спустя несколько минут повозка остановилась возле покосившихся ворот. Трещины в плитах, которыми был выложен двор, заросли травой. Оставив Чабреца пережидать непогоду под раскидистым деревом, юноши быстро похватали из повозки дорожные мешки и побежали ко входу в двухэтажное здание. Из черной крыши во многих местах выпали куски черепицы, колонны покрывал слой мха, а каменная кладка осыпалась.

Внутри Джингшен наконец смог перевести дух. Шум от дождя стоял такой, словно десять человек вразнобой ударяли в тангу[15]. Крупные, тяжелые капли громко стучали по черепице и по земле. Пока путники бежали к заброшенному дому, они успели промокнуть до нитки, с волос ручьем стекала вода.

Джи оглядел темное помещение. К его удивлению, здесь были только голые стены, в которых тут и там зияли дыры. Ступени лестницы, ведущей на второй этаж, наполовину обрушились, и подняться выше не представлялось возможным. Энлэй поставил мешки у стены и принялся искать в них сухую одежду.

– Что это за место? – спросил Джингшен и вдруг заметил в погруженном во тьму углу квадратную дыру – спуск в подвал. Как бы юноша ни старался, увидеть, что находится внизу, у него не получалось.

– Если судить по цвету черепицы и степени разрушения, этот дом построили еще до войны за Центральные земли. Здесь могла жить семья, которой пришлось оставить его из-за нападения вражеских солдат. – Энлэй печально покачал головой.

– А я думаю, что это склад, – возразил Джингшен. – Зачем в доме делать такой большой подвал? Интересно, там что-нибудь есть?

– Здесь даже огонь разжечь нечем. – Энлэй огляделся, но пол покрывала лишь каменная пыль. Нигде не лежало ни сухой листвы, ни палок, пригодных для костра.

– Подожди немного, дождь прекратится, и мы двинемся дальше.

Но даже с наступлением вечера ливень не собирался останавливаться, а в узкие проемы окон то и дело врывались порывы ветра. Энлэй молча жевал засохшую маньтоу[16] и иногда вздрагивал от сырости и холода.

– Нам придется здесь заночевать, – вздохнул Джингшен, выглядывая наружу. Вода лилась сплошным потоком, и надежда найти другое убежище развеялась как дым.

– Боюсь, что так. Но поверь мне, это не самая худшая ситуация. Когда я ушел из дома, то часто ночевал на сырой земле.

– И как долго ты… вел такой образ жизни?

– Три недели. В одной деревне посчастливилось встретить торговца, он довез меня до Дэнлуна.

Джингшен вскинул бровь и покачал головой. Сжимая в руке такую же черствую булку, он рассеянно обвел взглядом руины:

– Спущусь-ка я вниз. Вдруг там найдется что-то пригодное для костра. Надоело сидеть в сырости. – Он направился к спуску в подвал, но услышал встревоженный оклик Энлэя:

– Подожди! Там темно, и я не уверен, что безопасно. Вдруг лестница тоже обрушилась? – Музыкант махнул рукой в сторону второго этажа.

– Я буду осторожен, – пообещал Джингшен.

По правде говоря, он устал сидеть без дела и ждать, когда небеса прекратят обрушивать на землю неудержимый, бесконечный водопад. Он впервые оказался посреди руин, и дух исследователя в нем пробудился как никогда сильно. Подобрав полы ханьфу, юноша осторожно опустился на ступеньку ниже и, нащупывая дорогу левой ногой, стал спускаться дальше. Лестница быстро закончилась, и Джингшен очутился в кромешной темноте. Ничуть не боящийся мрака, Джи вытянул руки и наткнулся на что-то большое и твердое.

– Тут что-то есть! – крикнул он Энлэю, и его звонкий голос эхом отразился от стен. По ощущениям, комната здесь была значительно меньше и у́же, чем этажом выше.

Джингшен нерешительно прошел вперед и, снова обо что-то ударившись, остановился. Поверхность под его ладонями была шероховатой, а постучав по ней, он услышал глухой стук.

– Похоже на деревянные ящики, – пробормотал он вслух.

Услышав за спиной легкие шаги, он обернулся и увидел смутно различимую фигуру Энлэя.