Алёна Чащина – Озеро встречает реку (страница 3)

Дороги

– Да, мам, где-то через пять-шесть часов мы уже точно будем. Какая у нас сейчас загрузка в отеле? Сможем дать номер Томе? Я не знаю наверняка, где она захочет остановиться, но хотелось бы иметь этот вариант. Что? Связь не очень хорошая. Да, мы наверняка будем очень голодные. Но я не уверена насчёт праздничного ужина, мам, мы всё-таки приезжаем искать Рому. Может быть, поедим и сразу примемся за дело, не знаю… Главное, чтобы была комната, а всё остальное не так важно. О, проснулась. Я побежала, у нас сейчас остановка по плану. Целую, до скорого.

– Мм… Доброе утро? Долго я спала? – прокряхтела сонная Тома.

– Сейчас всего лишь девять утра. Мы остановились на заправке. Я уже залила бензин, позвонила маме и сходила в туалет. Так что дело за тобой. Умойся, разомни ноги, всякое такое. Я думаю насчёт лёгкого второго завтрака и, однозначно, о кофе.

– Окей. Эмм… Спасибо. Я услышала про номер… Это действительно будет очень кстати.

– Не за что.

Девушки улыбнулись друг другу: Ника – уверенно и покровительственно, Тома – сонно и рассеянно. Зевая и продолжая кряхтеть, Тамара вышла из машины, аккуратно придерживая ярко-красную дверь. Она взяла с заднего сиденья свой рюкзак и направилась к уборной на заправке.

Как приятно находиться в обществе человека, который знает тебя с детства. Это совсем не то, что общение на работе или с новыми знакомыми. Здесь можно быть собой на все сто процентов – ворчать, быть недовольной или какой угодно ещё. Не нужно выдавливать из себя неискренние улыбки, можно просто быть… Тома почти забыла, каково это.

«Хотя зубы, пожалуй, почистить стоит», – подумала она, расстёгивая рюкзак в поисках несессера. Рюкзак – внушительное творение какого-то безумца из джинсовой ткани и зелёного твида – добродушно распахнул перед девушкой свои внутренности.

Закончив все необходимые процедуры, Тома остановилась перед зеркалом, чтобы причесаться. Она пригляделась к своему отражению. Неужели она и правда совсем не изменилась? Этого не может быть. Наверняка Ника просто смеётся над ней.

Тамара досконально знала каждую, даже самую мелкую черточку своей внешности и характера, которые изменились за последние годы. Она взращивала в себе эту лёгкую тщеславность и внимательность к себе, как редкий цветок.

Чуть пополнели губы, стрижка – не абы какая, а из модного салона, бесконечное количество прочитанных книг, аккуратно выщипанные брови, округлившиеся бёдра, нога на размер больше. А главное – работа в баре сделала её гораздо более общительной. Тома чувствовала себя водой: она могла предотвратить конфликты ещё до того, как они возникали. Могла удачно пошутить, когда это было нужно. Могла глупо и громко кривляться с кем-нибудь, могла вести увлечённые беседы о литературе и истории искусств. Научилась читать людей. Изменений было много.

Но самое главное – Тома стала самостоятельной. Она сама решала всё в своей жизни. Ни Ника, ни мама, никто другой не мог повлиять на её точку зрения, на её мысли. Она была независима.

Тома нахмурилась под всепроникающим, тяжёлым взглядом своего отражения. Однозначно, независимость от Ники сейчас немного под вопросом. Ведь стоило той появиться в её жизни спустя целых пять лет, как на следующий же день Тома бросилась через всю страну искать её брата. Но это был особый случай. Это ради Ромы. Ромы, который всегда был по-детски добр и чуток к ней. Его родители даже шутили, что у него к Тамаре настоящая любовь. Возможно, так оно и было.

Где-то у Ники дома, наверное, до сих пор пылится коллекция детских детективов Энид Брайтон, которые Тома подарила своему маленькому другу на восьмилетие… Надо будет их найти.

Тамара вышла из туалета и увидела подругу, стоящую у кассы. Та держала в руках два больших кофе и два французских хот-дога с горчицей.

– Я предлагаю съесть хот-доги здесь, за столиком, а не в машине. Хорошо? – решительно заявила подруга, крепко сжимая покупки. Кажется, она не была в восторге от предыдущей трапезы своей пассажирки.

– Да, конечно. Ты садись, а я хочу ещё что-нибудь сладкое – кекс или печенье. Сейчас выберу и подойду. Тебе взять?

– Нет, у меня кофе и так с сиропом. И у тебя, кстати, тоже. Ореховый.

– Класс.

Тома внимательно изучила прилавок заправки и остановила выбор на маффине с кусочками белого шоколада. Пока его подогревали, она разглядывала стойку с канцелярией от бренда заправки. Что-то запоздало связанное с первым сентября. В глаза сразу бросился оранжевый блокнот, на котором мультяшный тираннозавр подбрасывал в небо осенние листья. Она точно знала, кому бы это понравилось. Кажется, так будет правильно.

С кексом, от которого шёл ароматный пар, и новой покупкой в руках Тома подошла к столику. Села и взяла свой кофе. Сделав глоток, она довольно сощурилась.

– Просто роскошь! Ореховый сироп – мой любимый.

– Наслаждайся. Пять минут – и снова в дорогу. Думаю, вторую треть пути поведу я. А последний отрезок – ты. Ты говорила, права с собой?

– В рюкзаке.

– Отлично. А это что такое? Тебе подарили на кассе? – Ника указала на красочный детский блокнот и сделала глумливое лицо. – Они подумали, что ты собираешься в первый класс? С этим твоим гигантским рюкзаком и нашивками?

– Нет, я купила его. Это будет дневник расследования. Я буду записывать туда все улики и зацепки. Просто… он напомнил мне о Роме, – обезоруживающе честно призналась девушка.

Ника опешила от такой искренности, но всё равно едва сдерживала смех.

– Да уж, он бы точно обратил внимание на такой монструозный блокнот. Лет десять назад!

Осенние листья

Тома сделала последний глоток кофе и убрала стаканчик в держатель. Они уже минут сорок были в дороге, и всё это время дождь безумно барабанил по окнам. Ледяные капли с треском разбивались о лобовое стекло, а видимость была хуже некуда. Подруга сосредоточенно маневрировала, с каменной спиной и взглядом, устремлённым прямо перед собой. Прерывать её сейчас было равносильно самоубийству – по крайней мере, пока дождь не ослабнет.

Тома решила занять себя планированием. Точнее, организацией своего дневника расследования. Она вспоминала, что обычно важно для профессиональных детективов, когда они берутся за новое дело, и аккуратно записала ключевые вопросы в столбик:

● 

Точная дата пропажи.

● 

Кто и где последний раз видел Рому.

● 

Кто и где последний раз с ним контактировал.

● 

Были ли у него с кем-то конфликты.

● 

Чем он занимался накануне пропажи.

● 

Какие отношения у него были с семьёй, одноклассниками.

● 

Были ли у него близкие друзья, девушка.

Тома задумчиво пожевала кончик ручки. Больше вопросов в голову не шло, но и это уже было хорошим началом. Осталось дождаться, пока погода улучшится, и задать их все Нике. А потом – её маме, когда они приедут. Эти вопросы должны были вывести их на следующих людей, с которыми нужно будет поговорить.

– Так, ну вроде стихает потихоньку. У меня вся шея затекла от напряжения, – пожаловалась Ника, потирая основание шеи одной рукой и разминая её.

– Как ты себя чувствуешь? Сильно устала? Я могу подменить тебя раньше.

– Да нет, не надо. Я лучше потом, во время твоей смены, качественно отдохну, накрашусь перед приездом и всё такое. Дай мне, пожалуйста, мой кофе.

– Конечно, держи.

– Брр… Холодный, и весь сироп на дне. Ну и гадость, – скривилась девушка.

– Ника, а ты сейчас готова ответить на некоторые вопросы для начала нашего расследования? Чтобы у нас уже было над чем подумать, пока едем.

– Да, естественно. Я уже, знаешь ли, в таком отчаянии, что готова на всё. Даже бросаться на совершенно незнакомых людей и пытать их.

– Ну, до этого пока что ещё далеко. Так, раз ты готова, то и я тоже, – Тома устроилась поудобнее и приготовилась записывать. – Какие точные дата и время пропажи Ромы?

– Так… одиннадцатого сентября его потеряла я. В пятницу. Он не пришёл вечером из школы и не отвечал на телефон. Но в тот день мама сказала, что он у одноклассника, так что я на время успокоилась. А вот на следующий день, когда он так и не появился, я уже не могла сидеть сложа руки и пошла в полицию. Там я заявила, что его нет уже второй день, и они приняли заявление. Так что, наверное, двенадцатое?

– А в тот день ты видела его дома? С утра?

– Да, видела. Он, как обычно, завтракал со мной и мамой, – Ника слегка нахмурилась. – Ушёл где-то в восемь сорок.

– А был ли он в школе в этот день?

– Да, полиция это всё узнавала. В школу он приходил. Отсидел все уроки, пошёл домой, но так и не дошёл.

Тома, до этого внимательно записывавшая каждое слово и не поднимавшая взгляд на подругу, заметила, что голос той изменился. Она взглянула на неё и увидела слезинку, сорвавшуюся с подбородка на грудь.

– Ты в порядке? Мы можем закончить в следующий раз.

– Нет, я на самом деле уже натренирована говорить об этом. Полиция, журналисты, соболезнующие друзья – я рассказывала это всё уже сотню раз. Я просто… Как будто только сейчас впервые ощущаю, что меня по-настоящему слушают. Понимаешь?

– Конечно, я тебя слушаю. Мы же едем найти его.

Тома улыбнулась подруге и ободряюще коснулась её колена, затянутого в пепельно-серые колготки. Она не знала, как бы сама вела себя в такой ситуации. Ника удивительно хорошо держалась. Хотя от неё чего-то подобного и ожидаешь.